Вавилон 5. Сезон 5 ОГНЕННОЕ КОЛЕСО. 2262 год. Введение Начало положено... (Кош) На экране проявляется надпись „2258” Следом за ней возникает изображение станции Вавилон 5. В твоем разуме дыра... (Минбарец, „Встречи”) „Звездные фурии”, атакующие минбарский крейсер („И небо, полное звезд”) Что вы хотите? (Морден, „Пророчества и предсказания”) Опьяневший Лондо падает на стол во время центаврианского фестиваля („Парламент мечты”) Никто не является таким, каким представляется... (Г'Кар, „Поле битвы — разум”) Бестер, стреляющий в Айронхарта („Поле битвы — разум”) Синклер идет по мосту в недрах Эпсилона („Глас в пустыне, ч. 1”) Ничто не осталось прежним... (Синклер, „Кризалис”) Г'Кар проводит священную церемонию („Крайние меры”) Взрыв „Борта–1” („Кризалис”) Коммандер Синклер... был отозван... (Иванова, „Отправные пункты”) На экране появляется надпись „2259” Деленн снимает капюшон („Откровения”) Почему же вы не уничтожите весь Нарн, целиком? (Лондо, „Откровения”) Морден оборачивается и с улыбкой смотрит на собеседника („Откровения”) Я вижу руку, протягивающуюся со звезд... (Элрик, „Геометрия теней”) Корабли Теней, уничтожающие Нарнскую военную базу („Пришествие Теней”) Пробуждающаяся Тень („В тени За'ха'дума”) „Икар”, подлетающий к За'ха'думу („В тени За'ха'дума”) Кто ты? (Себастьян, „Инквизитор”) Кош в виде ангела, спасающий Шеридана („Сошествие мрака”) Сегодня президент Кларк подписал указ о введении чрезвычайного положения... (диктор „Межзвездных новостей”, „Вести с Земли”) На экране появляется надпись „2260” Два корабля Теней, улетающие от Марса („Вести с Земли”) Эти приказы вынудили нас объявить о своей независимости... (Шеридан, „Несбывшиеся надежды”) „Тандерболт”, сбитый защитной сеткой станции („Несбывшиеся надежды”) Орудия заряжены... („Несбывшиеся надежды”) Криогенные камеры с телепатами („Корабль скорби”) Нарны, сражающиеся с десантниками („Несбывшиеся надежды”) Если только вы не вылезете из своих скафандров и не сделаете хоть что–нибудь... (Шеридан, „Интерлюдии и испытания”) Ворлонский корабль, уничтожающий крейсер Теней („Интерлюдии и испытания”) Вы тот, кто был... (Затрас, „Война без конца, ч. 2”) Синклер снимает капюшон („Война без конца, ч. 1”) Если ты полетишь на За'ха'дум, ты умрешь... (Кош, „За'ха'дум”) На экране появляется надпись „2261” Зачем ты здесь? (Лориен, „Что же случилось с мистером Гарибальди?”) Лориен, в виде сгустка света, поддерживающий Шеридана („Что же случилось с мистером Гарибальди?”) Есть ли у тебя что–нибудь, ради чего стоило бы жить? (Лориен, „Что же случилось с мистером Гарибальди?”) Раненый Г'Кар падает на землю („Что же случилось с мистером Гарибальди?”) Картажье, гибнущий от рук Вира („Долгая ночь”) Я думаю о моем прекрасном городе, объятом пламенем... (Деленн, „Слухи, сделки и обманы”) Горящий минбарский город, по улицам несут раненых („Слухи, сделки и обманы”) Как гиганты на детской площадке... (Шеридан, „Долгая ночь”) „Белые звезды” уничтожают базу ворлонцев („В самое пекло”) Убирайтесь из нашей Галактики! (Шеридан, „В самое пекло”) Сражение между ворлонцами, Тенями и Армией Света („В самое пекло”) Мы здесь, чтобы арестовать президента Кларка... (Шеридан, „Эндшпиль”) „Агамемнон”, выходящий из огненного шара („Эндшпиль”) На экране появляется надпись „2262” Затем возникает изображение станции, надпись „Вавилон 5” и эмблема станции (щит с мечом). С началом 2262 года совпало начало новой эры в истории человечества. Рассвет ее завершился и новое время открывает перед землянами и другими обитателями Галактики новые возможности.  Великая Война Теней, миллионолетний кошмар, завершена. Древние осознали, наконец, что, пытаясь навязывать другим свою волю, они давно сошли с того пути, на который пытались наставить Младших. Тени, ворлонцы и немногие другие задержавшиеся в Галактике Древние во главе со Старейшим, Лориеном, ушли за Пределы Мира, предоставив Младшим возможность идти своей дорогой, а планеты За'ха'дум, оплота Теней на протяжении десятков тысяч лет, более не существует.  2261 год для Земного Содружества прошел под знаком гражданской войны. Ни режим военного положения, ни усилия „Ночной Стражи”, ни ищейки Пси–Корпуса не смогли предотвратить раскол общества. Побороть инакомыслие не удалось даже телепатической промывкой мозгов. Режим президента Кларка попытался силой вернуть в Содружество отколовшиеся колонии и отчасти ему это даже удалось, но на помощь повстанцам пришла Армия Света. После кровопролитной войны, едва не закончившейся уничтожением всего живого на Земле, диктатура пала, а Кларк покончил с собой.  В канун нового 2262 года Земное Содружество получило от коалиции рас, сложившейся во время Войны Теней, весьма заманчивое предложение: присоединиться к вновь созданному союзу, Межзвездному Альянсу. Основой Альянса стало многостороннее соглашение между Минбарской Федерацией, Центаврианской Республикой, Режимом Нарна и рядом государств, прежде объединенных в Лигу Неприсоединившихся Миров. Новый союз, по замыслу его создателей, должен стать гарантом мира в Галактике и обеспечить возможность сотрудничества и мирного разрешения конфликтов между его членами. Рейнджеры, ядро Армии Света, должны сыграть роль своеобразной „силы по поддержанию мира” в рамках Межзвездного Альянса, а станция Вавилон 5 стала временной столицей нового объединения. Она выкуплена Альянсом у Земного Содружества, но в память о ее основателях экипаж по–прежнему формируется из землян.  Для Минбарской Федерации 2261 год также не прошел бесследно. Ей тоже пришлось пережить гражданскую войну, вызванную стремлением касты воинов узурпировать власть и изолировать минбарское общество от внешних проблем и конфликтов. Только отчаянный поступок лидера двух других каст (жрецов и мастеров), Деленн, смог предотвратить самоистребление минбарцев. Система власти была реформирована и теперь на Минбаре правят те, кто тысячу лет оставался в тени, но обеспечивал и гордую воинственность касты воинов, и не менее гордую возвышенную духовность касты жрецов: преимущество в Сером Совете получила каста мастеров. Равновесие в обществе было восстановлено на новом уровне. По замыслу Деленн, союз землян и обновленной Минбарской Федерации должен стать прочным фундаментом Межзвездного Альянса.  Чудом пережившая без особых потерь Войну Теней Республика Центавр (во время последней битвы этой войны столица Республики, Прима Центавра, едва не была уничтожена ворлонцами как место дислокации одной из баз Теней) теперь, кажется, замерла в ожидании. После смерти Картажье, освобождения Нарна и разрыва с Тенями и их союзниками правящие круги Империи, по–видимому, окончательно лишились представления о том, как должно жить их государство. И назначение бывшего приближенного Картажье, очевидно неспособного на какие–либо серьезные решения, Регентом — лишнее тому подтверждение. Однако, некоторые события указывают на то, что союзники Теней не забыли о совершенном центаврианами предательстве (уничтожении базы Теней и казни их агента) и не намерены прощать этого...  Нарн обрел, наконец, свободу, но перед его жителями теперь стоит тяжелая задача восстановления родной планеты, пострадавшей от второй центаврианской оккупации даже больше, чем от первой. Но кроме разрушенной планеты, оккупация оставила еще более тяжелое наследство — почти совершенно распавшееся общество. Прошлые его лидеры, Кха'Ри, почти полностью истреблены центаврианами, а единственный уцелевший из них, Г'Кар, только благодаря мужеству и самоотверженности которого нарнам удалось освободиться, отказался возглавить свой народ в качестве единоличного диктатора. Возможно, пример их духовного вождя удержит нарнов от прошлых ошибок и стремления выместить на ком–нибудь свой гнев, а известная всем стойкость поможет преодолеть невзгоды восстановления родины.  Эпизод 1. Без компромиссов Пролог: капитан Локли Вавилон 5 К Вавилону 5 подлетает эсминец — на станцию прибывает новый командир. Корвин встречает капитана Локли, но она разочарована, потому что ожидала увидеть весь персонал станции. Корвин объясняет, что сейчас все готовятся к инаугурации Шеридана. Лейтенант упоминает и о том, что Зак по–прежнему выполняет обязанности шефа службы безопасности. Он спрашивает, не хочет ли Локли узнать о станции поподробнее, но капитан отвечает, что ее больше интересует команда и внутренние конфликты. Она читала отчеты и сможет справиться с остальными проблемами. Корвин замечает, что в отчеты вошло далеко не все. К о р в и н: При всем уважении есть многое, что не вставишь в отчет. Л о к л и (резко): Тогда отчеты неполны. Она поворачивается и уходит. Корвин бежит за ней. К о р в и н: Я лишь пытаюсь избавить вас от неприятностей, капитан... Л о к л и: Пока вы как следует делаете свое дело и не ищите неприятностей, все в порядке. К о р в и н: Именно это я и пытаюсь сказать. Здесь нам не приходится искать неприятности. Они сами сваливаются на нас! В „Зокало” начинается обычная драка... Марс Незнакомец сумел захватить рейнджера и привязал его к стулу. Он ставит перед ним музыкальную шкатулку, которая играет простенькую мелодию. Н е з н а к о м е ц: Здесь нет ничего личного, но мне нужно послать сообщение на Вавилон 5. Ведь именно для этого вы, рейнджеры, и нужны? Передавать сообщения с одного места в другое. Так что ты — нужный человек в нужном месте в нужное время. Во всяком случае, для меня. Незнакомец поднимает PPG. Н е з н а к о м е ц: Да, чуть не забыл. Последние слова будут? Р е й н д ж е р: Мы живем во имя Единственного... Мы умираем во имя Единственного... Незнакомец стреляет. Потом он привязывает к его шее записку: „специальная посылка на Вавилон 5”. Начало положено... (Кош) На экране проявляется надпись„2258” Следом за ней возникает изображение станции Вавилон 5. В твоем разуме дыра... (Минбарец, „Встречи”) „Звездные фурии”, атакующие минбарский крейсер („И небо, полное звезд”) Что вы хотите? (Морден, „Пророчества и предсказания”) Опьяневший Лондо падает на стол во время центаврианского фестиваля („Парламент мечты”) Никто не является таким, каким представляется... (Г'Кар, „Поле битвы — разум”) Бестер, стреляющий в Айронхарта („Поле битвы — разум”) Синклер идет по мосту в недрах Эпсилона („Глас в пустыне, ч. I”) Ничто не осталось прежним... (Синклер, „Кризалис”) Г'Кар проводит священную церемонию („Крайние меры”) Взрыв „Звездолета–1” („Кризалис”) Коммандер Синклер... был отозван... (Иванова, „Отправные пункты”) На экране появляется надпись„2259” Деленн снимает капюшон („Откровения”) Почему же вы не уничтожите весь Нарн, целиком? (Лондо, „Откровения”) Морден оборачивается и с улыбкой смотрит на собеседника („Откровения”) Я вижу руку, протягивающуюся со звезд... (Элрик, „Геометрия теней”) Корабли Теней, уничтожающие Нарнскую военную базу („Пришествие Теней”) Пробуждающаяся Тень („В тени За'ха'дума”) „Икар”, подлетающий к За'ха'думу („В тени За'ха'дума”) Кто ты? (Себастьян, „Инквизитор”) Кош в виде ангела, спасающий Шеридана („Сошествие мрака”) Сегодня президент Кларк подписал указ о введении чрезвычайного положения... (диктор „Межзвездных новостей”, „Вести с Земли”) На экране появляется надпись„2260” Два корабля Теней, улетающие от Марса („Вести с Земли”) Эти приказы вынудили нас объявить о своей независимости... (Шеридан, „Несбывшиеся надежды”) „Молниеносный”, сбитый защитной сеткой станции („Несбывшиеся надежды”) Орудия заряжены... („Несбывшиеся надежды”) Криогенные камеры с телепатами („Корабль скорби”) Нарны, сражающиеся с десантниками („Несбывшиеся надежды”) Если только вы не вылезете из своих скафандров и не сделаете хоть что–нибудь... (Шеридан, „Интерлюдии и испытания”) Ворлонский корабль, уничтожающий крейсер Теней („Интерлюдии и испытания”) Вы тот, кто был... (Затрас, „Война без конца, ч. 2”) Синклер снимает капюшон („Война без конца, ч. 1”) Если ты полетишь на За'ха'дум, ты умрешь... (Кош, „За'ха'дум”) На экране появляется надпись „2261 год” Зачем ты здесь? (Лориен, „Что же случилось с мистером Гарибальди?”) Лориен, в виде сгустка света, поддерживающий Шеридана („Что же случилось с мистером Гарибальди?”) Есть ли у тебя что–нибудь, ради чего стоило бы жить? (Лориен, „Что же случилось с мистером Гарибальди?”) Раненый Г'Кар падает на землю („Что же случилось с мистером Гарибальди?”) Картажье, гибнущий от рук Вира („Долгая ночь”) Я думаю о моем прекрасном городе, объятом пламенем... (Деленн, „Слухи, сделки и обманы”) Горящий минбарский город, по улицам несут раненых („Слухи, сделки и обманы”) Как гиганты на детской площадке... (Шеридан, „Долгая ночь”) „Белые звезды” уничтожают базу ворлонцев („В самое пекло”) Убирайтесь из нашей Галактики! (Шеридан, „В самое пекло”) Сражение между ворлонцами, Тенями и Армией Света („В самое пекло”) Мы здесь, чтобы арестовать президента Кларка... (Шеридан, „Эндшпиль”) „Агамемнон”, выходящий из огненного шара („Эндшпиль”) На экране появляется надпись„2262”. Затем возникает изображение станции, надпись „Вавилон 5” и эмблема станции (щит с мечом). Действие первое: разделение власти Комната Шеридана Шеридан собирается завтракать, а Деленн одевается. Он целует ее и спрашивает, почему она так рано встала. Он думал, что она еще поспит. Деленн говорит, что должна вернуться в свои апартаменты и переодеться перед встречей с одним из послов. Затем она с любопытством смотрит на него. Д е л е н н: Я могу задать тебе вопрос? Ш е р и д а н: Деленн, ты живешь здесь, пусть и не все время. Спрашивай, что пожелаешь. Д е л е н н: Почему в душевой висят мокрые носки? Ш е р и д а н: Я только что постирал их. Д е л е н н: Ты не пользуешься машиной? Ш е р и д а н: Для всего остального — да. Я... думаю, это традиция. Послушай, когда я вступил в Вооруженные Силы, меня назначили в 54 североамериканский полк, и сержант нашей эскадрильи, которого мы прозвали Мясником, был самым жестоким и подлым из всех, кого мы видели. Он имел обыкновение стирать свои носки каждое утро. Он говорил нам: „Я буду жить вечно, знаете, почему? Потому что я не ухожу из казармы, если не знаю, что, когда я вернусь, у меня будет дело. Убивают только тех, кто закончил свое дело, не важно, что он делает. А я знаю, что вернусь живым, потому что мне надо постирать носки. Кому–то из вас, слизняков, это не нравится?” Д е л е н н: Полагаю, ты сказал „нет”. Ш е р и д а н: О, громко и четко. Следующее утро мы начали с этой церемонии. Все мы поклялись, что, пока мы носим форму, мы будем стирать свои носки каждое утро. Знаешь, тогда я впервые увидел, как улыбается старый Мясник. Д е л е н н: Только что избранный президент Межзвездного Альянса собирается официально поклясться, что будет стирать свои носки. Ты очень странный индивид, даже для землянина. Ш е р и д ан: Благодарю! Корвин вызывает Шеридана и сообщает ему, что прибыла капитан Локли. Шеридан говорит, что придет через несколько минут. Д е л е н н: Локли? Ш е р и д а н: Заместитель Ивановой. Он сожалеет, что не может позавтракать с Деленн, и пытается договориться о встрече позднее. Поскольку комнаты каждого не очень велики, ни один из них не может переехать к другому. Так будет продолжаться, пока на Минбаре не построят новый офис. Шеридан подходит к Деленн и обнимает ее. Ш е р и д а н: Главное в том, что с тобой, где бы ты не была, я всегда буду как дома. Снаружи Вавилона 5 Корабль выпускает капсулу, в которой находится мертвый рейнджер. Кабинет Шеридана Локли встречается с Шериданом. Она чувствует себя не очень уютно, Шеридан тоже ощущает определенную неловкость, хотя старается не подавать виду („Странные отношения”). Ш е р и д а н: Рад видеть вас вновь. Л о к л и: Спасибо, сэр. (после паузы) Полагаю, вы уже получили приказ с Земли? Шеридан получил все необходимое. Бумажная волокита закончена, теперь она является полноправным командиром Вавилона 5. Ш е р и д а н: Станция находится под вашем командованием. Добро пожаловать! Он машинально спрашивает, нет ли у нее вопросов, но вопросы у Локли действительно есть. По ее представлениям, Вавилон 5 останется независимым после того, как Альянс формально купит станцию у Земного Содружества (пока об этом идут переговоры). Поэтому она хочет знать, почему командиром Вавилона 5 вновь назначен земной офицер. Шеридан объясняет, что частью это — дань традиции, а частью — способ излечить раны, нанесенные последней войной. Ш е р и д а н: В некотором роде это способ сказать: мы независимы, но помним, откуда пришли. Шеридан рад, что Локли прилетела до его инаугурации. Л о к л и: Я слышала, что вы просили назначить именно меня. Почему? Ш е р и д а н: Вы справились с рядом потенциально опасных ситуаций без применения жесткой силы. Вы хороши в дипломатии, когда ситуация позволяет, но вы умеете сражаться, если вас вынудят. И вы говорите то, что думаете. Кому бы ни пришлось управлять Вавилоном 5 в следующем году, ему придется несладко. Я выбрал вас по вашему послужному списку. Вы — идеальный кандидат. (после паузы) Что–нибудь еще? Л о к л и: Только одно. Локли хочет узнать, насколько широки ее полномочия, поскольку Шеридан, будучи президентом нового Альянса, так же имеет право командовать станцией. Она не хочет, чтобы кто–нибудь вмешивался в ее работу. Л о к л и: Я буду поступать так, как считаю нужным, либо вообще откажусь. Ш е р и д а н: Я же сказал, что вы говорите то, что думаете... Хорошо, капитан. Когда речь пойдет о политических проблемах или решениях, затрагивающих Альянс, это мое, а все остальное — ваше. Л о к л и: Спасибо. Раздается сигнал коммуникатора — Корвин вызывает Локли в отсек 3, там обнаружили нечто важное. Уже уходя, Локли оборачивается: Л о к л и: Сэр, я заметила, что вы не спросили меня, на чьей стороне я находилась во время войны. Ш е р и д а н: Вы правы. Я не спросил. Удачного дня, капитан. Он отворачивается. Локли уходит. Пока она идет по коридору, за ней внимательно наблюдает таинственный незнакомец с длинными светлыми волосами. Коридор станции Гарибальди пытается посоветовать Заку, как обеспечить безопасность по время церемонии инаугурации. Он чувствует себя обязанным Шеридану и должен сделать так, чтобы все прошло гладко. Зак говорит, что он и сам справится, но Гарибальди настаивает. Он и Зак отправляются в „Зокало”. Там у стойки бара сидит человек, убивший рейнджера. Отсек 3 Корвин сообщает Локли, что вблизи станции был обнаружен труп рейнджера, помещенный в капсулу. Корвин показывает ей записку на шее убитого. Кабинет Шеридана Компьютер включается сам. На экране появляется сообщение: Дорогой президент! С этого дня вы официально мертвы. Всего доброго. Действие второе: беженцы от Пси–Корпуса „Зокало” Локли обедает, просматривая отчеты, когда осознает, что кто–то наблюдает за ней. Она оглядывается и замечает странного блондина с длинными волосами. Он подходит ближе, и шум вокруг стихает. Она ничего не слышит. Л о к л и: Извините, я... Б а й р о н: Работаете. Да, я вижу. Книги, учебники, директивы, инструкции... границы, окружающие вашу повседневную жизнь, сжимающиеся все больше и больше, до тех пор, пока у вас между ними совсем ничего не останется... Меня зовут Байрон. Очень важно, чтобы вы пришли поговорить со мной через два часа на третий уровень Коричневого сектора. Приходите одна. Л о к л и: Почему мне следует сделать это? Б а й р о н: Мои люди летят. Разговор окончен, и Локли приходит в себя. Она слышит разговоры вокруг, а Байрон уходит. Франклин вызывает Локли: он подготовил отчет о вскрытии трупа. Апартаменты Г'Кара Г'Кар работает над своей книгой, когда раздается звонок. Это Шеридан, но ему приходится дождаться, когда нарн закончит писать предложение. Г' К а р: А, кап... То есть господин президент. Ш е р и д а н: Знаете, никак не могу привыкнуть к тому, что меня называют президентом. Г' К а р: Прекрасно вас понимаю. Я не говорил вам, что с рождения меня не называли Г'Каром? Ш е р и д а н: Нет. Г' К а р: На моей планете существует традиция давать только что родившимся нарнам временные имена на первые 10 лет их жизни. Подобная практика возникла из–за того, что жизнь на Нарне очень суровая, и в прошлом многие из нас умирали совсем молодыми. По достижении 10 лет мы решаем, за кем из пророков собираемся последовать: Г'Кваном, Г'Ланом, На'Кили, и, исходя из этого, выбираем истинные имена. Возможно, имя, которым мы называем вас теперь, и есть ваше истинное имя... Что же я могу для вас сделать, господин президент? Шеридан признается, что он интересуется Книгой Г'Кара. Ш е р и д а н: Я думал о книге, которую вы пишите. Я слышал, что некоторые ваши соплеменники цитируют ее. Мистер Гарибальди говорит, что она очень хорошо написана... Однако нарну не нравится перспектива отдать свою книгу в чужие руки. Г' К а р (испуганно): Мне жаль, но у меня здесь лишь одна копия, а... когда я одолжил ее мистеру Гарибальди, он вернул ее с пятнами от кофе. (наконец решившись отказать) Я не могу... Шеридан уверяет, что он пришел вовсе не за этим. Он задумался над тем, какую клятву должен принести, и понял, что ему не хватает двух вещей: Клятвы и Декларации принципов функционирования нового Альянса. И поскольку Г'Кар наиболее красноречив из всех, кого он знает, и лучше всех подходит для подобной работы, Шеридан просит нарна написать и то, и другое. Г'Кар с энтузиазмом воспринимает эту идею и выпроваживает Шеридана за несколько секунд. Г' К а р: Я не буду спать, есть, пить! Слова и я сойдутся в смертельной схватке, пока кто–то из нас не капитулирует. Медотсек Франклин объясняет Локли, как был убит рейнджер. Локли считает, что убийца предполагал, что труп обнаружат около Вавилона 5. Франклин замечает, что убийца должен быть прекрасно обучен и очень аккуратен. Локли предполагает, что убийство может иметь какое–то отношение к церемонии инаугурации Шеридана, но тут же вынуждена уйти из–за назначенной встречи. Она уже выходит, но тут Франклин спохватывается и кричит, что ему было приятно познакомиться с ней. В ответ она лишь машет рукой. Трущобы Локли приходит на третий уровень Коричневого сектора для встречи с Байроном. Спереди появляется и сам Байрон, а сзади — ее шесть человек. Локли говорит, что он является телепатом, причем очень сильным и потому опасным, поэтому она тоже пришла не одна. Однако когда сотрудники службы безопасности обыскивают незнакомцев, они не обнаруживают у тех оружия. Байрон говорит, что они пришли для того, чтобы поговорить с ней. Он действительно телепат. Но он и его люди хотят спокойствия и не желают иметь ничего общего с насилием и даже технологиями. Л о к л и: Что вы хотите? Б а й р о н: Место, которые мы могли бы назвать домом. Мои люди и я — телепаты, остальные прилетят. Л о к л и: Беглые? Б а й р о н: Да, мы отказались вступить в Пси–Корпус. С помощью Сопротивления они бежали с Марса и с тех пор они все время в бегах. Б а й р о н: Мы пришли сюда, потому что независимый Вавилон 5 — самое подходящее, что мы могли бы найти в качестве дома. Они планируют собраться на Вавилоне 5 и основать колонию. Когда–нибудь они покинут станцию и поселятся на собственной планете. Л о к л и: Это трудная задача. Б а й р о н: Возможно. Но кто сказал, что все наши мечты должны быть маленькими? Байрон знакомит Локли со своими друзьями, особое внимание обращая на Саймона — юношу, который разговаривает образами. Саймон выходит вперед, и Локли неожиданно видит цветы. Она поражена. Б а й р о н: Он помнит все, что увидел, услышал, ощутил и к чему прикоснулся с самого момента рождения. И он умеет передавать эти воспоминания в разумы других. Я видел цветы, что он подарил вам. Я бы сказал, что он в восторге от вас. Л о к л и: Спасибо. Саймон молча улыбается, поворачивается и возвращается к остальным телепатам. Локли вновь удивлена. Б а й р о н: Он не говорит. Даже с нами. Даже здесь (он касается пальцем виска)... Локли предлагает Байрону отвести Саймона в Медотсек, потому что он плохо выглядит. Она примет решение позднее. Байрон говорит ей, что телепаты могут принести ей большую пользу, а просят они самую малость — лишь место, где они могли бы обосноваться. В коридоре Деленн беседует с послом геймов. Посол благодарит ее от имени королевы за помощь. Когда посол уходит, убийца рейнджера направляется следом за ним в сектор, где живут инопланетяне. Комната Шеридана Шеридан обнаруживает записанное послание и получает еще одно, только на этот раз оно устное. Убийца напоминает ему обо всех неудачных предшественниках, которые умерли в своих кабинетах: Линкольне, Рузвельте, Киоши. Они должны были заплатить за множество смертей за время своего правления. Обязанность президента — заплатить за страдания своего народа и свои собственные решения. Убийца обвиняет Шеридана в разжигании гражданской войны на Земле. Он не говорит, когда и где убьет Шеридана, но он абсолютно уверен, что сделает это, потому что единственное, с чем не сможет справиться ни одна самая лучшая служба безопасности, — это снайпер–одиночка, решившийся убить кого–то и готовый сам умереть во время попытки. Инопланетный сектор Незнакомец убивает посла геймов, берет кислородную маску и уходит. Действие третье: роковое видение Франклин осматривает Саймона, а Байрон рассказывает ему, что он и его люди — беженцы, поэтому у них мало пищи и лекарств. Именно поэтому все выглядят нездоровыми. Франклин обнаруживает, что голосовые связки Саймона в полном порядке. Ф р а н к л и н: Он может говорить, но предпочитает не делать этого. В чем дело? Б а й р о н: Саймон присоединился к нам в последний год пребывания на Марсе. Он — „туннельная крыса”, жил в мрачных катакомбах под „Марсом–1”. Никто не знает точно, что именно ему пришлось пережить, однако это оказалось серьезной травмой для него. Б а й р о н: Но если он решит заговорить, он заговорит. Ф р а н к л и н: А если нет? Б а й р о н: Тогда он останется наедине со своей болью. Но мы будем здесь, если он изменит решение. Неожиданно Франклин видит Саймона, сидящего у костра, у него на коленях лежит девушка с длинными волосами. Франклин поражен. Байрону уже знакома эта сцена. Б а й р о н: Мы даже не представляем, кто она такая, — знаем лишь то, что он чувствует себя виновным в ее смерти. Надеемся, что он справится с этим. Франклин обещает, что будет лечить Саймона, хотя знает, что телепаты не смогут заплатить за это. Неожиданно Франклин получает вызов от Локли: капитан назначает срочную встречу. Когда он поворачивается, телепатов уже нет. Саймон тоже ушел. Кабинет Локли Деленн, Г'Кар, Лондо, Франклин, Гарибальди, Локли и Шеридан обсуждают сложившуюся ситуацию. Послы, Гарибальди и Франклин уговаривают Шеридана отложить инаугурацию. Л о н д о: На моей планете мы узнали, что инаугурация — лишь сигнал для наемного убийцы, что новая цель оказалась на линии огня. Однако Шеридан отказывается отменить церемонию. Он не собирается сидеть в клетке. Заняв пост президента, он всегда будет мишенью. Убийца прав — никакая служба безопасности не сможет остановить снайпера–одиночку, который решил пожертвовать собой ради того, чтобы уничтожить свою цель. К изумлению остальных, Локли поддерживает его. Л о к л и: Он говорит о политике, а вы — о защите вашего друга. Д е л е н н: Это одно и то же. Л о к л и: Разве? Как командир станции она считает, что церемония должна быть проведена в срок. Они справятся с этой ситуацией. Коридор Гарибальди спорит с Локли о ее решении. Она говорит, что у него нет права даже находиться на совещании, поскольку он не занимает официальной должности на Вавилоне 5: он гражданское лицо, в лучшем случае — консультант, а в худшем — зануда. Гарибальди пытается объяснить, что она и Шеридан совершают ошибку. Он хочет защитить Шеридана от самого себя... от „игры в мученика”. Но Локли не желает слушать его. Она уходит. Вентиляционная шахта Саймон пробирается по вентиляционной системе станции. Неожиданно он слышит мелодию, доносящуюся из музыкальной шкатулки. Через решетку он видит убийцу, который разбирает дыхательную маску гейма, и сканирует его. Саймон видит в разуме незнакомца план покушения на Шеридана во время церемонии. Когда Саймон пытается уползти, убийца слышит шум и несколько раз стреляет в потолок. Саймон тяжело ранен. Увидев кровь, стекающую с потолка, незнакомец быстро собирает вещи и убегает. Саймон пытается уползти по шахте. Действие четвертое: президентская присяга Кабинет Шеридана Г'Кар передает Шеридану написанный им текст Клятвы. Шеридан говорит, что доверяет каждому слову, которое тот написал. Джон спрашивает Деленн о действиях службы безопасности. Деленн говорит, что Гарибальди собиралсяся обыскать каждого, раздев его донага. Ш е р и д а н: Я рад, что ты отговорила его. У меня нет никакого желания ослепнуть при виде обнаженного Лондо. Лондо замечает, что на него смотрят, и улыбается Деленн и Шеридану. Деленн спрашивает, что делает сам Гарибальди. Шеридан отвечает, что он занимается поиском убийцы. Кабинет службы безопасности Гарибальди приказывает компьютеру проанализировать сообщение и идентифицировать голос. Поиск среди преступников не дал результатов. Гарибальди вновь прослушивает сообщение. Наткнувшись на упоминание о президенте Киоши, он вспоминает, что тот был убит солдатом, воевавшим не на стороне президента во время гражданской войны. Гарибальди приказыват компьютеру проверить архивные данные Земного Купола, чтобы найти схожий голос среди военных. Вскоре компьютер обнаруживает объект: бывший майор Джон Клеменс, который заведовал одной из крупнейших тюрем во время правления Кларка и скрылся после его самоубийства. Он убил нескольких людей, его разыскивают почти на каждой земной колонии. В сложившейся ситуации он винит только Шеридана. По коммуникатору Гарибальди сообщает эту информацию Заку, который находится в кабинете. Незамеченный сотрудниками службы безопасности, посол геймов заходит в комнату. Церемония вот–вот должна начаться, и он готовится убить Шеридана. Но в этот момент в дверях появляется смертельно раненый Саймон. Охранники не хотят пропускать его, но им приказывает сделать это Франклин. Однако Саймон делает несколько шагов и падает, Франклин едва успевает подхватить его. Все в смятении, и никто не видит, как „посол геймов” готовится открыть огонь. Но Саймон замечает его и кричит: С а й м о н: Нет! И он телепатически передает каждому план, увиденный в разуме убийцы. Сотрудники службы безопасности открывают огонь и легко ранят Клеменса, но тому удается захватить одну из женщин в заложницы и сбежать. Зак приказывает своим подчиненным отправиться за Клеменсом. Г' К а р: Полагаю, мы отложим церемонию. Но Шеридан отказывается сделать это. Ш е р и д а н: Нам нужно дать понять всем: нас не запугать. Мы продолжим. Франклин пытается помочь Саймону, но тот умирает от раны и потери крови. Шеридан и Деленн печально смотрят на юношу, а затем быстро выходят из помещения. Остальные приглашенные следуют за ними. Доки Клеменс заходит в Доки и наносит удар дежурному пилоту. Наблюдательный купол Гости заходят в Наблюдательный купол для проведения церемонии. Отсек „Кобра” „Фурия” взлетает. Гарибальди догадывается, что задумал Клеменс. Наблюдательный купол Г'Кар произносит речь свою речь, а „Фурия” приближается к окну Купола. Г' К а р: Кто бы не выступал от имени Альянса, он говорит одним голосом за много голосов. Следовательно, это (он показывает на книгу) содержит первую страницу всех священных книг каждой расы, что присоединилась к новому Альянсу. Кто бы не выступал от имени Альянса, он делает это с пониманием, что неотъемлимое право каждого разумного существа — жить свободным, реализовывать свои мечты, поступать со своими соплеменниками так, как свойственно его расе, не опасаясь вмешательства посторонних, верить, как велит совесть, но и уважать право других верить в иное или не верить вообще. Согласны ли вы, Джон Дж. Шеридан... Тут за окном появляется „Фурия”. Клеменс дает 10 секунд на то, чтобы они могли покинуть помещение, — всем, кроме Шеридана. Но Деленн и Г'Кар все равно остаются. В космосе Клеменс говорит Шеридану о том, почему он хочет убить его, но тут Гарибальди, который вылетел следом за убийцей, удается захватить „Фурию” и отбуксировать ее в сторону. Отведя истребитель на достаточное расстояние от станции, он отпускает захват, и „Фурия” Клеменса начинает беспомощно крутиться. И тут орудия Вавилона 5 дают залп, и истребитель взрывается. Наблюдательный купол После всего случившегося Г'Кар не хочет больше никого ждать. Он внимательно смотрит на Шеридана и раскрывает книгу. Г' К а р: Вы хотите быть президентом? Ш е р и д а н: Да. Г' К а р: Положите руку на книгу и скажите „я клянусь”. Шеридан кладет одну руку на книгу, а другую поднимает. Ш е р и д а н: Я клянусь. Г' К а р: Отлично, дело сделано, пошли есть. Г'Кар уходит. Шеридан и Деленн следуют за ним, с трудом удерживаясь от смеха. Эпилог: политическое решение Кабинет Шеридана Шеридан сидит за столом, в кабинет заходят Байрон и Франклин. Ш е р и д а н: Мистер Байрон? Б а й р о н: Просто Байрон. Шеридан сожалеет о гибели юноши и спрашивает, не сообщила ли Локли о своем решении. Б а й р о н: Она сказала „нет”. К этому слову мы уже привыкли. Здесь мы надеялись на нечто лучшее, но мы ошиблись. Ш е р и д а н: Не совсем. По его договоренности с Локли, политические решения принимает он, и потому он разрешает Байрону основать колонию телепатов на Вавилоне 5, но может отвести для них небольшую часть Коричневого сектора. Однако это только начало. Б а й р о н (не высказывая радости): Спасибо. Я расскажу остальным. Байрон уходит. Ф р а н к л и н: Надеюсь, ты принял правильное решение. Шеридан объясняет, что близится война с телепатами, и потому было бы неплохо заручиться поддержкой некоторых из них. Кроме того, он их должник — ведь Саймон спас ему жизнь. Он так же говорит Франклину, что встреча с Гарибальди прошла успешно, и теперь Майкл хочет проинформировать кое о чем нового капитана Вавилона 5 как можно скорее. Кабинет Локли На столе в коробках стоят вещи Локли. Гарибальди спрашивает, как она устроилась на новом месте. Майкл обдумал сказанное ею ранее... о том, что он не является сотрудником Вавилона 5. Он не хочет подписывать контракт, поскольку у него есть обязанности на Марсе, и Лиз ждет его. Но он поговорил с президентом... Г а р и б а л ь д и (прерывая сам себя): Мне нравится, как это звучит. Я говорил с президентом... По его словам, Шеридан согласился создать разведывательное подразделение. Рассказывая об этом, Гарибальди задумчиво берет одну из книг, лежающую в коробке, пролистывает и кладет ее обратно. Локли, с опаской следя за Майклом, сразу же отодвигает коробку. Наконец, Гарибальди доходит до самого главного. Начальник этого подразделения... Г а р и б а л ь д и (протягивая руку для рукопожатия): Рад приветствовать вас. Локли с несколько ошарашенным видом пожимает протянутую руку. Г а р и б а л ь д и: Думаю, теперь я увижу вас на следующей встрече? Л о к л и: Я тоже так думаю. Затем Майкл переходит к другому делу. Он проверил сведения об Клеменсе и выяснил, что пару лет тому назад Локли служила вместе с ним. Она помнит об этом, он был прекрасным офицером, время может изменить человека. Гарибальди соглашается. Уже собираясь уходить, он поворачивается и спрашивает, на чьей стороне она была во время гражданской войны. Локли улыбается слегка печально. Л о к л и: Я была на стороне Земли, мистер Гарибальди, как и все мы. Эпизод 2. Очень долгая ночь Лондо Моллари Пролог: изъятие Апартаменты Деленн Шеридан и Деленн спят. Деленн просыпается от сигнала компьютера — пришло сообщение с Минбара. Послушник говорит, что получил ее сообщение и немедленно пришлет замену. Деленн смущена — она не посылала никакого сообщения. Д е л е н н: Что ты сказал о замене? М и н б а р е ц: Я виноват... думал, что вы знаете. Это было требование от вашего имени... прислать замену вашему помощнику, Ленньеру. Он отдал распоряжения для того, чтобы вернуться домой. Д е л е н н: Что?! И надолго? М и н б а р е ц: Кажется, в сообщении было сказано, что навсегда. Деленн поражена. Вавилон 5, склад У Лондо проблемы. Прибывшая партия бревари (и остальная еда) задерживаются на таможне уже в течение трех дней. Лондо пытается убедить несговорчивого Зака. Л о н д о: Вы знаете, что это такое, хм? Нет, вижу, вы не знаете. Ваш отсутствующий взгляд словно говорит: „приложите свое ухо к моей голове, и вы услышите шум моря”. Это бревари. Очень старое бревари. Очень дорогое бревари. Вы разбираетесь в бревари, хм? Это изысканный напиток, а его аромат чрезвычайно недолговечен. Его следует содержать при постоянной температуре. Если вы собираетесь конфисковать его и засунуть в жаркое душное помещение, за пару часов весь аромат улетучится и исчезнет, как последние мысли в вашем мозгу! Зак просто кивает, не обращая внимания на его слова. З а к: Извините, посол, но у меня приказ. Лондо продолжает возмущаться, а Вир уводит Зака в сторону, пытаясь все уладить. Пока Зак и Вир разговаривают, Лондо открывает бутылку и делает глоток. Через несколько секунд бутылка выпадает из его руки, а сам Лондо оказывается на полу. Зак вызывает бригаду из Медотсека. Действие первое: проблема в сердце Медотсек Лондо увозят на носилках. Вир быстро объясняет Франклину, что именно произошло, — он уверен, что Лондо отравили, раз он упал после того, как выпил бревари. Служба безопасности берет пробу для анализа. Франклин обещает связаться с Виром, когда у него будут новости. Апартаменты Деленн Деленн выглядит расстроенной. Входит Ленньер и немедленно начинает говорить о расписании встреч. Деленн резко обрывает его. Д е л е н н: И когда ты собираешься сказать мне? Л е н н ь е р: Сказать что? Д е л е н н: Что ты уезжаешь. Ленньер немного удивлен, он не думал, что на Минбаре так быстро подберут ему замену. Он собирался рассказать ей о своих планах этим вечером после ужина. Деленн спрашивает, почему он решил улететь. Ленньеру неловко отвечать на этот вопрос. Л е н н ь е р: Потому что... вы не... я чувствую... что я больше вам не нужен, Деленн. Д е л е н н: Это неправда, Ленньер. Л е н н ь е р: Это правда. Теперь у вас есть Шеридан. Теперь он стал другой вашей половиной. А... я... мне неловко находиться здесь, Деленн. Это не ваша вина... и не его. Я не могу объяснить это подробнее. Д е л е н н: Я знаю, почему. Воцаряется долгое молчание. Л е н н ь е р: Так что... полагаю, нам обоим будет лучше, если я улечу. Д е л е н н: Ты поклялся быть рядом. Л е н н ь е р: Я буду рядом, когда стану нужен вам, или если вы... Каждый из них испытывает сильную боль. Л е н н ь е р: Я связался с рейнджерами и попросил разрешения присоединиться к ним. Они сказали „да”. Я завтра улетаю на Минбар. Деленн поражена, она считает это занятие очень опасным. Л е н н ь е р: Когда ушел Маркус, я словно потерял частицу самого себя. Он надеется, что сможет обрести утраченное в рядах Анла'шок. Возможно, когда–нибудь ему удастся заслужить уважение Деленн. Д е л е н н: Я всегда относилась к тебе с уважением. Л е н н ь е р: Да, во многом... Но я хочу немного иного, я хочу стать больше похожим на того, каким вы хотели бы видеть меня, на того, кого вы могли бы счесть... Решение уже принято. Деленн протягивает руку, но Ленньер делает шаг назад. Он обещает вернуться, чтобы навестить ее. Л е н н ь е р: Таков зов моего сердца, Деленн. Я обязан последовать за ним. Вы должны понимать это лучше всех остальных... „Зокало” Вир сидит за столиком, к нему подходит Гарибальди. Вир спрашивает, что с Лондо. Гарибальди говорит, что посол все еще в критическом состоянии. В и р: Не могу поверить. Что здесь творится? На прошлой неделе кто–то пытался убить Шеридана, теперь кто–то отравил Лондо. Что творится с вашим народом? Неужели вам больше нечем заняться?! Собирайте что–нибудь, читайте книги... или еще что–то! Гарибальди говорит, что Лондо не был отравлен, у него сердечный приступ — его сердце повреждено. В и р (с ужасом): Какое сердце? Г а р и б а л ь д и: Левое, Вир... Медотсек Франклин объясняет Шеридану особенности физиологии центавриан. У них два сердца. Функция правого — обеспечение циркуляции крови, а левое сердце меньшего размера очищает кровь и помогает правому снабжать кровью небольшие сосуды. Левое сердце очень уязвимо, его повреждения практически невозможно вылечить. Лондо осталось жить лишь 24 часа. Прима Центавра уже выслала искусственную сердечную систему, но корабль прилетит лишь через три дня. Франклин делает все возможное, остальное зависит от Лондо. Действие второе: карты прошлого Деленн приходит в Медотсек, чтобы взглянуть на Лондо. Шеридан заходит следом и наблюдает за ней. Ш е р и д а н: Как странно видеть его таким... Он всегда был настолько переполненным жизнью и энергией, что это даже начинало утомлять... Деленн говорит о своих чувствах к Лондо: в прошлом она жалела его, потом он сердил ее, иногда смешил, а время от времени он даже нравился ей. Д е л е н н: Но я никогда не ощущала своей вины перед ним... до этой минуты. Если он покинет нас, я буду скучать по нему. Ш е р и д а н: Я знаю. Я тоже буду скучать... Шеридан спрашивает Деленн, может ли он как–то помочь ей в ситуации с Ленньером. Д е л е н н (более резко, чем она собиралась): Почти наверняка — нет. Ш е р и д а н: Это из–за меня? Д е л е н н: Частично... мне так кажется. Ш е р и д а н: Да, я опасался этого. Как говорят на Земле, трое — это уже толпа. Д е л е н н: На Минбаре три — священное число. Шеридан предлагает поговорить с Ленньером, но Деленн заявляет, что Ленньер принял решение и им не удастся его изменить. Он должен следовать зову своего сердца. Перед уходом Шеридан говорит Деленн, что, по словам Франклина, эта ночь станет решающей для Лондо. Он должен сражаться. Д е л е н н: Удачи, Моллари. Удачи... Видения Лондо Лондо начинает грезить. Он видит себя на Вавилоне 5. Пожелание Деленн откликается эхом в коридорах станции. Лондо зовет Деленн, но не может найти. Он спрашивает остальных, не видели ли они Деленн, но ему никто не отвечает. Он бродит по коридорам до тех пор, пока ни находит ее. Деленн сидит за столом, одетая в черное, на ее лицо наброшена вуаль. Она просит Лондо присесть. На столе лежат шесть больших карт, на которых изображены сцены из жизни Лондо. Л о н д о (показывая на карты): Мое будущее? Д е л е н н: Ваше прошлое. Деленн собирает карты и кладет их на белоснежную ткань. Из карт вытекает струйка крови. Д е л е н н: Вы умираете, Лондо. Л о н д о: Знаю. Д е л е н н: Вы хотите жить? Л о н д о: Разве это что–нибудь изменит? Возможно... возможно, так даже лучше. Знаете, вот уже двадцать лет я вижу свою смерть во сне. Лондо вспоминает свой сон, в котором Г'Кар душит его. Л о н д о: Возможно, будет лучше, если я умру сейчас — назло судьбе. Д е л е н н: Вы хотите жить? Л о н д о: Разве это что–нибудь изменит? Разве на моей родине есть кто–то, кого действительно беспокоит, жив я или мертв? Д е л е н н: Почти наверняка — нет. (Она поднимает вуаль) Вы хотите жить? Мне не позволено спрашивать вновь. Л о н д о: Да... да, я хочу жить. Д е л е н н: Этого недостаточно. Деленн берет карту. Она покрыта кровью. Деленн показывает ее Лондо. Д е л е н н: Вы видите эту карту? Л о н д о: Нет. На ней слишком много крови. Д е л е н н: Да. Л о н д о: Вы сказали, что одного желания жить недостаточно. Что же еще? Д е л е н н: Слово. Л о н д о: Какое слово? Почему бы вам ни сказать его мне? Деленн опускает вуаль, отказываясь говорить дальше. Л о н д о: Если нужно лишь одно слово, почему вы не говорите мне? Почему бы вам ни сказать его? Но Деленн молчит. Л о н д о: Если вы не говорите, то почему я здесь? Что это за место? Деленн указывает на мерцающую красную решетку позади него. Лондо подходит к решетке и отодвигает ее. Под ней — гигантское пульсирующее сердце. Все выглядит так, словно Лондо оказался внутри самого себя. Л о н д о: Я не понимаю. Деленн уходит, но ее голос откликается эхом: Д е л е н н: Да, вы не понимаете. Л о н д о: Деленн! Лондо делает шаг назад, во тьму. И тут он замечает Г'Кара. Действие третье: уколы совести „Зокало” Вир сидит у стойки бара, к нему подходит Ленньер. Уже поздно, но ни один из них не может уснуть. В и р: Вы тоже не можете заснуть. Л е н н ь е р: Нет. Я слышал о вашей... ситуации. В и р: А я — о вашей. (после паузы) Как сказал бы мистер Гарибальди, дьявольский денек. Л е н н ь е р: Да, дьявольский денек. В и р: И дьявольский год. Л е н н ь е р: Пять дьявольских лет. В и р: Дьявольская жизнь. Л е н н ь е р (улыбаясь): Вы победили. Ленньер спрашивает Вира о том, что он пьет. В и р: Я не уверен. Бармен называет это Храмом Ширли. Л е н н ь е р: Интересно. Я изучил многие земные религии. Но не думаю, что слышал о подобном храме. В и р: Я тоже, но напиток действительно хорош. Л е н н ь е р: Тогда я постараюсь посетить его во время своего следующего визита на Землю. (после паузы) Вам следует поспать. В и р: Я вряд ли высплюсь этой ночью. Когда вы улетаете? Утром? Л е н н ь е р: Рано утром. В и р: Надеюсь, мы еще увидимся во время вашего следующего визита. Позаботьтесь о себе, Ленньер... Вир кланяется Ленньеру по минбарскому обычаю, а потом бросается ему на шею. Он идет по коридору и заходит в лифт. Двери лифта закрываются... Видения Лондо Лондо заходит в „Зокало” и садится за стойку бара рядом с Шериданом, который носит свою старую форму Земного Содружества. На стойке стоят несколько пустых бутылок. Л о н д о: Скажите, Шеридан, вы смогли привыкнуть к этому? Ш е р и д а н: К чему? Л о н д о: К тому, чтобы быть мертвецом. Ш е р и д а н: Знаете, я был мертв недолго, но этого было достаточно для того, чтобы мне не понравилось подобное состояние. Лондо признается, что он уже много раз чувствовал себя мертвым. Первый раз — когда женился на своей первой жене, танцовщице, единственной женщине, которую он любил на самом деле. Его семья была против этого брака и угрожала лишить его собственности, если он не разведется с ней. Он умер вновь, когда был вынужден сказать ей об этом. Тогда Лондо замечает, что все бутылки на стойке пусты. Л о н д о: Метафоры становятся слишком откровенными, не так ли? Шеридан и Лондо встают и уходят. Шеридан уже не в форме (как после разрыва с Землей). Он спрашивает Лондо о том сне, где центаврианин видел свою смерть. Л о н д о: Да... И это странно, потому что у меня всегда было ощущение, что вы будете там. Хотя это совершенно бессмысленно. Странно, не так ли? Вы и я, мы оба знаем, что умираем. Лориен вернул вас к жизни, но у вас осталось меньше двадцати лет. На Шеридане уже новая форма, которую подарила Деленн. Ш е р и д а н: Все мы умираем, Лондо. 20 лет, 50 лет, 100 лет... это неважно. Важно другое — что мы сделаем, пока ожидаем, как проживем секунды в межвременье... Л о н д о: С этой точки зрения я не слишком преуспел, не так ли? Ш е р и д а н: Нет. Л о н д о: Здесь все не слишком милосердны. Теперь на Шеридане одежды Энтил'за. Такое ощущение, что он стареет на глазах. Ш е р и д а н: Есть время для милосердия, и время для истины. Но ваше время истекает. Л о н д о: Шеридан... я... я не хочу умирать. Ш е р и д а н: Тогда обернитесь. Л о н д о:... нет. Ш е р и д а н: Обернитесь. Сзади появляется Г'Кар. Л о н д о: Я не могу. Неужели вы не понимаете? Я не могу. Ш е р и д а н: Тогда вы умрете. Г'Кар стоит на балконе за спиной Лондо. Моллари знает, что он там. На Шеридане длинное белое одеяние. Капюшон скрывает большую часть его лица, но видно, что его борода совершенно седая. Ш е р и д а н: Прощайте, Лондо. Мы вскоре увидимся. Л о н д о: Подождите. Нет. Не оставляйте меня здесь! Шеридан превращается в сгусток света и исчезает. Л о н д о: Нет!!! Медотсек Звучит сигнал. Состояние Лондо ухудшилось. Франклин приказывает сделать инъекцию, чтобы стабилизировать работу сердца. Когда Лондо делают укол, мы видим ...как Лондо хватается за грудь. Ему больно... Л о н д о: Нет!!! Инъекция подействовала. Ритм работы сердца выровнялся, но следующий приступ убьет Лондо. Врач предлагает Франклину отдохнуть, но тот отказывается. Он останется с Лондо. В Медотсек приходит Вир. Он слышит слова Франклина и понимает, что Лондо может не пережить эту ночь... Видения Лондо Лондо лежит на полу, умоляя сохранить ему жизнь. Л о н д о: Я не хочу умирать! Сжалься, Великий Создатель, я не хочу умирать! Пожалуйста, не так! Появляется Вир. В и р: Вы боитесь. Л о н д о: Да. В и р: Тогда не умирайте. Медотсек Вир следит за Лондо через окно и умоляет его не умирать. В и р: Не умирайте! Видения Лондо Л о н д о: Не думаю, что у меня есть выбор, Вир. Медотсек Мониторы, подключенные к Лондо, вновь издают сигнал. Франклин с тревогой смотрит на них. Видения Лондо Вир говорит Лондо, что у него есть выбор, но он должен решиться сейчас — времени почти не осталось. Лондо спрашивает, чем он болен. В и р: Ваша болезнь — это вы сами. Ваше сердце не может больше выносить груза вашей совести. Л о н д о: С моей совестью все в порядке. В и р: Да? Тогда обернитесь. За спиной Лондо по–прежнему стоит Г'Кар. Моллари не может обернуться. Зачем ему делать это? Ведь уже видел свою смерть во сне — он умрет стариком. Если он обернется, возможно, он не выживет. Его сон — это пророчество... Если он не обернется, ему станет лучше. Вир говорит, что пророчество — лишь предвидение, которому нужно осуществиться. Не осуществившись, оно превращается в метафору. Если Лондо убьет себя завтра, сон останется сном, а пророчество — метафорой. Он уговаривает Лондо обернуться. Но Моллари по–прежнему отказывается. Он не знает, что потребует от него Г'Кар. В и р: Нет, вы знаете. Это разъедало ваше сердце до тех пор, пока оно не смогло больше выносить эту боль. Вы должны освободиться от этого, или же вы умрете здесь, сейчас, в одиночестве. Л о н д о: Возможно, так будет лучше всего. В и р: Нет. Не лучше. Л о н д о: Почему? В и р: Потому что мне будет не хватать вас. Л о н д о: Полагаю, мне тоже будет не хватать тебя. Эта мысль заставляет его обернуться и взглянуть на Г'Кара. Медотсек Раздается сигнал тревоги. Лондо в критическом состоянии. В Медотсек заходит Г'Кар. Видения Лондо Г' К а р: Ну что ж, Моллари... Теперь мы покончим с этим. Действие четвертое: обвинитель Г'Кар Медотсек Франклин, Вир и Г'Кар смотрят, как Лондо бьется в конвульсиях. Видения Лондо Лондо и Г'Кар находятся в тронной зале императорского дворца Примы Центавра. Г'Кар сидит на троне, проводя рукой по подлокотнику. Г' К а р: Ты думаешь, вскоре он станет твоим. Л о н д о: Я не хочу этого. Г'Кар встает и отходит от трона. Г' К а р: Из–за сна, в котором ты умрешь здесь? Потому что ты знаешь, что не достоин называться императором? Потому что ты боишься не справиться? Л о н д о: Это не важно. Г' К а р: Нет, это важно. Л о н д о: Я не хочу этого! Г' К а р: Ты не заслуживаешь этого! Вот это правда! Оглянись, Моллари. Оглянись. Ты помнишь? Лондо видит лорда Рифу, который ждет его в тронной зале перед тем, как полететь вместе с центаврианским флотом к Нарну („Долгая битва в сумерках”). Появляется сам Лондо, он спрашивает Рифу, куда они направляются. Р и ф а: К Нарну, конечно! Г' К а р (с горечью): К Нарну, конечно! Г'Кар напоминает, что Моллари прилетел к Нарну с масс–драйверами и согласился с бомбардировкой планеты, уничтожавшей города, убивавшей мужчин, женщин и детей, больных, увечных и невинных. Лондо утверждает, что это не его вина — все сделал лорд Рифа. Г' К а р: Но ты ничего не сказал! Лондо видит, как центавриане бомбардируют Нарн. Г' К а р: Ты ничего не сказал! Лондо следит за происходящим из иллюминатора флагманского корабля центавриан. Г' К а р: Ты. Ничего. Не сказал! Лондо продолжает следить за бомбардировкой до тех пор, пока уже не может больше выдерживать это. Он просит оставить его одного, но Г'Кар не отпускает. Нарн требует, чтобы Лондо вновь посмотрел на него. Неожиданно они оба оказываются в подземелье дворца, в той самой камере, где Картажье пытал Г'Кара. Г' К а р: Ты помнишь это место? Картажье приказывает сечь Г'Кара электрохлыстом до тех пор, пока нарн не закричит („Вызов”). Если Г'Кар умрет, с ним погибнет и надежда на освобождение Нарна. Лондо был рядом. Лондо ничего не сказал и тогда. Г' К а р: Одно слово, Моллари. Одно слово — это все, что требовалось от тебя. Л о н д о: Оно было не важно. Оно ничего не изменило бы. Оно не остановило бы их. Г' К а р: Ты не прав, Моллари. Касалось ли дело меня или моего мира, будь я незнакомцем или же твоим злейшим врагом... ты был свидетелем! Не важно, остановились бы они или нет! Не важно, стали бы они слушать тебя или нет! Ты был обязан сказать! Л о н д о: Я не мог! Г' К а р: Вот почему ты не заслуживаешь права быть императором. Лондо хватается за сердце. Г' К а р: И вот почему ты не заслуживаешь права на жизнь. Лондо протестует. Г'Кар говорит, что от могилы его отделяют считанные мгновения. Л о н д о: Я же могу что–нибудь сделать... Г' К а р: Лишь одно слово требовалось от тебя, когда мы в первый раз очутились здесь, и лишь одно слово требуется сейчас. Лондо обнаруживает, что прикован к стене. Рядом стоит гвардеец с электрохлыстом наготове. Г' К а р: Я хочу услышать одно слово. Медотсек Лондо все еще бьется в конвульсиях. Франклин привязывает его к кушетке. Возможно, ему придется применить дефибрилляцию. Видения Лондо Гвардеец начинает наносить удары. Г'Кар с улыбкой на лице считает вслух. Лондо стоит рядом и смотрит, как его бьют. Медотсек Сердце Лондо останавливается. Франклин разрывает его сорочку. Видения Лондо Г'Кар продолжает считать. Медотсек Франклин начинает дефибрилляцию. Видения Лондо Лондо получил 18 ударов, но не проронил ни звука. Медотсек Первый разряд не принес результата. Видения Лондо 25 ударов. Медотсек Новый разряд. Видения Лондо 30 ударов. Медотсек Еще один разряд. Видения Лондо 34, 35, 36... Медотсек Разряд. Видения Лондо 38 ударов. Лондо молчит. Медотсек Еще один разряд. Ничего... Видения Лондо 39 ударов. Наконец, Лондо не выдерживает и кричит. Медотсек Приборы фиксируют сокращение сердечной мышцы. Ф р а н к л и н (кричит): Не умирайте! Давайте же! Видения Лондо Лондо находится в затемненном помещении. Он слышит голос Франклина. Л о н д о (плача): Я не хочу умирать... Но рядом стоит Г'Кар. Л о н д о: Кто ты? Г' К а р: Возможно, иллюзия, рожденная в твоем мозгу из–за недостатка кислорода. Возможно, частица самого себя, оставленная в твоем разуме благодаря телепатическому контакту. Возможно, я — твоя совесть, пытающаяся привлечь твое внимание тем, что принимаю облик, отличный от твоего собственного, бьющая тебя в единственное место, которое все еще уязвимо... Лондо спрашивает, почему Г'Кар заставляет его пройти через такие мучения. Лондо хочет верить, что он изменился, что он стал лучше. Но Г'Кар говорит, что Лондо не изменился, он не жалеет о содеянном. Л о н д о: Это неправда. Г' К а р: Тогда докажи это. Только слово, Моллари... это все, что требуется. Л о н д о: Я никогда ни за что не извинялся. Медотсек Франклин накрывает Лондо. Видения Лондо Г' К а р: Да, я вижу. Это твоя жизнь, Моллари. Решай сам. Лондо начинает рыдать. Он бросается на колени. Л о н д о: Извини.. Извини.. Извини! Медотсек Состояние Лондо стабилизировалось. Левое сердце начинает нормально функционировать. Лондо открывает глаза и видит Г'Кара. Л о н д о: Извини... Г'Кар... Извини. Г'Кар улыбается. Кажется, он принимает извинения Лондо и уходит. Вир, стоявший рядом с Г'Каром, выглядит пораженным. Эпилог: центаврианская народная сказка Медотсек На следующее утро Лондо сидит в постели и жалуется на еду. В и р: Но доктор сказал... Л о н д о: Я знаю, что сказал доктор. Меня предало сердце, не уши. Вир говорит, что ему придется сесть на диету и избегать стрессов. Моллари говорит, что вряд ли удастся избежать стрессов на станции, а на Приме Центавра их будет еще больше. Л о н д о: Нет, Вир. Вселенная — злобное место, но у нее есть, по крайней мере, чувство юмора. Вир говорит, что ему нужно идти, но Лондо спрашивает его о центаврианской легенде. В ней рассказывается о том, что душа, которой не нравится ее личность, может покинуть тело, и тогда этот центаврианин умирает, а душа отправляется на поиски нового тела. Вир слышал об этой легенде. По его словам, подобное случается с самыми гнусными подлецами и негодяями... Заметив выражение лица Лондо, Вир резко обрывает свой рассказ. Вир: Мне действительно нужно идти. Он собирается уходить, но неожиданно резко поворачивается. В и р: Да. Я помню эту историю. Я слышал ее в детстве. Л о н д о: Любопытно. А я — нет. Таможня Ленньер ждет рейнджеров. Когда они появляются, он колеблется, словно ждал кого–то еще. Но больше никого нет. Тогда он встает и собирается уходить. Но тут появляется Деленн. Д е л е н н: Даже не попрощаешься со мной, Ленньер? Л е н н ь е р: Нет. Никаких прощаний. Я навеки ваш, Деленн,... сердцем, телом и душой. Я вскоре увижу вас. И, если удача поможет мне, я стану лучше. Д е л е н н: Это невозможно, Ленньер. Но ты можешь попробовать. Удачи тебе, мой добрый друг. Л е н н ь е р: И вам. Ленньер уходит. Деленн смотрит ему вслед, в ее глазах стоят слезы. Появляется Шеридан и уводит ее. В космосе Шаттл покидает станцию и направляется к „Белой звезде”. Эпизод 3. Венец всего живущего Пролог: декларация денонсирована Зала Совета Собирается заседание членов Альянса. Послы жалуются на то, что затягивается передача обещанных Деленн новейших технологий. Деленн объясняет, что технологии будут переданы, как только послы подпишут Декларацию принципов Альянса. Бывшие представители Неприсоединившихся Миров под предводительством дрази отказываются подписывать ее, поскольку считают, что Шеридан и остальные пытаются утвердить свою мораль в качестве закона. По словам Г'Кара, они лишь хотят, чтобы все расы относились друг к другу с состраданием и милосердием. Лондо выходит вперед и говорит, что центавриане уже подписали Декларацию. Г'Кар замечает, что теперь все могут сделать то же самое, но посол дрази непреклонен. Д р а з и: Дрази всегда уважали права своих соседей. Мы никогда не эксплуатировали других и не превращали их в рабов. Мы не нуждаемся в том, чтобы нас учили морали. Дрази отказываются подписывать, потому что нам не нужно подписывать. Кто на нашей стороне? Посол дрази уходит в сопровождении представителей других рас. Шеридан пытается остановить их, но они даже не слушают его. Наблюдательный купол Шеридан в одиночестве смотрит на звезды. Гарибальди, присутствовавший на заседании, подходит к нему. Г а р и б а л ь д и: Это был настоящий цирк, мистер президент. Ш е р и д а н: Лондо думает, что нам следует отказаться от Декларации принципов. Г а р и б а л ь д и: Ты хочешь пересмотреть источник, не так ли? Ш е р и д а н: Г'Кар воспринимает все это как личное оскорбление, потому что он написал эту чертову декларацию. Г а р и б а л ь д и: Да, писатели... они очень обидчивы. А Деленн? Ш е р и д а н: Готова задушить кое–кого... кто наговорил ей много лишнего. Так каково твое мнение? Г а р и б а л ь д и: Неприятно говорить об этом, но я с Лондо. Сейчас не время заниматься морализированием. Черт, мы создавали свою мораль более шести тысячелетий. Ты не сможешь заставить всех следовать ей. Ш е р и д а н: Мы должны прояснить, что с самого начала выступаем за справедливость. Я пережил все это не для того, чтобы создать клуб или склад высоких технологий. Здесь должна быть цель. Гарибальди все понимает и не собирается спорить, только он все равно считает, что время для принятия Декларации еще не пришло. Альянс должен сосредоточиться на более конкретных вещах. Как руководитель секретного подразделения, Гарибальди предпочел бы видеть меньше колебаний и уговоров и больше — „железной руки в бархатной перчатке”. Г а р и б а л ь д и: Они уважают лишь силу. И ничего больше. Ш е р и д а н: В том–то и проблема! Мы должны научить их мыслить иными категориями. По мнению Майкла, сейчас они должны показать другим, что Альянс — это сила, с которой надо считаться. Новый союз находится в критическом положении: выживет он или падет, зависит от того, что сделает Шеридан в течение следующих шести месяцев. Рано или поздно им придется применить силу. Мораль сама позаботится о себе. Ш е р и д а н: Ты пришел сюда лишь затем, чтобы расстроить меня? Г а р и б а л ь д и: Нет. Я могу сделать это в любое время. У меня есть пара идей, которые я хочу предложить тебе, но с тебя на сегодня хватит. Это может подождать. Ш е р и д а н: Это расстроит меня? Г а р и б а л ь д и: Вероятно. Гарибальди уходит. Неизвестная планета Зеленовато–голубая планета, похожая на Землю, оказывается объектом атаки невидимого флота. Большая группа инопланетян, очень похожих на людей, вынуждена укрыться в катакомбах. Открывается дверь в их убежище и заходит инопланетянин. Он направляется к предводителю И н о п л а н е т я н и н: Меркат! Меркат! Они здесь. Они пришли. Он — рейнджер. Он поможет нам, Меркат. В помещение заходит человек — это действительно рейнджер. Инопланетянин объясняет Меркату, что рейнджер расскажет о случившемся на Вавилоне 5. Альянс защитит их. И н о п л а н е т я н и н: Они будут сражаться за нас и спасут нас. Они должны спасти нас. Иной надежды у нас нет. Действие первое: не нормалам Зала Совета Шеридан, Деленн и Лондо обсуждают, как помочь аббаям. Гарибальди сидит в стороне, дожидаясь своей очереди. Аббаи готовы вступить в Межзвездный Альянс, но при условии гарантий поставок продовольствия в зимние месяцы. Сейчас у них проблемы с погодой, так что им срочно нужна помощь. Лондо предлагает продать им технологии, позволяющие управлять погодой, но Деленн говорит, что, во–первых, Альянс не продает технологии, а дарит, а, во–вторых, проблему нужно разрешить немедленно. Тогда Шеридан вспоминает об аграрной колонии пак'ма'ра, которая находится в двух прыжках от планеты аббаев. Шеридан обращается к Г'Кару, но тот занят — он хочет переписать одну из статей Декларации, чтобы дрази смогли подписать документ. Лондо говорит, что ему необходимо выпить. По мнению Г'Кара, проблема связана с неточным выражением. Он начинает приводить цитаты, Лондо чувствует, что ему скоро станет совсем плохо. Деленн говорит, что пак'ма'ра смогут помочь аббаям, но обязательно потребуют что–нибудь взамен. Лондо предлагает отдать им его труп, потому что еще 10 минут — он все равно умрет. Шеридан дает слово Гарибальди. Майкл предлагает использовать колонию телепатов для того, чтобы создать тайную разведывательную службу. Надвигается конфликт между телепатами и нормалами, Шеридан хочет сохранить колонию для того, чтобы воспользоваться услугами беглых телепатов впоследствии. Но Гарибальди считает, что их надо использовать сейчас, а не ждать последней минуты. Г а р и б а л ь д и: Я и сам не в восторге от телепатов. Я не в восторге и от оружия. Но если у кого–то оно есть, я должен убедиться, что в моих руках — самая лучшая пушка. Шеридан неохотно разрешает Гарибальди поговорить с телепатами. Трущобы Гарибальди разыскивает Байрона, но телепаты, которых он встречает, не хотят ему помогать. Наконец ему удается найти Байрона, однако тот настроен очень агрессивно. Он уже знает, зачем пришел Гарибальди — его мысли были слишком откровенны. Г а р и б а л ь д и: Добрый день. Меня зовут Майкл Гарибальди... Б а й р о н: Да, знаю. И ответом будет „нет”. Байрон поворачивается, чтобы уйти. Г а р и б а л ь д и: Подождите минутку. Вы даже не слышали, что я собирался сказать. Б а й р о н: Нет, я слышал. Я слышал ваше предложение, я слышал, что, как вы полагали, я скажу в ответ, и слышал ваши контраргументы, которые вы собирались использовать. Я знаю, что вам неудобно в этих ботинках и ваш желудок несколько недоволен полученным обедом. Г а р и б а л ь д и: Это вторжение в мою личную жизнь... Б а й р о н: Я ничего не сделал. Знаете ли вы, что телепат вынужден предпринимать, чтобы не слышать случайные мысли? Мы должны заглушать свои естественные способности и все время декламировать стихи и петь песенки. И все это ради того, чтобы не услышать то, что вы мысленно провозглашаете достаточно громко, чтобы быть услышанным еще посреди коридора. Вы — один из тех людей, которые репетируют все, мистер Гарибальди. Вы никогда не начинаете разговор, пока не прокрутите его в уме раз сто. Обдумаете, что скажете вы и что скажет ваш собеседник. Как вы ответите ему. Это... совершенно замечательно и чертовски утомительно. Вероятно, эта маленькая причуда обошлась вам дорого — из–за нее вы потеряли многих друзей. Нормалы хотят, чтобы мы заполняли наши головы шумом и болтовней и не слышали то, о чем вы кричите во всю глотку, только телепатически. Байрон говорит, что телепаты согласны работать, но... Б а й р о н: Мы будем работать. Мы будем продавать свои услуги. Чтобы выжить, мы сделаем все, что придется. Но мы не станем подчиняться приказам нормалов или вступать в организации, которые будут использовать нас, когда им удобно. Это относится к Пси–Корпусу и... к вам. Всего хорошего, мистер Гарибальди. Байрон обнимает девушку и уходит вместе с ней. Остальные телепаты следуют за ним. Снаружи Вавилона 5 Поврежденная „Белая звезда” проходит через зону перехода. Медотсек Тяжело раненого рейнджера относят в Медотсек. Он потерял очень много крови. Он пытается что–то сказать, но теряет сознание. Действие второе: открытая дверь В Медотсек входит Деленн и спрашивает Франклина, сможет ли он помочь раненому. Стивен отвечает, что рейнджер находится в состоянии комы, ранения слишком серьезны — ему осталось жить не более двух часов. Они не могут выяснить, кто напал на него. Деленн просит пригласить телепата. Лита приходит, чтобы просканировать рейнджера. Войдя в его разум, она видит, как он встречается с инопланетянами. И н о п л а н е т я н и н: Они должны спасти нас. Иной надежды у нас нет... На нашей планете есть ресурсы, которые другие расы могут счесть ценными. Мы укрыли их, потому что не обладаем возможностью защитить себя от тех, кто захочет отобрать их у нас. Десять лет тому назад пираты обрушились на нас. Они прилетели на огромных кораблях и уничтожили наши города и поля. Они захватили и убили наших предводителей. Пираты прилетали два раза в год и забирали все, что им хотелось, и мы с трудом выживали. Мы не могли победить их, но все равно решили сражаться. На этот раз мы сказали „нет”! Мы спрятали все, что они могли бы забрать,... и их гнев был ужасен. Мы хотим присоединиться к вашему Альянсу. Мы готовы отдать по доброй воле то, что другие забирали силой. Через двенадцать дней они прилетят. Если вы успеете прийти с подмогой, мы будем жить. Если вы не придете... мы умрем. Перед Литой с другой стороны кровати появляется умирающий рейнджер. Р е й н д ж е р: Я умираю,... да? Л и т а (кивает): ... Мне жаль. Р е й н д ж е р (его губы практически не шевелятся): Энфили — добрый народ, ... славный народ. Не дайте им умереть. Пусть моя жизнь... и моя смерть... обретут смысл. За рейнджером возникает завихрение. Лита покидает его разум, а рейнджера затягивает в образовавшуюся воронку. Франклин говорит, что рейнджер мертв. Деленн спрашивает Литу, удалось ли той получить информацию. Лита молчит... Кабинет Шеридана Шеридан и Деленн обедают. Деленн рассказывает ему о том, что Лита обнаружила в разуме рейнджера. Энфили — раса, живущая на границах владений дрази, однако дрази никогда не пытались превратить ее планету в свой протекторат и не проявляли никакого интереса к ней. Энфили погибнут, если Альянс не поможет им. Деленн уже побеседовала с Лондо и Г'Каром, они согласны вмешаться. Энфили попросили разрешения вступить в Альянс и, в соответствии с Декларацией Принципов, Шеридан обязан защитить их. Шеридан соглашается, что ситуация затруднительная. Он бы хотел избежать подобных вещей, но знает, что им придется вмешаться. Он хочет понять, во что они ввязываются. Чьи бы корабли не напали на планету энфили, они сумели нанести повреждения „Белой звезде” — это означает, что противник обладает превосходством в огневой мощи или численности... или и в том, и в другом. Шеридан не знает, сколько кораблей отправить к планете. Д е л е н н: Ну что же... Если ты хочешь поставить точку, лучше сделать это так, чтобы все поняли. Пошли весь флот... или сколько мы сможем отправить. Однажды Дукхат сказал мне: если вы можете вселить в своих противников страх, вам не придется сражаться с ними. Всегда помни, что ужас тоже является разновидностью общения. Шеридан связывается с рубкой и приказывает передать послание флоту „Белых звезд”. Флот должен отправить как можно больше кораблей в область с координатами 500х9х13. Ш е р и д а н: Новый Межзвездный Альянс, только что покинувший колыбель и даже не научившийся ходить, собирается разыскать соседского хулигана и подраться с ним. Действие третье: задание Лите Апартаменты посла дрази Шеридан просит помощи у посла, поскольку флот „Белых звезд” должен оказаться в пространстве дрази. Посол обещает связаться со своим правительством и помочь. „Белые звезды” будут ожидать флот дрази в условленном месте. Шеридан уходит. Через несколько мгновений посол дрази выходит из своих апартаментов. Оказавшийся неподалеку Байрон внимательно следит за ним. Несомненно, он просканировал посла. „Зокало” Лита сидит за столиком. Перед ней стоит тарелка с едой, но она даже не притронулась к ней. Гарибальди садится рядом и говорит, что у него есть работа для нее. Лита кажется раздраженной. У нее выдался тяжелый день. Оказаться в разуме умирающего — это нелегкие переживания. После его смерти Лите кажется, что с ним ушла какая–то частица ее — словно она потеряла часть своей души. После подобного телепат никогда не остается прежним. Лита пережила это лишь два раза, но видела других телепатов, которые сканировали умирающих много раз. В их глазах уже ничего не осталось. Л и т а: В Пси–Корпусе ходят слухи, что именно это произошло с мистером Бестером. Знали ли вы об этом? Говорят, что он всегда вызывался сканировать умирающих. Полагаю, он хотел узнать, что там, по ту сторону. Говорят, он оставался в их разуме, когда они умирали,... и он заходил слишком глубоко. Видел больше, чем следует. А когда дверь закрывалась... возможно, лучшее, что было в нем,... никогда не возвращалось назад. Гарибальди объясняет Лите, что пытается создать разведывательное подразделение. Ему хотелось бы включить в него несколько телепатов — например, из тех, кто живет на Вавилоне 5. Лита догадывается, что Байрон отказал Майклу из–за того, что им не нравится, когда их способности просто используются. Гарибальди просит Литу переговорить с Байроном и уговорить его помочь Альянсу. Вначале Лита отказывает, потому что тоже не хочет, чтобы ее использовали, но Гарибальди убеждает ее. Г а р и б а л ь д и: Лита, они верят в этот новый Альянс. Они думают, что могут создать что–то другое, помочь людям. Они стараются, Лита. Стараются так сильно, что им нужна любая помощь, которую они могут получить, неважно, знают они о ней или нет. Я вернулся, потому что решил, что они заслужили право попытаться выполнить свою работу, и я собираюсь дать им этот шанс. Ты сделаешь это для меня, и я клянусь, что никогда не попрошу тебя вновь ни о чем... До следующего раза. Зала Совета Г'Кар сидит в одиночестве, заканчивая второй вариант Декларации. Такое ощущение, что он пробыл там целый день. Закончив работу над текстом, он собирает свои вещи и уходит. Комната Шеридана Шеридан лежит на кровати, но не спит. Он тихо встает (чтобы не разбудить Деленн) и выходит в другую комнату. Раздается звонок в дверь. Он закрывает дверь спальни и только тогда открывает дверь. Снаружи никого нет, но у порога лежит свиток. Это начало Декларации. Деленн просыпается и подходит к Джону. Она просит его прочитать текст. Ш е р и д а н: Вселенная говорит на многих языках, но лишь одним голосом. Языки эти — не нарнов или людей, не центавриан или геймов, не минбарцев. Она говорит на языке надежды. Раздается голос Г'Кара, он заглушает голос Шеридана. Г'Кар читает текст дальше, а мы видит флот „Белых звезд”, летящий в гиперпространстве, энфили, спрятавшихся в подземном убежище, Франклина, пишущего письмо семье погибшего рейнджера. Г' К а р: Она говорит на языке доверия. На языке силы и сострадания. Это язык сердца и язык души. Но всегда тем же самым голосом. Это голос наших предков, звучащий в нас,... и голос наших наследников, ожидающих своего рождения. Это приглушенный голос, который говорит: мы — едины, неважно, какой крови, из какого мира, с какой звезды. Мы едины. Вне зависимости от боли, мрака, утрат, страха. Мы едины. Здесь, объединенные вместе одной целью, мы соглашаемся признать эту простую истину... и этот простой закон: мы должны быть добры друг к другу. Вновь раздается голос Шеридана. Ш е р и д а н: Потому что каждый голос обогащает и облагораживает нас. И каждый утраченный голос ослабляет нас. Мы — голос Вселенной, душа творения, пламя, что освещает путь к лучшему будущему. Г' К а р: Мы едины. Трущобы Лита находит Байрона. Б а й р о н: Ты не пускаешь нас. Ты не пускаешь нас всех. Л и т а: Я не хочу больше никого пускать. Б а й р о н: Жаль. Она начинает объяснять, зачем она пришла, но Байрон уже знает. Он вытаскивает стул и просит ее сесть. Когда она подходит, Байрон толкает кресло и кричит „нет”. Б а й р о н: Это уже не похоже на просьбу, не так ли? Это звучит как приказ. Сесть. Встать, перевернуться. Залаять. Все время получать приказы, исполнять поручения других. Хороший телепатишка, хорошая собачка. Рассердившись, Лита уходит, но Байрон окликает ее. Б а й р о н: Тебе не приходило в голову, что ты заслуживаешь лучшего? Лита останавливается. Байрон вновь предлагает ей присесть, но на этот раз вежливо. Лита возвращается и садится. Б а й р о н: Это лучше, не так ли? Чтобы тебя просили... чтобы кто–то делал что–то для тебя — для разнообразия. Вот почему мы здесь. Потому что мы устали от того, что нам приказывают те, кто не способен слышать песню. Устали от того, что нас используют в качестве пушечного мяса, инквизиторов, палачей и ищеек. Л и т а: Они забыли, что мы тоже люди. Б а й р о н: Нет, не люди. Лучше. Именно поэтому они боятся нас. Знаете, это все из–за эго. „Какое чудо природы человек! Как благородно рассуждает! С какими безграничными способностями! Как точен и поразителен по складу и движеньям! В поступках как близок к ангелу! В воззреньях как близок к Богу! Краса вселенной! Венец всего живущего!...” Венец всего живущего. Шесть тысячелетий зверств, убийств и рабства. Звери не делают по отношению друг к другу того, что делали они. И они сделают это с нами! Если только мы не остановим их. Не научимся помогать друг другу. Не будем любить друг друга. Если для Литы важно, что он поможет Гарибальди, тогда ради нее он сделает это. Он найдет двух телепатов, которые помогут выявить все мрачные тайны. Исполняя свое обещание, Байрон говорит, что „услышал” мысли посла дрази сразу после его беседы с Шериданом. „Белые звезды”, посланные на помощь энфили, окажутся в ловушке. Команды кораблей и те, кого они должны защитить, умрут. Действие четвертое: признание дрази Зала Совета Лита передает Шеридану и Гарибальди то, что рассказал ей Байрон. За нападениями на энфили стоят дрази. Они передавали пиратам корабли, оружие, оборудование и разрешали им грабить миры на границах своих владений. Взамен дрази получали половину награбленного пиратами. Дрази собираются неожиданно напасть на флот „Белых звезд”. Однако перед этим они планируют нанести удар по планете энфили в качестве наказания за попытку вступить в Альянс. Шеридан просит Гарибальди связаться с кораблями и передать, что они не должны ждать дрази. Им следует немедленно отправиться к планете энфили и занять оборону. Шеридан благодарит Литу, которая очень удивлена тем, что о ней не забыли. Планета энфили Корабли пиратов готовятся к атаке. Один из энфили выглядывает в окно и видит, как в небе открывается много точек перехода. Сотни „Белых звезд” выходят из гиперпространства. Они открывают огонь... Зала Совета Все послы собрались. Шеридан извиняется перед ними за то, что разбудил посреди ночи, но есть нечто, что им следует увидеть. Он просит всех подойти к столу. Над столом появляется голографическое изображение планеты энфили. Рядом с планетой видны крошечные фигурки. Посол дрази спрашивает, что это. Деленн говорит, что это „Белые звезды”. Тогда посол нервно спрашивает, сколько их там. Лондо отвечает, что все. Шеридан объясняет, что флот „Белых звезд” уничтожил корабли пиратов и занял оборонительную позицию вокруг планеты. Д р а з и: Но он должен был ждать в условленном месте. Д е л е н н: Видите ли, мы получили сведения, что флот противника собирается напасть на планету энфили. Боевые корабли дрази движутся в гиперпространстве. Д р а з и: Не знаете ли вы, пираты, которых уничтожили ваши корабли, ...была ли у них возможность послать сигнал бедствия? Л о н д о: О, нет. С ними разделались очень быстро. Посол дрази очень нервничает. „Белые звезды” располагаются перед зоной перехода, ожидая противника. Ш е р и д а н: Мы предложили вашим мирам технологии. Предложили помочь скоординировать запасы продовольствия и ресурсы. А теперь мы исполняем еще одно из наших обещаний. (смотрит прямо на посла дрази) Ваш враг — наш враг. Не так ли, посол? Д р а з и: Я... Посол начинает паниковать. Д е л е н н: Вот почему мы хотели, чтобы вы лично присутствовали здесь, посол. Чтобы увидеть наш флот в действии. Страх посла дрази растет. Ш е р и д а н: Что–то не так, посол? Д р а з и: Я... мне нужно связаться со своим правительством. Д е л е н н: У нас заседание Совета. Уверена, вы сможете уладить все потом. Г' К а р: Да, сражение начнется очень скоро. Д р а з и: Нет, мне нужно переговорить... Я должен связаться прямо сейчас. Л о н д о: Почему? Ш е р и д а н: Не потому ли, что ваши корабли собираются напасть на энфили? Ваши корабли помогали пиратам терроризировать эту расу в течение десяти лет? Д р а з и: Я... я не могу... Д е л е н н: Отвечайте на вопрос, посол! Наконец, посол дрази признает, что это их корабли. Он просит Шеридана позволить ему спасти своих соплеменников. Он напоминает всем, что они союзники, что они вместе сражались с Тенями. Дрази обещают, что больше никогда не станут нападать на энфили. Совет соглашается. Шеридан говорит послу, что тот может связаться со своим правительством в соседней комнате. Ш е р и д а н: Многие спрашивали, почему они должны подписывать Декларацию Принципов до того, как будут приняты в Альянс. То, что вы сейчас видели, иллюстрирует причину значительно более чем красноречиво. Флот дрази разворачивается в гиперпространстве. Г'Кар передает каждому свиток с Декларацией. Все послы подписывают документ. По коридору идет Лита. Она заглядывает в дверь и видит, как послы подписывают свитки. Она молча стоит и наблюдает, а затем уходит. Эпилог: скользкая дорога Зала Совета Шеридан сидит в одиночестве в зале Совета, на столе перед ним лежат подписанные декларации. Заходит Деленн. Она говорит, что документы надо положить в безопасное место. Шеридан так и сделает, он просто хочет насладиться моментом. Он говорит, что Гарибальди был прав в отношении телепатов. С их помощью Альянс получил важнейшую информацию от рейнджера и посла дрази. Но не успевает он закончить фразу, как в залу врывается Г'Кар и хватает свитки. Г' К а р: А, господин президент. Хорошо, хорошо, хорошо. Я как раз искал их. Ш е р и д а н: Что вы делаете? Г' К а р: Нам нужно, чтобы все заново подписали их. Ш е р и д а н: Что?! Мы... Вы понимаете, через что мы прошли, чтобы добиться их подписей хотя бы раз? Г' К а р: Я еще раз переделал ее. Теперь она звучит лучше. Ш е р и д а н: Г'Кар! Г'Кар показывает ему новый вариант, Шеридан просматривает его... Ш е р и д а н: Он лучше... Г'Кар вырывает у него из рук свиток, засовывает в сумку, где уже лежат остальные свитки, и убегает. Заканчивая фразу, Шеридан говорит, что Гарибальди был прав. Но им следует быть осторожнее. Ш е р и д а н: Мы вынуждены следить за этим. Мы должны следить за этим очень внимательно. Потому что мы стоим на опасном склоне. И если мы не будем осторожны, нам не избежать лавины, что готова обрушиться на нас. Трущобы Лита подходит к Байрону. Л и т а: То, что вы сказали раньше, о телепатах... Я решила... Мне бы хотелось услышать о ваших идеях поподробнее... Б а й р о н: Конечно. Сюда... (он протягивает ей руку) Пожалуйста. Лита кладет свою руку на его и идет следом. Эпизод 4. Взгляд с галерки Пролог: приготовления Гиперпространство Неизвестные инопланетные корабли уничтожают зонд, движущийся в гиперпространстве. Вавилон 5 Локли будит вызов из командной рубки. Корвин докладывает о том, что случилось с зондом дальнего радиуса действия, который они недавно выпустили. По–видимому, зонды были отправлены на поиски флота инопланетян, но их уничтожили до того, как они успели собрать достаточное количество информации. Командная рубка Локли сообщает команде о кораблях инопланетян (информация получена от геймов): Л о к л и: По–видимому, часть враждебно настроенного инопланетного флота исследует этот сектор, чтобы найти подходящие миры для вторжения. Под „подходящими” имеется в виду „слабые и уязвимые”. Наша задача — убедиться, что они либо не уйдут отсюда, либо уйдут в уверенности, что мы не являемся ни слабыми, ни уязвимыми, и захватывать нас слишком хлопотно. Мы выиграем эту битву, они уйдут, и мы обзопасим себя от больших проблем в будущем. Проиграем — и все станет намного хуже. Она приказывает предупредить все гражданские корабли и запретить им приближаться к станции. Она спрашивает Корвина, знает ли Шеридан о происходящем. Локли хочет подготовить для него и Деленн шаттл — на всякий случай. Корвин предупреждает, что ни один из них не улетит, но Локли говорит, что она силой посадит их туда. Два техника, Бо и Мак, заканчивают ремонт и обсуждают, что происходит на станции. Действие первое: кодекс врача Голубой сектор Шеридан, как и предсказывал Корвин, отказывается улететь со станции, но Локли настаивает на своем. Два техника, Мак и Бо, работают у контрольной панели и внимательно прислушиваются. Локли встревожена тем, что они ничего не знают о флоте инопланетян, а „Белые звезды” слишком далеко от Вавилона 5 и не успеют прилететь вовремя. Она не сможет сконцентрироваться на обороне станции, если не будет знать, что Шеридан и Деленн находятся в безопасности. Она спрашивает, что сделал бы сам Шеридан на ее месте, и он неохотно признает, что поступил бы точно так же. Он и Локли уходят. Мак и Бо восхищены решимостью Шеридана остаться на Вавилоне 5. М а к: Ты слышал это, Бо? Б о: Еще бы! М а к: Вот почему мне нравится Шеридан. Всегда нравился. Все эти шишки всегда думают лишь о том, как уберечь свою шкуру. А Шеридан сидит в окопах со всеми остальными. Б о: Он такой. Знаешь, однажды я работал в Сером секторе, а он прибежал следом за парнем, что ранил Деленн. В его глазах было написано, что он готов прикончить его. Любой другой просто приказал бы службе безопасности найти его. А Шеридан побежал за ним и устроил ему такую взбучку, что тот не мог встать дня три („Церемонии света и тьмы”). М а к: А ты видел его и Деленн вместе? Это настоящая любовь, старина. Такое не часто встретишь. Б о: В самую точку. Хороший мужик. М а к: Да. Классный мужик. Б о: Я слыхал, что он умер однажды. М а к: Ладно, идеальных людей нет, Бо. Бо: Эй... можно задать тебе вопрос? М а к: Валяй. Б о: Зачем нужны эти штуковины? (он показывает на устройство, похожее на пылесос) М а к: Что ты имеешь в виду? Б о: Я имею в виду, что они делают? М а к: Что ты имеешь в виду под „что они делают”? Ты водишь ими по полу, вот так. Б о: Ладно. Так что он делает? Чище–то не стало. М а к: Не знаю. Возможно, он ищет трещины в полу или делает что–то с металлом... чтобы он стал прочнее. Не знаю. Б о: Так ты тоже не знаешь? М а к: Нет. Б о: Ладно... полагаю, пора пообедать. Бо и Мак обедают в одном из складов Голубого сектора. У Бо — сэндвич с салями (есть один знакомый), а у Мака — со спу (10 кредитов за унцию). Бо очень интересно, каковы спу на вкус. М а к: Трудно сказать, Бо. Хм. Какие–то... хм... спусные... Б о: Нет, ты собирался сказать „куриные”. М а к: Что? Б о: Это шутка. Когда тебя спрашивают, какого это вкуса, тебе следует ответить „куриного”. М а к: Это не похоже на курицу. Бо сдается. Мак спрашивает, не хочет ли тот обменяться сэндвичами. Бо очень любопытен, он отдает свой в обмен на сэндвич Мака и обнаруживает, что спу отвратительны на вкус. Неужели центавриане действительно любят такую гадость? Если платить 10 кредитов за унцию, поневоле полюбишь. Не удивительно, что у них волосы стоят, а не лежат. Но тут их разговор прерывается объявлением Корвина. Разведывательные корабли противника направляются к зоне перехода. На станции объявлена тревога, весь персонал должен немедленно прийти в Медотсек и командную рубку. Бо и Мак быстро заканчивают обедать, и Бо спрашивает Мака, как ему салями. М а к: На вкус — как курица. Они расходятся. Медотсек Франклин объясняет врачам и персоналу, что они должны делать в случае возникновения проблем. Когда Бо заходит в Медотсек, Франклин говорит ему, что панель управления в изоляторе создает только стандартные атмосферные условия, и потому необходимо изменить параметры системы, чтобы Медотсек смог принять раненых инопланетян. Бо обещает сделать это за пару минут. Франклин продолжает давать инструкции своему персоналу. Бо слышит, как Франклин говорит одному из врачей, что очень важно знать, с какими формами жизни им придется встретиться. Не имея достаточной информации, трудно подготовиться как следует. Б о: Зачем? Ф р а н к л и н: Что „зачем”? Б о: Ничего... Я... Ф р а н к л и н: Нет, нет... давайте дальше. Что вы сказали? Б о: Просто... зачем беспокоиться? Кто бы или что бы они не были,... они собираются убить нас. Если бы я увидел, как один из них задыхается на полу, я бы не стал мешать ему умирать. Ф р а н к л и н: Ну что ж, таков ваш выбор. Я не согласен. Б о: Почему? Ф р а н к л и н: Почему?... Знаете, порой я задаю себе такой же вопрос. Иногда кажется, что никто не играет по правилам, и зачем нам делать это, верно? Это пройдет, поверьте. Франклин рассказывает Бо, что он не собирался быть врачом. Он родился в семье потомственных военных, и предполагалось, что он вступит в Вооруженные Силы Земли. Именно это он и сделал. Франклин спрашивает Бо, слышал ли он об „Аресе” — корабле, оказавшемся в самой гуще гражданской войны между двумя небольшими колониями перед Дилгарской войной. „Арес” был подбит, а его команда захвачена. Отец Франклина служил на „Аресе” старшим помощником капитана. Все говорили, что шансов выжить у них нет... Земные войска захватили базу только через два месяца. Когда по „Межзвездным новостям” передавали репортаж об освобождении базы, Франклин увидел трех раненых солдат, одним из которых был его отец. Врач базы укрывал их, несмотря на приказ своего командира, потому что верил, что любая жизнь священна и должна быть сохранена. Именно тогда Франклин понял, что хочет стать врачом. Отец не слишком обрадовался этому, но понял, что Стивен не свернет с избранного пути. Так что, когда война закончилась, Франклин стал врачом, чтобы сохранять жизни — друзьям и врагам. Бо выглядит расстроенным. Франклин собирается вернуться к работе, и Бо спрашивает, что случилось с врачом, который спас его отца. Ф р а н к л и н: Его застрелили свои же. Они сказали, что он предатель. Командная рубка Мак приходит в рубку, чтобы отремонтировать дополнительную панель контроля за орудиями, и в этот момент разведывательные корабли противника проходят через зону перехода. Активируется защитная сетка, истребители направляются навстречу врагу. Действие второе: баг в системе Инопланетяне сканируют Вавилон 5, пытаясь получить коды станции. Локли приказывает зашифровать коды, чтобы противник не смог отключить защитные системы станции. Вавилону 5 и „Фуриям” удается уничтожить все корабли–разведчики, кроме одного. Локли не хочет выпускать его, но его не удается поразить без дополнительной орудийной панели, которую заканчивает ремонтировать Мак. Наконец, ремонт закончен, и Корвин уничтожает корабль противника. Мак показывает Корвину, почему отказала панель — причиной этого оказался огромный таракан. Локли говорит Корвину, что эта стычка — лишь начало того, что их ожидает. Она просит его связаться с послами и подготовить убежища. Сама же она хочет переговорить с Гарибальди. Коридор Мак встречается с Бо, который чинит что–то под столом. Бо спрашивает, что думает Мак о новом капитане. М а к: На вкус как... Б о (обрывая его): Я не об этом. М а к: Ладно. Одно наверняка — если бы я бежал и хотел, чтобы кто–то прикрыл меня сзади, я выбрал бы ее. Она крута и умна... Я радуюсь, что она на нашей стороне. Б о: Да, возможно. М а к: Что ты хочешь сказать? Б о: Ничего. М а к: Нет уж, продолжай. Твои слова должны были хоть что–то означать. Б о: Лишь слухи... М а к: И какие? Б о: Ладно, когда мы воевали с Землей, пытаясь избавиться от этого президента Кларка, она была не на нашей стороне. М а к: Да, как и куча других. Многие из них выполняли приказы, потому что были вынуждены. Б о: А некоторые выполняли приказы, потому что хотели этого. М а к: Так что ты говоришь? Б о: Я ничего не говорю. Ты спросил меня, какие ходят слухи, и я ответил. Разговор переходит на слухи, связанные с отлетом Ивановой. Кто–то говорит, что ее сердце разбито случившимся с Маркусом, а другие — что она хотела повышения по службе и в жаловании. Бо спрашивает, какая из причин была главной. М а к: Да какая разница? Военные так живут: приходят и уходят, это не наше дело. Б о: Так зачем же ты... М а к: Я просто стараюсь поддерживать форму. В лифте Возникает очередная поломка, и Бо с Маком отправляются на лифте на 9 уровень Коричневого сектора. Лифт останавливается, в него входят Локли и Гарибальди. Они ожесточенно спорят. Локли рассержена тем, что Гарибальди не знал о возможности врага загрузить коды станции. Л о к л и: Предполагается, что вы — руководитель секретной разведывательной службы. Прямо сейчас я не вижу никакой разведки — тайной, явной, или любой другой! Г а р и б а л ь д и: Геймы не сообщили ничего о таких вещах. Когда тебя атакуют, ты... Л о к л и: Вы спрашивали их? Г а р и б а л ь д и: Нет, я не спрашивал, могут ли они просканировать нас. Я также не спрашивал их, могут ли они отполировать корпус или доставить пиццу. Одни вопросы приходят мне в голову, а другие нет. Вы не можете придумать все возможные вопросы. Л о к л и: Но такова сущность вашей работы, мистер Гарибальди. Если вы не в состоянии справиться с ней, я попрошу президента найти кого–то, кто справится. В данный момент я хочу, чтобы вы отправились к геймам и подумали обо всех вопросах, которые не пришли вам в голову раньше, потому что вражеский флот движется сюда, мистер, а я хочу иметь хотя бы незначительные шансы оказаться в живых через 12 часов. Лифт останавливается, и Локли в ярости выходит. Гарибальди тоже уходит, бормоча под нос, что шансы выжить более чем низкие. Гиперпространство Флот инопланетян приближается. Коричневый сектор Бо и Мак чинят монитор, который сломался из–за проходящей рядом трубы. Бродяги вскрыли трубу, чтобы получить свежую воду, но забыли закрыть. Мак не может понять, почему Локли не попыталась закрыть зону перехода. Бо отвечает, что это невозможно. Для отключения зоны требуется два дня, а еще четыре — для последующего включения. Кроме того, не слишком умно отрезать себе единственный путь к отступлению, если все пойдет не очень хорошо. Раздается вызов: Бо и Мак должны подготовить Наблюдательный купол для проведения религиозной церемонии. Но тут включается монитор, который они только что отремонтировали. Локли обращается ко всем обитателям станции и просит их оставаться в своих номерах до окончания кризиса. Атака начинается. Снаружи Вавилона 5 Корабли инопланетян проходят через зону перехода и открывают огонь. Действие третье: неприятель на борту Наблюдательный купол Мак и Бо закончили подготовку к церемонии и решают передохнуть. Они следят за ходом сражения снаружи. Мак говорит, как красиво выглядят корабли — очень легко забыть, что там сражаются живые люди, начинаешь видеть только сочетания цветов. Когда взрываются „Фурии”, видна красная вспышка, когда корабль инопланетян — зеленая. Различие в цвете связано с разными атмосферами внутри звездолетов. Б о: Они сражаются за нас, Мак. Никогда не забывай об этом. Вдруг открывается точка перехода и из нее появляется „Белая звезда”. Бо говорит, насколько красив этот корабль. Мак отвечает, что всегда считал его похожим на ощипанного цыпленка. И тут они замечают абордажный бот. Корвин приказывает всем отправиться в укрытия. Голубой сектор Мак и Бо направляются на 3–й уровень Голубого сектора, когда лифт неожиданно останавливается. Они приказывают открыть двери, чтобы узнать, где находятся, и оказываются в гуще схватки. Служба безопасности пытается сдержать натиск инопланетян. Двери лифта закрываются, и Бо с Маком оказываются снаружи. Бо сбивает с ног одного инопланетянина, Мак стреляет в другого, и тут Зак замечает их. Он приказывает им уходить. Служба безопасности прикрывает их, и техники по–пластунски добираются до безопасного места. Бо и Мак убегают и натыкаются на Байрона и его телепатов, что расположились в нескольких метрах от того места, где идет бой. Байрон приглашает их укрыться вместе с ними и говорит, что здесь безопасно. Телепаты рассматривают шлем инопланетянина, который погиб вблизи их убежища. Б а й р о н: В миг смерти тело покидает энергия... сгусток сознания. Она пропитывает все вокруг... одежду, вещи.. все. Мы все еще можем ощутить его... кем он был... что делал... его надежды... страхи... и мечты. Этот сгусток все еще здесь. Через несколько минут он исчезнет, слившись с ним в молчании... Бо осознает, что они попали к тем самым телепатам, которым Шеридан разрешил поселиться на Вавилоне 5. После неудачной шутки Мак говорит, что им следует поискать убежище — тут небезопасно. Внезапно один из инопланетян подходит к двери и собирается убить всех, кто находится внутри. Но через несколько секунд он смущенно уходит, словно никого не видел. Мак и Бо поражены... и слегка напуганы. Мак решает, что самое время убежать. Станция сотрясается из–за прямого попадания. Но Бо не встревожен. Он говорит, что пилоты „Фурий” смогут справиться с врагами. Он всегда мечтал о том, чтобы быть с ними. Байрону становится интересно. Б а й р о н: Скажи мне, что это важно для тебя. Б о: Но... Да. Это важно для меня. Байрон помогает ему телепатически перенестись в кокпит „Фурии” и понять, каково пилоту истребителя вести бой с инопланетянами. Службе безопасности удается оттеснить врага, путь свободен. Бо направляется к выходу вслед за Маком, но поворачивается и говорит Байрону: Б о: Прощай. Убежище Лондо жалуется на сложившуюся ситуацию. Г'Кар молча сидит и пишет что–то. Лондо продолжает негодовать — он не может понять, где „Белые звезды”. Г' К а р: Они возвращаются от планеты энфили („Венец всего живущего”), Моллари, — ты и сам это прекрасно знаешь. Лондо просто пытается завязать разговор. Он убежден, что Вселенная ненавидит его. Л о н д о: Вселенная бьет меня. Я никогда не делал ей ничего плохого... (Г'Кар смотрит на него) Ну ладно, пару вещей давным–давно, разве этого достаточно? Он спрашивает нарна, как тому удается оставаться настолько спокойным. Г'Кар отвечает, что, когда он был ребенком, центавриане бомбили семь главных нарнских городов в течение шести дней, чтобы подавить Сопротивление. Нарнам приходилось целые дни сидеть в убежищах, которые они строили сами. Г'Кар провел всю свою жизнь в том или ином убежище. Г' К а р: Скажу тебе правду: вероятно, это убежище больше всего напоминает мне о доме. Нарн хочет задать Лондо один вопрос. Г' К а р: Это довольно простой вопрос. Пока я сидел в укрытии и учился ненавидеть твой народ, как ты проводил время, будучи ребенком? Л о н д о: Я... я никогда не был ребенком. У меня были обязанности. Сколько себя помню, всегда были обязанности. Долг. Честь. Семья. Г' К а р: А... это многое объясняет. Л о н д о: Вот как? И что же именно это объясняет, Г'Кар? Г' К а р: Я провел всю свою жизнь в том или ином убежище, но, рано или поздно, я мог покинуть его и увидеть сияние дня. Тебе же неведома подобная роскошь. Ты носишь свое убежище с собой. Каждый день. Ты не растешь. Лишь стареешь. Лондо очень неприятно слышать все это. Он решает выйти и посмотреть, что происходит снаружи. Г'Кар следует за ним. Бо и Мак слышали весь разговор. М а к: Да... и как давно они женаты? Корвин объявляет, что через зону перехода проходит новая волна атакующих. Действие четвертое: провожатые Деленн Снаружи Вавилона 5 Корабль инопланетян подбит, он теряет управление и врезается в станцию. Образуется огромная пробоина. Вспыхивает пламя. Убежище Бо сидит на койке и читает „Dining on Babylon 5”, но тут ему и Маку приходит сообщение, что на 1–ом уровне Красного сектора пожар. Снаружи Вавилона 5 На станцию опускается новый абордажный бот. Коричневый сектор Служба безопасности пытается оттеснить нападавших. Зак просит подкрепления. Зеленый сектор Бо и Мак идут по коридору и встречают Шеридана и Деленн. Шеридан пытается уговорить ее воспользоваться одним из спасательных ботов, если станция окажется в опасности. Деленн отказывается, она хочет остаться с ним. Шеридан настаивает. Он останавливает Бо и Мака и просит их проводить Деленн к боту. Ш е р и д а н: Послушай, если нам повезет, „Белые звезды” прилетят вовремя, и бот вообще не понадобится. Д е л е н н: А если нет? Если станция падет? Ш е р и д а н: Тогда, как ты сказала мне однажды, я увижу тебя вновь там, где не бывает теней. Они целуются, а Бо и Мак выглядят слегка смущенными. Деленн смотрит, как Шеридан бежит по коридору, а затем следует за Бо и Маком. В одном из отсеков она просит их остановиться и спрашивает, как их зовут. Они немного удивлены, потому что никто прежде не спрашивал их об этом. М а к: Меня зовут Мак, а это Бо. Мы в некотором роде команда. „Летуны”, если можно так сказать. Б о: У многих техников есть свои закрепленные участки. А мы отправляемся туда, где возникли неприятности. М а к: Да, мы следим, чтобы все здесь работало, пока герои сражаются или принимают великие решения. Д е л е н н: Каста мастеров. М а к: Да. Полагаю, вы правы. Мы почти как каста мастеров. Б о: Если вы не возражаете, мадам, отсек вон там. Д е л е н н: Я... Я хочу спросить вас. М а к: Да? Д е л е н н: Если я вылечу на спасательном боте и, скажем, вскоре после этого оборудование будет разбито, что произойдет с ботом? Б о: Он врежется в Эпсилон III. М а к: Или взорвется. Может взорваться. Б о: Возможно. В любом случае, это не слишком приятно, мадам. Д е л е н н: Понимаю. Я не пророк, но могу сказать, что если меня отправят в спасательном боте и вынудят наблюдать, как все, что я люблю и за что боролась, умирает на моих глазах... со спасательным ботом произойдет нечто подобное. Бо и Мак понимают, что она имеет в виду. Но Шеридан будет очень недоволен, если они не выполнят приказ. Д е л е н н: Но время циклично... если мы знаем, что это случится, мы можем предположить, что это уже случилось и спасательный бот — не слишком безопасное для меня место. Б о: Президент прав, мадам. Вам обоим не следует находиться здесь. Д е л е н н: Знаю... но здесь наш дом. Бо и Мак сдаются. Деленн кланяется им и поворачивается, чтобы уйти. Б о: Мадам... Вы действительно любите друг друга, верно? Деленн улыбается, кивает и быстро уходит из отсека. М а к: Эй, ты видел эту улыбку? Словно солнце выглянуло из–за туч. Б о: Да. Неожиданно я начал гораздо лучше понимать Шеридана. М а к: Как? Б о: Живой или мертвый, я бы выбрался из ада и прорвался бы через что угодно, только бы увидеть эту улыбку еще разочек. Станция вновь содрогается. Бо и Мак выглядывают в иллюминатор и видят, как флот „Белых звезд” проходит через многочисленные точки перехода. „Белые звезды” обрушиваются на корабли противника, полностью уничтожая их. Мак решает, что он был не прав насчет „ощипанного цыпленка” — эти корабли больше похожи на спускающихся на землю ангелов. Мак спрашивает, не хочется ли Бо быть там, чтобы „оседлать пламя”. Бо вспоминает то, что пережил благодаря Байрону, и говорит, что порой хочет, порой нет. Иногда ему даже хочется оказаться на месте командира Вавилона 5. Б о: Все это не по плечу тебе или мне. Любому слишком трудно справиться с этим. М а к: Да, знаю, о чем ты. Б о: Я смотрю на остальных: Лондо, Г'Кара, Шеридана и Деленн... думаю, если они справились, то и я смогу. М а к: Моя мама частенько говорила мне: Богу ведомы возраст каждого дерева и цвет каждого растения... он знает, насколько надежны твои плечи, и он никогда не возложит на тебя то, с чем ты не смог бы справиться. Б о: Тогда, возможно, именно для этого и существует станция. Вот что тебе надо сделать, чтобы попасть в подобное место. М а к: И что именно? Б о: Накачать плечи. Снаружи Вавилона 5 Сражение закончено. „Белые звезды” и „Фурии” окружают станцию. Вокруг летает множество обломков кораблей. Вавилон 5 На станции тоже очень много обломков и мусора. Мак жалуется, что ему приходится вычищать станцию, пока остальные наслаждаются славой. Тут Мак и Бо оказываются около Доков. Весь пол заполнен телами. Франклин проверяет пульс, но все мертвы. Эпилог: одобрение Командная рубка Возникает ощущение, что по рубке пронесся ураган. Сверху свисают разорванные провода и кабели. Мак и Бо стараются починить консоль Корвина. Сам лейтенант сообщает Локли о том, как продвигается очистка пространства вблизи станции. Локли спрашивает, какую информацию сообщают зонды. Корвин говорит, что ничего нового. Ни один из вражеских кораблей не уцелел, так что инопланетяне предпочтут избрать другую цель. Мак вызывает Локли. К его изумлению, все в рубке прекращают работать и смотрят на него. Бо тоже удивлен. Мак говорит, что Локли превосходно справилась с проблемой, хотя она здесь новенькая. Локли улыбается и благодарит его. Голубой сектор Мак и Бо идут по коридору. Они выглядят очень уставшими. Навстречу идут Шеридан и Деленн, держась за руки. Деленн здоровается с ними, называя их по именам. Шеридан выглядит смущенным, а Бо и Мак удивлены. М а к: Бо? Б о: Да? М а к: Она помнит мое имя. Б о: Наши имена. М а к: Думаю, я влюбился. Б о: Она замужем. М а к: Ну что ж, есть над чем поработать... Эй ты, пошли! И они идут обедать. Эпизод 5. Спираль познания Пролог: медитация Минбар Сех Турвал объясняет группе рейнджеров–новичков (среди которых есть пак'ма'ра), как следует медитировать. Бывший член касты воинов Растенн спрашивает, как он может начать медитировать, если голос Турвала постоянно сбивает его. Т у р в а л: Потому что ты слушаешь голос, а не мысли, что стоят за ним. В дополнение к Растенну пак'ма'ра постоянно засыпает, так что Турвалу приходится слегка стукнуть его по голове. Т у р в а л: Каждый может медитировать в тишине. Но это вряд ли можно счесть вызовом, достойным рейнджера. Р а с т е н н: Вызов — это значит сражаться одному, без оружия, готовясь к смерти. Я вряд ли смогу счесть вызовом необходимость сидеть и думать. Т у р в а л: Верно. Сидеть он уже научился, так что надежда еще есть. А думать... оставим это на будущее. Мы не можем ожидать сразу всего... Другой инструктор рейнджеров сех Дурхан (он представитель касты воинов) прерывает занятие. Он получил послание от Деленн — она хочет, чтобы он прилетел на Вавилон 5 и помог ей провести несколько тренировок. Деленн разрешила ему взять кого–нибудь с собой. Т у р в а л: И ты избрал меня? Я польщен. Приятно узнать, что меня уважают за мудрость и глубину понимания даже в столь преклонном возрасте. Д у р х а н: Все остальные заняты. (смеется) Ты источник моей непрестанной досады, Турвал, но лишь потому, что ты чаще бываешь прав, нежели ошибаешься. И почему я должен наслаждаться этим в одиночку? Я предпочитаю поделиться тобою со всей Вселенной... да поможет ей Вален. Танньер — новичок из касты жрецов — не выдерживает и смеется. Т у р в а л: Танньер, тебе следовало слушать лишь свой внутренний голос. Т а н н ь е р: Я так и делаю. Мой внутренний голос улыбается. Д у р х а н: Ни у кого нет улыбающегося внутреннего голоса. Т а н н ь е р: У меня есть. Дурхан просит Турвала найти рейнджеров для охраны и встретиться с ним через час. Турвал выбирает Растенна и Танньера — оба очень взволнованы возможностью побывать на Вавилоне 5. Вавилон 5, Трущобы Трейс останавливает Лекса. Кажется, Лекс запоздал с выплатой, и Трейс очень недоволен. Он хочет убедиться, что Лекс понял очень важную вещь: Трейс не будет ждать. Он убьет Лекса в назидание остальным. Действие первое: злость на завтрак Доки Прилетает минбарский флайер. Деленн встречает Дурхана, Турвала, Растенна и Танньера. Т а н н ь е р: Деленн, встретиться с вами — большая честь. Д у р х а н: Говори лишь тогда, когда к тебе обращаются. Поскольку они не были на Вавилоне 5, она решает сама показать им станцию. Она благодарит Танньера, и тот счастлив. Столовая Зак присоединяется к Гарибальди, который завтракает. З а к: Здорово вновь видеть тебя здесь. Не знаю, будешь ли ты по–прежнему общаться с нами, простыми людьми, — ведь ты получил повышение. Г а р и б а л ь д и: Это по–прежнему мало значит для меня, Зак. Я не меняюсь. У меня нет на это времени. Зак говорит, что во второй половине дня Байрон пошлет к Майклу двух своих телепатов. Появляется Локли, она пытается найти свободное место, но все пустые стулья быстро исчезают — никто не хочет сидеть рядом с ней. Гарибальди замечает ее и машет ей рукой. Локли садится и начинает размешивать сахар в кофе. Гарибальди делает несколько замечаний о послужном списке Локли. В течение всего разговора Зак чувствует себя очень неуютно. Г а р и б а л ь д и: Мне только что пришло в голову, что, поскольку вы были на другой стороне во время гражданской войны, вы считаете... даже не знаю... своей обязанностью помочь нам заменить некоторые истребители, которые мы потеряли. Л о к л и: Кто сказал, что я была на другой стороне? Г а р и б а л ь д и: Определенно, я не слышал, чтобы ваше имя назвалось хоть кем–нибудь на нашей стороне. З а к: Никому не кажется, что это блюдо очень забавно на вкус? Л о к л и: Так вы считаете, что в любом споре только две стороны? З а к: Думаю, это шафран. Терпеть не могу шафран. Г а р и б а л ь д и: В данном случае — да. С тех пор, как вы очутились на станции, о вас ходит множество слухов, капитан. Возможно, все просто боятся спросить. У меня нет проблем с этим. Понимаете, я не работаю на вас. Я отвечаю только перед Шериданом. Так что, я хочу знать, на чьей стороне вы находились? Локли оглядывается. Все присутствующие смотрят на нее. Они тоже хотят узнать ответ на этот вопрос. Л о к л и: Ладно, вы правы. Я не была на вашей стороне. Я была на стороне тех, кто говорит, что военные не должны диктовать политику, свергать президента или открывать огонь по нашим кораблям. Мы выполняем приказы до тех пор, пока один из них не вступает в противоречие с нашей совестью. Тогда мы должны решить, выполнять его или не выполнять, и смириться с последствиями своего решения. Возможно, вы окажетесь правы, а может, вас расстреляют перед строем, но ваше решение повлияет лишь на вас. Вы можете защищать свои убеждения, не нарушая субординации. Г а р и б а л ь д и: А вы? Вы защищали их? Л о к л и: А это, мистер Гарибальди, вас не касается. Вы спросили меня, направлю ли я оружие против собственного правительства. Мой ответ — нет. Мой долг — защищать мужчин и женщин, что служат под моим началом, и я буду исполнять его до своего последнего вздоха. Г а р и б а л ь д и: А остальной мир пусть катится ко всем чертям. Л о к л и: Да, это мое уязвимое место, мистер Гарибальди. Я не знаю, что хорошо для всего мира. Я не понимаю этическую структуру Вселенной, но уверена, что не должна подрывать конституцию, защищать которую я поклялась. Я солдат, мистер Гарибальди, и потому мой словарный запас невелик. Я понимаю лишь три слова: преданность, долг и честь. Если следовать вам, одно из этих слов придется убрать. Тогда оставшиеся два теряют смысл, как и этот разговор. Локли встает и уходит. Все, кто находится в столовой, аплодируют ей. В лифте Локли встречается с Шериданом в лифте. Она признается, что у нее возникли проблемы с Гарибальди, но она сумеет разрешить их. Шеридан предлагает поговорить с Майклом, но Локли считает, что должна справиться сама, или же ей нечего делать на Вавилоне 5. Шеридан советует ей продолжать работать по–прежнему, и настроение Гарибальди со временем изменится. Ш е р и д а н: Вам нужно лишь продолжать делать то, что делаете. Майкл оценит это, вот увидите. Он хороший человек. Л о к л и: Знаю. Просто... просто никогда не думала, что придется встретить человека, столь же волевого, упрямого и занудного, как и я сама. Мое терпение уже на пределе. Трущобы Тело Лекса окружают сотрудники службы безопасности и зеваки. Зак осматривает залитый кровью труп. Он обнаруживает, что после пыток Лекс был убит из PPG с близкого расстояния, как и несколько найденных за последние дни трупов. На полу нет крови, что означает, что Лекса убили в другом месте, а затем его тело вынесли в коридор как предупреждение остальным. Зак пытается расспросить собравшихся, но все молчат. Похоже, предупреждение Трейса возымело свое действие. Трейс и его шайка следят за происходящим. Трейс понимает, что Зак является угрозой его планам, и решает убрать его. Действие второе: рейнджер–спасатель Трущобы На другом уровне незнакомый мужчина говорит Трейсу, что тот не может убить Зака. Если это произойдет, на них обрушится служба безопасности. Они должны действовать скрытно. Но у Трейса иное мнение. Он уже встречался с типом, подобным Заку, на Бете 7 и сумел избавиться от него и его заместителя. Второй заместитель все понял и уступил дорогу Трейсу. Конференц–зал Турвал и Дурхан обсуждают с Деленн проблемы обучения рейнджеров. Когда Деленн позволила набирать в рейнджеры представителей всех Неприсоединившихся Миров, в Анла'Шок вступили два дрази, два иолу, три аббая и пак'ма'ра. Д у р х а н: Мы не представляем, что делать с пак'ма'ра. Они медлительны, жадны, эгоистичны и не слишком умны. Они отказываются говорить на других языках, кроме своего собственного, так что нам приходится использовать переводчик. И они питаются падалью. Если пища не пролежала пять дней и не начала разлагаться, они к ней не притронутся. Из–за запаха Турвалу пришлось поселить пак'ма'ра отдельно от остальных рейнджеров. Турвал и Дурхан понимают желание Деленн сделать так, чтобы рейнджеры были представителями всех рас, но это неразумно с практической точки зрения. Рейнджеров учат сражаться и думать, рейнджеры должны знать три языка. Что же делать с пак'ма'ра? Д е л е н н: Все наши методы обучения были выработаны минбарцами для минбарцев. Но есть один урок, преподанный нам людьми: различия делают нас сильнее, а не слабее. Если пак'ма'ра не могут научиться тому, что, как мы считает, они должны уметь, то нам следует научиться использовать то, что они умеют. Д у р х а н: Мы уже пытались использовать их для мусора, но есть такие вещи, которые не едят даже пак'ма'ра... Т у р в а л: Мы думаем. Д у р х а н: Да, мы думаем. Но пока мы не нашли ничего подходящего. Д е л е н н: Один любопытный момент — пак'ма'ра есть повсюду. Они перемещаются с одной планеты на другую, обменивая свои запасы квантия–40, который нужен всем для создания зон перехода. Мы видим их ежедневно, но никто не хочет иметь с ними дела. Д у р х а н: Но вы не станете обвинять в этом остальных? Д е л е н н: Вы упустили главное. Они невидимы для всех. Их игнорируют, презирают. Все проходят мимо, не замечая их. Есть ли раса, более подходящая для работы курьерами, чтобы доставлять сообщения, которые нельзя доверить каналам связи? Турвалу и Дурхану нравится эта идея. Рейнджеры нужны на границах, курьеры подвергают свою жизнь большому риску. Дурхан откроет специальный класс. Он благодарит Деленн за прекрасную идею и уходит. Турвал говорит, что сожалеет о смерти Маркуса, однако она не была неожиданной. По его словам, Маркус вступил в рейнджеры потому, что чувствовал себя виновным в гибели брата, а это неправильный повод для того, чтобы стать рейнджером. Он не искал способы служения другим, он хотел искупить свою вину. Прежде чем продолжить разговор, Турвал отпускает Танньера и Растенна, предлагая им осмотреть станцию. Когда они уходят, Турвал рассказывает Деленн о Ленньере. По его словам, Ленньер истязает себя и ведет себя очень безрассудно. Турвалу кажется, что он хочет доказать что–то учителям, самому себе или... кому–то еще. Деленн понимает, что он имеет в виду, и признается, что очень беспокоится за Ленньера. Она просит Турвала присмотреть за ним. Кабинет службы безопасности Гарибальди и Зак встречаются с двумя телепатами, присланными Байроном. Те сидят с каменными лицами, не выражающими никаких эмоций. Гарибальди собирается очень редко прибегать к их помощи — лишь в случае крайней необходимости, когда не будет иных способов получить жизненно важную информацию. Поскольку у телепатов нет вопросов, Майкл отпускает их. Когда телепаты уходят, Майкл спрашивает Зака о личном деле Локли. Зак отказывается — подобные сведения строго секретны. Гарибальди говорит, что заглянул в личное дело Шеридана, когда тот появился на станции, — чтобы знать, с кем придется иметь дело. Зак спрашивает Гарибальди, случалось ли такое, что кто–то, не согласный с его мнением, не был его врагом. Но Майкл настаивает. Он уверен, что Локли что–то недоговаривает. Почему Шеридан выбрал именно ее? Он сказал, что подобный выбор укрепит отношения с Землей, но Гарибальди подозревает, что здесь есть что–то еще. Тут раздается вызов, который избавляет Зака от необходимости продолжать спор. Незнакомая Заку женщина (ее зовут Синтия Тигарден) оставила сообщение, что ей известно о том, кто стоит за убийствами в Трущобах. Она хочет встретиться с Заком. Зак оставляет для нее инструкции: встреча состоится на 6–ом уровне Коричневого сектора, потому что в это время суток там никого не бывает. Зак уходит на встречу, а Гарибальди безуспешно пытается добыть личное дело Локли. Трущобы Танньер и Растенн осматривают нижние уровни. Т а н н ь е р: Возможно, это неудачная мысль. Р а с т е н н: Нам следует узнать все о мрачных местах здесь, поскольку именно так мы будем работать... Во тьме. Минбарцы проходят мимо Трейса и его шайки. Трейс встречается с Синтией — это он вынудил ее попросить Зака о встрече. Он выплачивает ей достаточную сумму, чтобы она могла улететь домой. Транспорт улетает через 30 минут. Затем Трейс говорит ей, чтобы она ушла, и приказывает своим людям подготовиться к встрече с Заком. Прежде всего они должны найти подходящее место, чтобы спрятать тело. Женщина слышит это и говорит Трейсу, что не хочет смерти Зака: она пошла на обман, потому что считала, что Трейс стремится лишь запугать Зака, а не убивать его. Она не хочет иметь ничего общего с убийством. Но люди Трейса не могут позволить ей предупредить Зака. Танньер и Растенн слышат крик женщины. Танньер хочет узнать, что происходит, но Растенн полагает, что им следует быть осторожными, — они не знают, во что ввязываются. Но Танньер не колеблется. Трейс собирается убить женщину, когда в помещение врывается Танньер. Рейнджеру удается освободить женщину, но один из людей Трейса бьет Танньера сзади по голове. Минбарец падает. Трейс и его люди стоят над телом рейнджера. Трейс хотел отправить послание командованию станции, так почему бы ни использовать минбарца? Он отступает, а его шайка жестоко избивает Танньера. Действие третье: лицом к сраху Медотсек Деленн, Турвал и Дурхан вбегают в Медотсек. Растенн уже там, он смотрит, как Франклин и его помощники пытаются спасти Танньера. Минбарец в очень тяжелом состоянии — если бы на его месте оказался человек, он был бы мертв. Танньер еще в сознании. Он говорит, что на него напали люди. Женщина, которую он спас, вызвала службу безопасности и сразу же села на транспорт, отправляющийся в один из дальних секторов. Трейс и его банда так и не были пойманы. Зак старается отыскать их. Растенн сожалеет, что не отправился вместе с Танньером. Д у р х а н: Присмотрите за ним, доктор. Придайте ему сил, чтобы выстоять. Мы позаботимся об остальном. Мора'дум. Дурхан, Турвал и Растенн уходят. Франклин спрашивает Деленн, что означает „мора'дум”. Деленн объясняет, что это часть подготовки рейнджеров, сам термин означает „укрощение страха”. Кабинет Локли Деленн встречается с Локли. Она говорит, что рейнджеры должны сами разобраться с напавшими на Танньера. Деленн хочет, чтобы Локли отозвала сотрудников службы безопасности. Локли не соглашается. Она понимает, что обычаи минбарского общества велят Деленн поступить именно так, но сама она против. Деленн напоминает ей, что все расы, и земляне в том числе, признали независимость рейнджеров и их право руководить службами безопасности на местах, включая и Вавилон 5. Локли недовольна этим замечанием и спрашивает, обсуждала ли Деленн эту проблему с Шериданом. Деленн говорит, что президент поддержал ее. Локли не может поверить. Л о к л и: Это непохоже на Шеридана... Деленн удивлена этой фразой. Д е л е н н: Непохоже на него? Как Локли может знать, что похоже на Шеридана, а что нет? Локли уклоняется от ответа на этот вопрос и говорит, что не может позволить рейнджерам обыскивать станцию в желании отомстить. Д е л е н н: Капитан, речь идет не о мести. Л о к л и: А о чем же? Д е л е н н: О страхе. Медотсек Растенн стоит у постели Танньера. К нему подходит Турвал и спрашивает, как дела у Танньера. Тот ненадолго пришел в себя, попросил воды и вновь заснул. Турвал говорит, что именно так тело исцеляет само себя. Т у р в а л: Хотел бы я знать, что нужно для того, чтобы исцелить тебя. Р а с т е н н: Я не ранен, сех Турвал. Т у р в а л: Нет, не физически. Твоя душа ранена. Р а с т е н н: Я покинул его. Мне не следовало бы отпускать его одного. Т у р в а л: Но ты сделал это. Р а с т е н н: Да. Т у р в а л: Почему? Правды не следует стыдиться, Растенн. Р а с т е н н: Я испугался. Т у р в а л: Смерти? Р а с т е н н: Нет. Я не знал, во что ввязываюсь. Возможно, это было нечто глупое, банальное и пустое. Если бы меня попросили отдать свою жизнь за мой народ, за друзей, я сделал бы это мгновенно. Но я... мне казалось... Т у р в а л: Ты испугался умереть без причины. Р а с т е н н: Да. Смерть во имя великой цели — это одно, но бессмысленная смерть... Т у р в а л: Если бы я приказал тебе забраться на гору и принести мне цветок с ее вершины, и ты бы умер после этого, эта смерть была бы бессмысленной? Р а с т е н н: Конечно. Это банально. Т у р в а л: А если бы внизу ждали миллионы, для которых этот цветок является символом их свободы, и они последовали бы за этим символом и начали борьбу, что освободила бы миллиарды душ, это имело бы смысл? (Растенн кивает) Понимаешь? Мы сами придаем смысл своим жизням. Он не существует независимо от остального. Тем, кто входит в Анла'шок, не следует беспокоиться о том, что другие подумают о нас. Бессмысленно решать, что делать, основываясь на том, послужит ли это утверждению нашего „я”. Главное — прожить каждый момент так, словно он — последний миг твоей жизни. Это означает, что надо поступать правильно только потому, что это верно. Масштабы не имеют значения. Где, когда, как и по какой причине — все это неважно. За всю мою жизнь я познал лишь несколько истин. Вот величайшая из них: твоя смерть, Растенн, обретет смысл, если она придет, когда твое сердце достигнет цели, к которой стремилось. Растенн благодарит Турвала за урок, кланяется ему и уходит из Медотсека. Дурхан занимает место Растенна. Турвал говорит, что Растенн понял, как перебороть свой страх, теперь очередь Танньера. Через некоторое время Танньеру становится лучше. Он готовится к встрече с Трейсом. За кадром раздаются голоса Деленн и Локли. Локли спрашивает, о каком страхе говорит Деленн. Деленн отвечает, что она имеет в виду страх, что подтачивает изнутри, а не снаружи. Рейнджеры проводят Танньера в Трущобы, где он сможет встретиться лицом к лицу с тем человеком. Трейс и его люди приобрели власть над Танньером, и теперь он должен освободиться, или же ему никогда не суждено стать прежним. Локли говорит, что Танньер не поправился до конца и может погибнуть в схватке. Д е л е н н: Мы, Анла'шок, избираем то, что пугает нас, зная, что у нас нет гарантий. Возможно, он потерпит поражение. Мы не можем помочь ему. Л о к л и: Тогда он должен сражаться в одиночку. Д е л е н н: В самом конце, капитан, все мы сражаемся в одиночку. Действие четвертое: решающая схватка Коричневый сектор Трейсу сообщают, что служба безопасности покидает сектор. Трейс верит, что сработал его план запугать охранников. Внезапно свет гаснет и загорается аварийное освещение. Трейс дает двум их своих людей переговорные устройства и посылает их выяснить, что произошло. Они медленно идут по безлюдному коридору. Впереди неожиданно появляются рейнджеры. Трейс спрашивает, видят ли его люди что–нибудь. Те начинают отвечать, но тут раздается звук раскрывающегося посоха, и переговорное устройство замолкает. Трейс удивлен, он приказывает своим людям отправиться на разведку. Рейнджеры по очереди расправляются со всей шайкой. В конце концов Трейс оказывается в окружении рейнджеров. Танньер выходит вперед с раздвинутым боевым шестом — он готов к схватке. Один из рейнджеров бросает к ногам Трейса сложенный шест. Т р е й с: Нет. Ни за что. Я не буду сражаться со всеми вами. Д у р х а н: Не со всеми. Только с ним. Т р е й с: Не намного лучше — я не умею использовать такие штуки. Т у р в а л: Его обучение также не завершено. В прошлый раз тебя это не остановило. Пусть же не останавливает и теперь. Д у р х а н: Твой путь отсюда проходит мимо него. Никто из нас не пошевелится, чтобы остановить тебя, если ты пройдешь мимо него. Т р е й с: Ни за что. У меня есть права. У меня есть права! Танньер наносит ему удар шестом по лицу. У Трейса есть единственный выход — сражаться. Он подбирает шест. Т у р в а л: У тебя есть шест. Продолжай. Трейс делает выпад, но Танньер легко отводит шест. Т у р в а л: Внимание, студенты. Вот классический архетип в действии. Сильный воин оказывается трусом, чье единственное умение заключается в том, чтобы заставлять других делать то, чего он боится сам. Трейс вновь атакует, но Танньер наносит несколько ответных ударов, и Трейс оказывается на полу. Д у р х а н: Заметьте недостаток техники. У этого типа личности есть серьезный изъян: одни мускулы, головы совсем нет. Т р е й с: Это несправедливо! Я не знаю, как пользоваться этой чертовой штукой! Д у р х а н: Неопытность — не главное. Любой из нас продемонстрировал значительно больше ловкости и таланта, когда впервые взял шест, — даже пак'ма'ра. Все рейнджеры смеются. Трейс не выдерживает и бросает шест на пол. Танньер тоже отбрасывает оружие. Трейс пытается ударить рейнджера, но тот дерется значительно лучше. После нескольких ударов Трейс падает на пол без сознания. Д у р х а н: И где теперь твой страх, Танньер? Т а н н ь е р: Исчез, учитель. Т у р в а л: И что ты чувствуешь? Гнев? Радость победы? Счастье? Т а н н ь е р: Жалость. Д у р х а н: Почему? Т а н н ь е р: Потому что это все, что у него было, и все, что он знал. Потому что его имя будет окутано молчанием. Позабыто. Его имя не принадлежит никому. Т у р в а л: А кому принадлежит твое имя? Истории? Миру? Т а н н ь е р: Нет. Оно принадлежит мне. Танньер кланяется своим учителям и уходит. Урок окончен, и Дурхан передает Трейса Заку. Эпилог: личные тайны Доки Деленн провожает Турвала и Дурхана. Турвал выражает надежду, что Деленн будет проводить больше времени на Минбаре — ведь неправильно, что Энтил'за находится столь далеко от дома, рейнджеры нуждаются в ней. Деленн знает об этом, но она должна остаться на Вавилоне 5, чтобы создать тренировочные лагеря для рейнджеров на Неприсоединившихся Мирах. Она и Шеридан вскоре прилетят на Минбар, и тогда Танньер станет одним из ее охранников. Кабинет службы безопасности Гарибальди по монитору следит, как Деленн уходит из Доков. Он говорит Заку, что никогда не представлял, что минбарцы на генетическом уровне не способны уклониться от схватки. Он вспоминает рассказ Деленн о встрече с дракхами („Линии связи”). Даже после полученных повреждений Деленн приказала вернуться и уничтожить противника. Гарибальди подождал бы подкрепления, но минбарцы поступают иначе. То же самое происходило во время Войны между Землей и Минбаром. Люди напали на них, и минбарцы не могли прекратить сражаться до тех пор, пока либо земляне победят их, либо они — землян. И вот теперь — кто–то начал схватку, и они завершили ее. Гарибальди замечает, что Зак смотрит в личное дело Локли. Г а р и б а л ь д и: У тебя есть дело капитана? З а к: Нет. Уходи. Г а р и б а л ь д и: Я только загляну... З а к: Знаешь, Майкл, у тебя и минбарцев есть нечто общее: вы никогда не знаете, когда надо остановиться. Но Заку нужно уходить. Гарибальди остается один, он пытается залезть в личное дело капитана. Комната Шеридана Деленн сидит на кровати, читая какие–то бумаги. Шеридан стоит в другой комнате, он тоже увлечен чтением. Он говорит, что придет через минуту. Д е л е н н: Я подумала... Ш е р и д а н: О чем? Д е л е н н: Я говорила сегодня с капитаном. И в один момент она сказала, что не может поверить, что ты согласился на мора'дум. Шеридан заходит в спальню. У него расстроенное выражение лица — такое впечатление, что он утаил что–то от Деленн, а теперь должен рассказать. Де л е н н: Она сказала, что это непохоже на тебя. Что она хотела этим сказать, Джон? Шеридан закрывает дверь спальни. Через несколько минут они лежат в постели, но смотрят в разные стороны. Деленн выглядит рассерженной. Она надеется, что Шеридан сказал бы ей об этом рано или поздно. Ш е р и д а н: Я просто... выбирал подходящий момент. Д е л е н н: Через десять секунд после этой мысли было бы самым подходящим моментом. Ш е р и д а н: Да. Да, возможно. Шеридан поворачивается к ней — скорее всего, он хочет объяснить ей все. Но Деленн отодвигается. Ш е р и д а н: С тобой все в порядке? Д е л е н н: Думаю, да. Просто... мне нужно время привыкнуть. Деленн выключает свет и накрывается одеялом. Кажется, Шеридан хочет что–то сказать, но передумывает. Он выключает свой светильник. Эпизод 6. Странные отношения Пролог: соглядатай Снаружи Вавилона 5 К станции швартуется гигантский центаврианский лайнер. Голубой сектор, коридор Деленн подходит к Локли и просит разрешения поговорить с ней. Ей известно, почему Шеридан выбрал именно ее кандидатуру на пост командира Вавилона 5. Когда Локли начинает повторять официальную причину назначения (как сказал ей сам Шеридан), Деленн перебивает ее и говорит, что Шеридан ей все рассказал. Д е л е н н: Дополнение к этому. Л о к л и: А... Извините. Как бы мне хотелось, чтобы он поставил меня в известность... Д е л е н н: Я лишь хотела, чтобы вы знали, что я понимаю логику его рассуждений. Вы — правильный и логичный выбор. И я его поддерживаю. Л о к л и: Я высоко ценю это, посол. Но подобную ситуацию поймет далеко не каждый, так что Локли просит ее сохранить „другие” причины в тайне. Л о к л и: Пусть все это останется между нами двумя... (увидев выражение лица Деленн, поправляет) тремя. Локли заходит в лифт, и из–за угла появляется Гарибальди. Он следил за Локли, и теперь относится к ней еще подозрительнее, чем прежде. Наблюдательный купол Лондо смотрит на центаврианский лайнер. К нему подходит Зак и сообщает, что корабль прибыл, хотя Лондо и сам это видит. Однако сам Лондо считает иначе: он видит не корабль, а конец пути. Регент плохо чувствует себя, и Лондо будет рядом с ним, лишь иногда возвращаясь на Вавилон 5. Когда регент умрет, Центарум попросит Лондо занять его место. Когда это случится, Моллари будет прилетать на станцию лишь в связи с государственными визитами. Было время, когда Лондо не хотелось видеть Вавилон 5, но теперь он будет скучать без него. Зак удивлен. Он думал, что Лондо мечтает о том, чтобы стать императором. З а к: Должно быть, это будет здорово: император Моллари Первый. Л о н д о: Второй. З а к: До вас был еще один? Л о н д о: Да. Очень давно. Он тоже очень скверно кончил. З а к: Да бросьте вы, у вас еще вся жизнь впереди. Зачем говорить такие вещи? Л о н д о: Потому что я знаю. Мой народ всегда знает. Мне неизвестно, почему, как, где, но я всем своим нутром ощущаю это, мистер Аллен. Именно с этого момента для всех нас все пойдет плохо... Доки Во время швартовки возникают проблемы с одним из транспортов. Корвин пытается взять на себя управление швартовкой, но капитан не слушает его инструкций, и транспорт разбивается в створе Доков. Действие первое: „он здесь” Снаружи Вавилона 5 Корабли ожидают своей очереди для швартовки. Они не могут войти в Доки, пока повреждения не будут ликвидированы, а Корвин не может точно сказать, когда именно это произойдет. Локли вылетает на „Фурии”, чтобы обследовать повреждения. Обломки разбившегося транспорта плавают повсюду. Ремонтной группе придется затратить около 13 часов на то, чтобы привести Доки в порядок. Локли договаривается с руководителем группы техников о сделке: если они управятся за 11 часов, она „забудет” о более чем „просто холостяцких” картинках в его шкафчике. Когда Локли покидает Доки, в них заходит челнок с эмблемой Пси–Корпуса. Медотсек Лита пытается найти что–то в пакетах с медикаментами. Все, что ей удается обнаружить, она кладет в большую сумку. И тут в Медотсек заходит Франклин. Будучи пойманной на месте преступления, Лита говорит, что все эти медикаменты предназначены для телепатов в Трущобах. Им не хватает пищи, одежды и лекарств. Кроме того, все, что она забрала, и так предназначалось бродягам — ведь Франклин не собирался продавать все это. Телепаты не могут прийти в Медотсек, потому что Пси–Корпус проводил над многими из них эксперименты, и теперь они не доверяют врачам. Они хотят сами зарабатывать на жизнь и не просить милостыню. Лита верит им и постарается сделать все, чтобы помочь. Деленн вызывает Франклина. Она просит его встретиться с ней через час. Трущобы Лита приносит медикаменты Байрону, который очень благодарен ей. Она безуспешно уговаривает его принять витамины, потому что ее беспокоит его состояние. Она спрашивает его, как давно он спокойно спал. Байрон отвечает, что это было три или четыре жизни тому назад. В одной из прошлых жизней он был котельщиком и после трудных рабочих дней он ложился на берегу реки, а его возлюбленная гладила его волосы, пока он спал. Никогда прежде или впоследствии ему не доводилось спать столь же крепко. Когда он проснулся, ее уже не было. На ее месте стояла красивая ива. Она оставалась там очень долго и после того, как сам он „обратился во прах”. Л и т а: Если здесь где–то и спрятан прямой ответ на мой вопрос, я все равно не увидела его. Байрон объясняет, что рассказанная им история — это притча. Б а й р о н: Ива необыкновенно прочна. Она гнется, но не ломается. Ее корни глубоки, так что ей не страшна самая ужасная буря. Ива обещает покой и прохладу тем, кто ищет отдыха в ее тени. Ты стала моей ивой, и все мы нашли укрытие в твоей доброте. Лита благодарит его, но при этом замечает, что его рассказ — самый элегантный способ сменить тему из всех, которые она когда–либо встречала. Лита просит его немного поспать, однако Байрон говорит, что сон — это не главное. Они и так слишком много спят, а вот грезят недостаточно. Но тут что–то происходит — все телепаты встревожены. Лита ничего не ощущает, пока Байрон не просит ее снять блокировку, которую она вынуждена поддерживать из–за нормалов. И тогда она понимает, что произошло — прибыл Бестер и его ищейки. Кабинет службы безопасности Гарибальди сидит в кабинете, когда заходит один из офицеров — он разыскивает Зака. Гарибальди спрашивает, что происходит, и, несмотря на то, что офицеру не разрешили говорить об этом Майклу, он сообщает, что на станцию прилетел Бестер, который в данный момент беседует с Локли. Гарибальди выбегает из кабинета и устремляется по коридору, расталкивая всех на своем пути. Кабинет Локли Бестер рассказывает капитану шутку о Декарте: раз справедливо „я мыслю, следовательно, существую”, то верно и противоположное — „если я не мыслю, следовательно, не существую”. Но тут в кабинет врывается Гарибальди. Увидев Бестера, он сразу же вспоминает, что с ним произошло в прошлом („Лицо врага”). Бестер лишь улыбается. Гарибальди пытается наброситься на Бестера, но Локли не дает ему сделать это. Она вызывает службу безопасности и приказывает посадить Гарибальди в камеру. Два офицера переглядываются, они не знают, что делать — ведь им придется арестовать своего бывшего начальника. Локли говорит, что еще через пять секунд они пойдут под трибунал. Тогда офицеры выводят Гарибальди из кабинета. Локли извиняется перед Бестером за то, что их разговор был прерван. Б е с т е р: Не за что, капитан. Я привык. Действие второе: под стражу Медотсек Г'Кар и Деленн разговаривают с Франклином. У них есть поручение для него. Г' К а р: Создание нового Альянса привело к усилению связей между расами с различных миров. И некоторые болезни могут передаваться от одних существ к другим. Ф р а н к л и н: Да, я знаю. Это беспокоит меня. Исследования по межрасовым инфекциям только начинаются. До сих пор не было особых возможностей заниматься этой областью. Г' К а р: Да, но теперь она появилась. Будучи членами консультативного совета нового Альянса, мы хотим, чтобы вы собрали все важные работы в этой области. Д е л е н н: Ваша работа на Вавилоне 5 является хорошим трамплином для этих исследований. Вы имели доступ к медицинским сведениям о десятках рас. Теперь мы хотим просить вас отправиться на планеты, обитатели которых вступили в Альянс, чтобы провести наиболее точные исследования. Если это будет практически неудобно, мы свяжем вас с послами этих рас. Предоставление вам всей необходимой медицинской информации является условием вступления в Альянс. Г' К а р: Очевидно, что существуют определенные опасности. Многие расы хотят сохранить свои данные в тайне. Но мы хотели бы, чтобы именно вы занялись этим, если вы не против. Ф р а н к л и н: Черт, еще бы! Где подписаться? Деленн и Г'Кар уходят из Медотсека. Г'Кар замечает, что Франклин — отличное дополнение к их команде. Деленн соглашается, но Г'Кар встревожен: Г' К а р: Мне кажется, что я недостаточно хорошо помогаю новому Альянсу. Д е л е н н: Будьте осторожны, Г'Кар. Когда Вселенная слышит подобное, она предпочитает давать самые неожиданные ответы. Кабинет Шеридана Шеридан просматривает отчеты, когда входит Локли. Шеридан рассержен тем, что произошло с Гарибальди. Локли объясняет, что Гарибальди ворвался без разрешения и пытался напасть на ее гостя. Тогда Шеридан напоминает ей о последних событиях, связанных с Бестером, но Локли читала отчеты обеих сторон. Теперь же она хочет высказать свое мнение. Л о к л и: Несмотря на мои возражения, вы позволили телепатам основать здесь колонию. Однако вы не гарантировали им безопасность от судебного преследования. Им предъявлено множество обвинений Пси–Корпусом. Ш е р и д а н: Так же известным, как „Фашисты — это Мы”. Л о к л и: Благодарю. Как бы то ни было, они являются частью правительства, и я все еще несу ответственность перед ним. Бестер прилетел сюда по прямому приказу правительства Земли. Вы и Деленн особо отмечали, что Межзвездный Альянс не станет вмешиваться в суверенные дела других миров. И поскольку Земное Содружество является частью Альянса, вы должны уважать его внутреннюю политику. Пока все в порядке? Ш е р и д а н: Логично до занудства. Л о к л и: Спасибо. Ш е р и д а н: Это не комплимент. Л о к л и: Я не могу игнорировать его или просто выгнать его и ждать, пока он нарушит правила. Что бы ни было в прошлом, я вынуждена действовать в соответствии с тем, как он ведет себя теперь. Если я буду осуждать каждого лишь по рассказам кого–то еще, я могу прийти к выводу, что вы предали Землю во время войны, и пристрелить вас,... сэр. Послушайте, я даю вам слово, что если он хотя бы на дюйм отступит от правил, он вылетит отсюда, но до этого момента мне придется вести себя по–другому. Шеридан понимает, что она права. Если он выступит против политики Земли лишь на основании собственных убеждений, его враги сразу же воспользуются этой ошибкой. Если же он нарушит слово, данное телепатам, это тоже будет использовано против него. Ш е р и д а н: Я оказался в паутине собственных благих намерений. Л о к л и: Знаете, сэр, ими выложена дорога в ад. Ш е р и д а н: Я знаю, но почему же она проходит через мой кабинет? Несмотря ни на что, Шеридан решает не допустить Бестера к телепатам и говорит об этом Локли. Ш е р и д а н: Я дал им слово! Л о к л и: Этого недостаточно. Ш е р и д а н: Так сделайте так, чтобы этого было достаточно. Но ей нужна веская причина, однако Шеридан говорит, что это уже не его проблема. Командная рубка Центаврианский лайнер не может ожидать, пока будет закончен ремонт. Лондо соглашается улететь на следующем лайнере, и Корвин говорит капитану корабля, что тот может лететь. Как только корабль берет курс на Приму Центавра, он взрывается. Действие третье: первая миссис Шеридан Кабинет службы безопасности Зак сообщает Локли о проводимом расследовании. Удалось обнаружить следы взрывчатых веществ и детонатор. Взрыватель был соединен с навигационной системой корабля, его запрограммировали так, чтобы бомба взорвалась при попытке лечь на определенный курс. Кто–то не хотел, чтобы корабль вернулся на родину. Взрывчатая смесь имеет центаврианское происхождение, и бомба была заложена на Приме Центавра. Поскольку Вавилон 5 был последней остановкой лайнера перед прибытием на родную планету, жертвой должен был стать кто–то с Вавилона 5. Единственная важная персона — это Лондо. Локли встревожена. Она собирается поговорить с Моллари, чтобы выяснить, удастся ли им сузить круг подозреваемых хотя бы до пары тысяч — у него слишком много врагов. Локли просит у Зака копию всех сообщений компьютера, чтобы она могла проверить все данные и удостовериться, что они ничего не упустили. Зак передает ей файлы и спрашивает, как долго она собирается держать Гарибальди под арестом. Локли еще не решила. Зак понимает, почему Гарибальди поступил так, но капитан считает, что его поступок нельзя оправдать. Все обязаны подчиняться протоколам. Вы не можете ворваться в чужой кабинет и начать драку (если только вас туда не пригласили именно за этим). Вавилон 5 — самое забавное место из всех, где Локли приходилось служить. Каждый пытается либо убить другого, либо набить другому морду. Во время разговора Локли проверяет записи компьютера, которые передал ей Зак. Она останавливается, не закончив предложение: кто–то использовал систему, чтобы проникнуть в ее личное дело. Это был Гарибальди. Теперь уже Локли приходит в бешенство. З а к: Куда вы идете? Л о к л и: Набить кое–кому морду, мистер Аллен. Вы выиграли. Я только что решила: если ты не можешь присоединиться к ним, побей их. Трущобы Бестер и его телепаты двигаются по коридорам, разыскивая Байрона и беглых телепатов. Лита закрывает путь в их убежище и говорит Бестеру, что их там нет. Бестер уже слышал, что она общалась с беглецами. Б е с т е р: Скажи мне, что ты не перешла на их сторону. Л и т а: Я думала, что все телепаты на одной стороне. Б е с т е р: Не играй со мной, Лита! Знаешь ты это или нет, но эти люди опасны. Они ни на чьей стороне — лишь на своей. Скажи мне, где они. Л и т а: Нет. У вас есть ищейки. Отправляйтесь искать их сами. Однако ищейки ничего не обнаружили. Бестер предполагает, что Лита заблокировала их. Он совсем забыл, насколько сильны ее телепатические способности. Он приказывает одному из телепатов проверить коридор. Лита телепатически наносит ему удар и приказывает уйти. Другой телепат пытается пройти мимо нее и тоже получает удар. Но Лите пришлось потратить много усилий — она краснеет, начинает тяжело дышать, у нее на лбу выступает испарина. Бестер замечает это. Б е с т е р: Неплохо. Скажи — это действительно телекинез, или ты просто касаешься нервных окончаний, и заставляешь моих людей реагировать так, словно они получили удар? В любом случае, ты тратишь много сил, Лита. Ты покраснела, на лбу выступила испарина. Сколько раз ты сможешь сделать это, Лита? Раз? Возможно, два? Как насчет трех? И полудюжины? Л и т а: Не знаю. Как вы уже сказали, я в этом деле новичок. Я даже могла бы совершить ошибку. Возможно, не рассчитав силу удара, даже случайно разорвать кровяной сосуд в чьем–то мозгу. Не хотите ли испытать судьбу, мистер Бестер? Бестер не хочет, но говорит, что теперь все изменилось. На этот раз у него есть союзник в руководстве станции (Локли), он уже справился со службой безопасности и уверен, что Лита не сможет спасти телепатов. Бестер уходит. Тут же появляется Байрон, который благодарит Литу за спасение его людей. Он спрашивает, почему она поступила так. Лита уходит от ответа и говорит, что они должны вывести телепатов из этой зоны. Она считает, что Байрону следует развести своих людей по разным уголкам станции, чтобы их было тяжелее обнаружить. И тут Байрон неожиданно целует Литу. Камера Гарибальди лежит на койке, когда заходит Локли. Они должны решить с ним все раз и навсегда, или же одному из них придется уйти, причем очевидно, что это будет не Локли. По ее мнению, Гарибальди может нормально выполнять свою работу. Она хочет знать, в чем проблема. Г а р и б а л ь д и: Для начала, я не знаю вас и, следовательно, не доверяю вам. Л о к л и: Мир полон людьми, которых вы не знаете. Г а р и б а л ь д и: Это меня постоянно беспокоит. Л о к л и: Круто, но опустим это. Что еще? Г а р и б а л ь д и: Почему вы столь дружелюбны с Бестером? Л о к л и: Несколько лет тому назад я служила на базе поблизости от добывающей колонии. Среди моих людей затесался беглый телепат. Вначале он мошенничал в казино, а потом убил двух игроков, когда они выяснили, кто он такой. Мы не смогли найти его. Бестер нашел. И он спас жизни двоим из моих подчиненных. Не могу сказать, что он мне нравится или я доверяю ему, но до сих пор он не сделал ничего плохого по отношению ко мне. Уверена, он сделает, потому что это место плохо влияет на всех. Но до этого момента я обязана соблюдать приличия. Г а р и б а л ь д и: А я обязан размазать его физиономию по перегородке. Л о к л и: Ваше хобби — это ваши проблемы, мистер Гарибальди. Лишь не поступайте так там, где я смогу увидеть это, и постарайтесь обойтись без шума. Г а р и б а л ь д и: Спасибо. А теперь... есть еще одно. Почему Шеридан пригласил вас управлять станцией? Между вами что–то есть. Что это? Л о к л и: Так вот почему вы залезли в мое личное дело? Выискивали нечто, чем я смогу повлиять на президента? Шантаж или какие–то тайные политические планы? Неужели вы настолько закостенели изнутри, что не можете вообразить иной причины? Хорошо, хорошо... Очевидно, мы начали все не так. Возможно, это моя ошибка. Возможно, это ваша ошибка. Да, здесь определенно больше вашей ошибки, нежели моей. Я здесь потому, что Шеридан хотел получить символ. Кого–то, кто был на другой стороне. Он вообразил, что это объединит всех. Он также хотел иметь кого–то, кому мог бы доверять. Чтобы ему не пришлось волноваться о том, что его ударят в спину, когда он отвернется. Кто мог бы поспорить с ним, если необходимо, но поддержал бы его в случае, если он прав. Г а р и б а л ь д и: И этот „кто–то” — вы. Л о к л и: Это я. Г а р и б а л ь д и: Почему? Л о к л и: Это не должно выйти за пределы этой комнаты. Г а р и б а л ь д и: Я сама осмотрительность. Л о к л и: Очень давно Шеридан и я... были женаты в течение трех месяцев. Г а р и б а л ь д и: Сколько же жен у него было? Л о к л и: Только три. Мы встретились во время обучения. Мы сразу же влюбились, потеряли разум из–за любви, поженились, осознали, что совершили ужасную ошибку, разлюбили друг друга и расстались. Понимаете, в отношениях вы должны иногда меняться ролями, но... мы оба хотели все время быть во главе. Мы спорили так, что стены дрожали. Но все это было давным–давно. Он не винит меня, я не виню его. Но главное в том, что он знает, что может доверять мне, а я знаю, что могу доверять ему, и вот почему я здесь. Гарибальди начинает хохотать. Он и вообразить такого не мог. Думая, что все улажено, он спрашивает, может ли он теперь покинуть камеру. Но Локли и не собирается выпускать его, пока Бестер на станции. Л о к л и: Не то что бы я вам не доверяла, но... я вам не доверяю. Зак вызывает Локли. Бестер получил официальное разрешение использовать службу безопасности станции для поисков беглых телепатов. Локли не может не подчиниться приказу Купола Земли, поэтому говорит Заку передать в его распоряжение столько людей, сколько необходимо, но не больше. Красный сектор Сотрудники службы безопасности выслеживают беглых телепатов. Лита наблюдает за происходящим, будучи не в силах помочь. Кабинет службы безопасности Лита проходит мимо и заглядывает внутрь. Бестер и Зак осматривают захваченных телепатов. Взгляд, которым она смотрит на Бестера, способен убить. Бестер улыбается с видом победителя. Лита умоляюще смотрит на Зака, но он ничего не может сделать. Лита идет дальше по коридору, но, лишившись последних сил, прислоняется к стене. И тут она телепатически слышит голос Байрона. Трущобы Лита обнаруживает Байрона. Он позвал ее, чтобы проститься. Половина его людей схвачена, а другие также будут вскоре арестованы. Байрон считает, что должен быть с ними. По мнению Литы, Бестеру известно, что Байрон был лидером беглецов, так что его непременно убьют, но Байрон считает, что, возможно, заслужил это. Ему не следовало бы приводить своих людей на Вавилон 5. Мысль о том, что они могут довериться другим, была ошибкой. Лита умоляет его не отказываться от надежды, она говорит, что он может остаться с ней, она... спрячет его. Л и т а: Я могла бы спрятать тебя. Б а й р о н: Я верю, что ты сможешь. Я верю, что ты защищала бы меня до тех пор, пока сами звезды не стали холодными, но мои люди нуждаются во мне, и я должен идти к ним. Кабинет Локли Старшие офицеры докладывают о положении на станции. Корвин сообщает, что грузовые лифты уже могут работать в нормальном режиме, и Доки будут вычищены через пару часов. Зак докладывает, что были захвачены все беглецы, кроме нескольких телепатов и их лидера. Земля не ответила на просьбу Локли отсрочить выдачу телепатов Бестеру. Корвин говорит, что не стоит и ожидать ответа, пока Бестер и телепаты не улетят. Люди Бестера не нарушили никаких правил, так что делать нечего. Локли отпускает всех. Франклин остается в кабинете, чтобы рассказать ей о предложении Деленн. Он не сможет по–прежнему проводить много времени в Медотсеке и хочет получить ее разрешение. Локли не видит в этом никакой проблемы, руководство Медотсеком возьмет на себя доктор Хоббс. Во время беседы с Франклином у нее возникает идея. Она спрашивает, могут ли межрасовые инфекции принести вред людям. Франклин говорит, что могут, но пока опасность невелика. Локли просит Стивена составить заключение по этому вопросу и принести ей через полчаса. Она собирается расстроить кое–кого. Трущобы Пара ищеек Бестера разыскивают беглецов. Они замечают в конце Байрона, который ожидает их. Действие четвертое: правило 60 дней Апартаменты Деленн Деленн беседует с Г'Каром о том, что он сказал: будто бы он недостаточно много делает для Альянса. Как известно нарну, корабль, на котором Лондо должен был вылететь на Приму Центавра, взорвался. Д е л е н н: У него много врагов при дворе. Г' К а р: У него много врагов повсюду. В этом его трудно превзойти. Но Альянс не может потерять столь могучего союзника, как Центавр. Лондо необходимо защитить. Г' К а р: Согласен. Ему следует дать телохранителя, который будет охранять его, пока он находится там. Телохранителя, на которого мы могли бы положиться, которому мы можем доверять. Кого–то сильного... достаточно сильного... о... Г'Кар осознает, что этим телохранителем придется стать ему. Он выглядит не слишком уверенным. Если Деленн видит в этом поступке символ мира, то Г'Кар считает, что теперь у его соплеменников появятся две мишени вместо одной. Д е л е н н: Задача Альянса — преодолеть наше недоверие друг к другу и основать новое сообщество. Вы можете представить себе более яркий символ? Г' К а р: Нет, но я пытаюсь, поверьте. Д е л е н н: Естественно, вам придется сопровождать его во всех деловых поездках и быть рядом, чтобы охранять его. Во дворце. При дворе. Г' К а р: Нарн при императорском дворе Центавра? (оба начинают смеяться) Это очень лестный для меня образ, Деленн. Д е л е н н: Да, это так. Г' К а р: Хорошо, Деленн, я принимаю предложение — хотя бы лишь для того, чтобы посмотреть на их лица. Спасибо. Это величайший вызов за всю мою жизнь. Кабинет службы безопасности Байрон сидит со связанными руками и кровоподтеками на лице, уставившись на стену. Входит Локли, и Бестер сообщает, что они почти закончили. Все телепаты пойманы, так что очень скоро они улетят. Локли будет рада избавиться от них, но есть одно осложнение. Л о к л и: Эти телепаты скитались по разным мирам в течение трех или четырех лет. Они побывали почти на всех планетах в этом скоплении. Более того, они были на планетах, которые даже не нанесены на карты. Б е с т е р: Они бродяги, капитан. Л о к л и: Понимаю, но мы не можем передать их вам, пока не будет проведено полное медицинское обследование. Мы должны удостовериться, что они не несут в себе какие–то вирусы. Б е с т е р: Вы не можете говорить это всерьез. Л о к л и: Медицинский кодекс Земного Содружества, номер 725–IT7. Доктор Франклин потряс меня этими бумагами пару часов тому назад. „Ни один межзвездный путешественник, побывавший в неизученных областях космоса, не должен быть пропущен на территорию, контролируемую Земным Содружеством без 60–дневного карантина”. Я вынуждена подчиняться правилам, мистер Бестер, как и вы. Б е с т е р: Так вы говорите... я не могу забрать их? Л о к л и: Я сказала, что вы не можете забрать их сейчас. Послушайте, я расстроена всем этим не меньше вашего. Возвращайтесь через 60 дней, и они ваши. Бестер проходит позади Байрона и хватает его за плечо. Байрон вздрагивает при прикосновении. Бестер просит Локли отдать ему хотя бы Байрона, но Локли отказывается сделать это. Она говорит, что на его стороне, что готова помогать ему, но просит помочь и ей. Бестер настаивает, чтобы она дала ему слово, что не отпустит телепатов. Локли даже предлагает дать письменное обещание. Б е с т е р: Следите за ним, капитан. Не доверяйте ему ни секунды, ибо рано или поздно он повернется против вас. Ты знаешь все о таких вещах, не так ли, Байрон? Бестер уходит, а Локли передает Заку ключ и просит его положить ключ на видном месте и на десять минут прекратить наблюдение за арестованными — но только после того, как все члены Пси–Корпуса покинут станцию. Локли получила 60 дней отсрочки для Байрона и его людей, но она сдержит обещание, данное Бестеру, и не выпустит их со станции. Байрон понимает. Охранники уводят его в камеру. Л о к л и: Он интересный мужчина. З а к: Он мученик. Я видел таких прежде. Один парень на Ио был в точности таким. Прям с искрой божьей. Все вертелось вокруг него. Л о к л и: Нет ничего более притягательного, чем знать, что кто–то готов пожертвовать своей жизнью ради тебя. З а к: И ничего опаснее этого. Камера Байрон и Лита освобождают телепатов. Лита следит, как Байрон обнимает каждого из них. Эпилог: телохранитель „Зокало” Деленн сообщает Лондо о его новом телохранителе. Лондо более чем удивлен подобным выбором, но Деленн говорит, что это станет великолепным символом объединения. Она пытается действовать, как и в случае с Г'Каром, однако Лондо быстро разгадывает ее уловку. Л о н д о: Г'Кар? Вы назначили Г'Кара моим телохранителем? Д е л е н н: Да. Я думала, что ваше великодушное согласие работать с ним явится прекрасным символом единства для всех рас, которые могут присоединиться к Альянсу. Л о н д о: Символ. Д е л е н н: Да. Л о н д о: Вы опробовали эту фразу на Г'Каре? Д е л е н н: Да. Л о н д о: И она сработала? Д е л е н н: Полностью. Л о н д о: Великий Создатель! Но Лондо понимает, что спорить бессмысленно. Л о н д о: Хорошо, хорошо, но запомните, Деленн, — будут проблемы. Д е л е н н: Как и у всего стоящего. Через несколько минут Лондо приходится обсудить с Г'Каром перелет на Приму Центавра. Г' К а р: Я хочу сидеть у прохода. Л о н д о: О, нет, нет, нет. Ты будешь сидеть внутри. Я хочу сидеть у прохода. Г' К а р: Если ты будешь сидеть там, я не смогу защитить тебя. Л о н д о: Но... я не люблю сидеть в центре. Меня укачивает. Г' К а р: Я проверю, чтобы нам принесли пакеты. Локли решает немного перекусить перед тем, как лечь спать. К ней подходит Корвин, он говорит, что ему очень понравилось, как Локли разрешила проблему с телепатами. Но капитан считает, что проблема решена лишь временно. За время службы она поняла, что не следует разрешать все проблемы сразу. Л о к л и: Вам не нужно решать каждую проблему сразу. Проблемы решаются поэтапно. Если вы находитесь на седьмом этаже горящего здания, вы можете либо умереть, либо выпрыгнуть в окно. Как только вы выпрыгнули в окно, вы подарили себе еще две секунды, в течение которых вы можете придумать решение для следующей проблемы, и так далее и тому подобное. Ей еще придется помучиться, чтобы распутать этот клубок. Возможно, Бестер был прав, и все обернется против них. К ор в и н: Главное — вы сделали доброе дело. Л о к л и: Надеюсь. Я действительно надеюсь. Однако Локли не покидает ощущение, что она забыла о чем–то важном. Корвин желает ей спокойной ночи и незаметно берет кусочек с ее тарелки. Неожиданно Локли вспоминает то, о чем она забыла, — Гарибальди. Она вызывает службу безопасности, и слышит вопли Майкла, который требует, чтобы его выпустили. Трущобы Телепаты поют песню о том, как найти новое место. Лита долго наблюдает за ними, прежде чем подойти поближе. Она снимает значок Пси–Корпуса, и Байрон, улыбаясь, приглашает ее в центр круга поющих телепатов. Эпизод 7. Тайны души Сценарий Пролог: телепатов прибыло Медотсек Ф р а н к л и н (голос за кадром): Личный дневник. Каждый день приносит на Вавилон 5 нечто новое. К несчастью, иногда он дарит нам новую бактерию или новый вирус. Теперь моя работа — зафиксировать все возможные инфекции и сделать полное медицинское описание всех рас, входящих в Альянс. Это будет нелегкая работа, но очень интересная. Франклин осматривает пак'ма'ра. Несмотря на то, что пак'ма'ра питаются трупами и постоянно испытывают воздействие чуждых бактерий, они практически не подвержены внешним инфекциям. П а к' м а' р а: Пак'ма'ра избраны Богом, они особые. Мы можем есть все существа, что бродят, летают, ползают, но только не рыб из моря. Ф р а н к л и н: Значит, вы можете питаться всеми млекопитающими, даже рептилиями, но не рыбами. Интересно. Должно быть, ваши организмы приспособлены убивать опасные бактерии избирательно. Мне хотелось бы провести анализ желудочно–кишечного тракта. Это... барий, он совершенно безопасен. Он поможет мне проследить, как ваш желудок реагирует на пищу. П а к' м а' р а: Не из утвержденного списка. Ф р а н к л и н: Но ведь не все, что вы едите, должно быть мертво пять дней. Это неорганическая смесь, она не попадает в эту категорию, так что не беспокойтесь. Все будет в порядке. Мы все время это делаем. Наконец, Франклину удается уговорить его. Он переходит в другую палату, чтобы по монитору проследить за тем, как движется кусочек бария в желудке пак'ма'ра. Ф р а н к л и н (голос за кадром): До сих пор все были чрезвычайно дружелюбны, даже пак'ма'ра. Я вновь начинаю верить в реальность целей Вавилона 5. Франклин готов провести сканирование, но тут у пак'ма'ра начинается рвота. Ф р а н к л и н (голос за кадром): Вот зачем все мы здесь: чтобы лучше понять друг друга и обращаться друг с другом с симпатией и состраданием — этого так не хватает. Таможня Зак вызван, чтобы проверить группу пассажиров, только что прибывших на станцию. Сотрудник службы безопасности сообщает Заку, что у них нет денег, посадочных документов и даже идентификационных карт. Один из пассажиров, которого зовут Питер, говорит, что они прилетели к Байрону. Зак не слишком обрадован этим. З а к: Да, да, да. Это подходящее местечко, но все уже занято. Сколько же еще ваших телепатов собираются прилететь сюда? Но тут появляется Байрон, за которым следует Лита. Б а й р о н: А сколько ангелов смогут уместиться на острие булавки? Этот вопрос ставил в тупик религиозных мыслителей в течение тысячелетий, пока, наконец, не был найдет ответ. Сколько ангелов смогут уместиться на острие булавки? Столько, сколько захотят. Сколько моих сестер и братьев телепатов прилетят сюда? Столько, сколько захотят. Однако Байрон обещает передать Заку все необходимые бумаги. Зак позволяет телепатам пройти на станцию и просит Литу поговорить с ним пару минут. Он признается охраннику, что не доверяет им и уверен, что Байрон о многом умалчивает... Действие первое: сопротивление недеяньем Лифт Байрон приветствует своих гостей. Питер очень рад вновь увидеть его и говорит, что долго практиковался. И, чтобы продемонстрировать свои успехи, он заставляет двигаться металлический шарик. Питер — телекинетик. В кафе Зак не знает, с чего начать, и потому решает сказать все, как есть. Почему Лита общается с „теми людьми”? Лита замечает, что „те люди” являются телепатами... как и она сама. Но Зак считает иначе. Ему не нравится то, что они держатся вместе, а Байрона он считает самым худшим из них. Лита защищает Байрона. Л и т а: Байрон — милый, обаятельный человек, который пытается сделать мир лучше. Но Зак полагает, что Байрона ждут большие неприятности, и просит Литу не видеться с ним больше. Он ревнует ее к Байрону, но, отрицая это, не позволяет ей просканировать себя, чтобы Лита могла убедиться в правдивости его слов. З а к: Ты не понимаешь. Л и т а: Нет, я понимаю, Зак. Я прекрасно все понимаю. Во время войны с Тенями тебе и остальным была нужна моя помощь, и я помогала вам. Я рисковала своей жизнью, и что я получила? Вы выселили меня в маленькую комнату только потому, что я не могла позволить себе лучшей! Единственный путь, который оставался мне, — вернуться в Пси–Корпус, а ведь ты даже не хочешь узнать, на что мне пришлось согласиться, чтобы все уладить. З а к: Лита... Л и т а: Я не закончила. После всего этого вы осмелились просить меня второй раз рисковать своей жизнь во время гражданской войны на Земле, и я, как последняя идиотка, сделала это. И что я получила с этого? Ничего. Ни жизни, ни надежды, ни возможностей. А теперь появляется Байрон. И впервые за все время я ощущаю, что кто–то действительно заботится о том, что будет со мной. З а к: Я забочусь о том, что будет с тобой, Лита. Л и т а: Да, возможно, это правда. Но слова — это пустое, Зак. Байрон рискует собственной жизнью для того, чтобы создать новую жизнь для своих последователей. Он вернул нам чувство собственного достоинства и позволил нам ощутить себя членами общины. Я горда этим, и я горжусь им. Если Зак не может смириться с этим, это очень плохо. Зак просит у нее пять минут, чтобы все объяснить, но Лита отказывается. Л и т а: Если Байрон попросит меня последовать за ним в ад, я пойду туда с улыбкой на лице, потому что я верю ему. Что изменят пять минут Зака? Зак в отчаянии. Трущобы Байрон и вновь прибывшие оказываются в окружении банды бродяг. Байрон пытается пройти, но бродяги загораживают путь. Главарь шайки считает, что телепаты возомнили, будто станция принадлежит им и сами они выше всех. Байрон вновь пытается пройти, но главарь бьет его, и один из телепатов пытается помешать ему. Байрон останавливает его. Главарь собирается ударить телепата, но Байрон просит ударить его самого три раза. Тот с удовольствием выполняет просьбу. Б а й р о н: Один раз так же приятно, как и три? А три, как один и два? Г л а в а р ь: Что? Б а й р о н: Есть разница между одним, двумя и тремя? Г л а в а р ь: Я... Б а й р о н: И что же ты хочешь получить от четырех, пяти и шести такого, что не получил от одного, двух и трех? Главарь смущен. Байрон подходит к нему поближе и шепчет ему на ухо. Б а й р о н: Твой гнев не имеет отношения ко мне. Ни я, ни другие не дадут тебе то, что может принести удовлетворение. Боюсь, тебе придется поискать в другом месте. Байрон и его телепаты уходят. Апартаменты посла хаяков Франклин благодарит посла Тала за разрешение встретиться с ним. Ш'па, что переводится как „старейших из древних”, с одобрением отнесся к просьбе Франклина о встрече. Хаяки — сторонники геритократии, ими управляют старейшины, которые обрели мудрость и опыт. В комнату заходит помощник посла Киррин, и Франклин переходит к основному вопросу. Ему хотелось бы получить доступ к медицинским записям и генетическим данным, чтобы он мог лучше изучить их расу и понять, какая опасность может грозить им со стороны других инопланетян. До сих пор хаяки хранили подобные сведения в строгой тайне, чтобы другие не могли воспользоваться ими и нанести вред хаякам. Франклин дает клятву, что никогда не обнародует эту информацию. Киррин хочет гарантий. Она спрашивает, как поступит Франклин, если ему придется выбирать между смертью и предательством. Тал шокирован вопросом Киррин. Она извиняется, но говорит, что вопрос вполне справедливый. Просьба Франклина ставит под угрозу их жизни, они должны полагаться только на его обещание. Франклин пытается убедить ее, что все данные будут закодированы, причем код будет знать только он один. Если кто–то попытается получить доступ к этим данным и воспользуется неверным кодом, файлы самоуничтожатся. Но Киррин вновь спрашивает, каково будет его решение, если ему предложат выбор: смерть или предательство. Франклин говорит, что он скорее умрет, нежели позволит использовать свои исследования для биологического оружия. Кажется, Киррин удовлетворена. Посол Тал соглашается на немедленную передачу всех записей. Франклин уходит. К и р р и н: Это ошибка. Т а л: Старейшины высказались. Не тебе и не мне вопрошать их. Эти сведения требуется дать, если мы собираемся оставаться членами Альянса. К и р р и н: Но что, если он все обнаружит? Т а л: Если такова воля Оши'Та, мы должны принять это. К и р р и н: А если он предаст нас, он умрет. Действие второе: гоп–стоп Трущобы Лита приходит к Байрону. Она слышала, что случилось, и спрашивает, почему он позволил главарю шайки так обращаться с ним. Ведь телепатов было столько же, сколько и бандитов. Но Байрон говорит, что если бы они стали сражаться, теперь у них было бы семь раненых вместо одного. Кроме того, насилие — не их путь, это путь нормалов, которые всегда используют телепатов, контролируют их и, в конце концов, убивают их... просто потому, что боятся их. Б а й р о н: Пси–копы приняли их путь, они обращаются с нами так же, как нормалы с ними, потому что они боятся самих себя... и потому что просто не знают иных способов. Они не понимают. Л и т а: Что не понимают? Б а й р о н: Что никакая тирания не длится вечно. Ни одно правительство, основывающееся на насилии, не может выжить. Рано или поздно оно падет. Мы здесь для того, чтобы построить новую жизнь для самих себя. Дом среди звезд. Ты станешь строить дом, если знаешь, что фундамент не выдержит? Л и т а: Нет, конечно же, нет. Б а й р о н: Так зачем же нам использовать те же средства насилия и страха, которыми пользуются они? Но Лита очень рассержена случившимся и разочарована нежеланием Байрона защитить самого себя. Байрон не может удержаться от смеха. Лита не понимает, что здесь смешного. Б а й р о н: Ты знаешь, что ты? Л и т а: Что? Б а й р о н: Я.Р.Б.Д.О. Ярко раскрашенный быстро движущийся объект. Ты не просто заходишь в комнату. Ты врываешься в нее и вылетаешь, словно комета. В тебе скрыто большее, нежели видит глаз... Л и т а: Если бы ты только знал... Лита не знает, что происходит с ней и с ним, и просто целует его. Лита говорит, что нашла в Медотсеке лекарства для его синяков, но Байрон говорит, что они прошли... остались лишь небольшие внешние следы. Немного смутившись, Лита решает, что ей пора уходить. Байрон спрашивает, почему каждую ночь она покидает их. Лита не считает себя членом их общины — по крайней мере, пока. Байрон думает иначе и просит ее остаться. Лита говорит, что хочет остаться, но не может. Байрон уводит ее в другую комнату, где находятся остальные телепаты, и просит их сказать то, что они думают. Телепаты признаются Лите, что считают ее своей. Медотсек Франклин изучает медицинские данные хаяков, когда приходит Киррин с последними файлами. Франклин спрашивает ее, почему правительство хаяков передало ему данные лишь за последние 800 лет, хотя их история насчитывает более семи тысячелетий. К и р р и н: Все выводы и результаты за предыдущие года здесь, разве не так? Ф р а н к л и н: Да, но важно знать подробности процесса, который привел к таким результатам. Так что если я смог бы просто... К и р р и н: Мне жаль, доктор. Эти файлы — все, что мне дали. Вам придется работать с тем, что у вас есть. Киррин, которую встревожил этот разговор, уходит. Франклин просит компьютер найти данные о хаяках. Сведения относятся к последним 800 годам, до этого ничего нет. Так что, хаяки что–то скрывают... но что? И почему? „Зокало” Питер и другие телепаты сделали небольшие покупки и направляются обратно в Трущобы. Лифт переполнен, поэтому Питер остается ждать следующего. Трущобы Питер выходит из лифта, но, поскольку он еще плохо знает станцию, не может найти Байрона. Неожиданно позади него появляются те самые бандиты, которые повстречались Байрону. Он отбирают у него провизию и начинают бить его. Питер пытается защитить себя, используя свои телекинетические способности и бросая небольшие предметы в нападающих, но очень скоро устает. Главарь шайки набрасывается на него с куском металлической трубы. Действие третье: месть Медотсек Врачи пытаются спасти Питера. В Медотсек заходят Лита и Байрон. Франклин спрашивает их о том, кто напал на Питера. Байрон уверен, что это сделали те самые бандиты, что встретились им недавно. Байрон беспокоится, что другие телепаты могут предпринять что–то самостоятельно, поскольку через него они могут видеть, что произошло с Питером. Байрон просит Франклина позаботиться о Питере, он совершенно исключительный телепат. Находясь под воздействием наркотиков, Питер заставляет поднос пролететь через комнату и удариться в соседнюю стену. Тут Байрон осознает, что с телепатами что–то происходит. Он и Лита выбегают из Медотсека. Трущобы Один из бандитов бежит, словно спасаясь от погони. Группа телепатов мучает его, заставляя думать, что его руки объяты пламенем. Он кричит, умоляя телепатов остановиться. Но тут появляются Лита и Байрон, который приказывает телепатам прекратить свое воздействие. Байрон подходит к бандиту, чтобы помочь ему, но неожиданно появляются Зак и сотрудники службы безопасности. Лита пытается сказать ему, что Байрон ничего не сделал, но сам Зак считает иначе и арестовывает Байрона. Медотсек Франклин проверяет данные компьютера по культуре хаяков, но неудачно. Тогда он пытается применить иной подход: просит компьютер проверить исторические данные других рас. Многие из них общались с хаяками несколько сотен лет. Камера Байрон расхаживает по камере. Он вызывает охранника. Ему необходимо связаться со своими телепатами и успокоить их, пока не случилось что–то ужасное, но сотрудник службы безопасности не хочет слушать его. Байрон может видеть, что делают телепаты: они поймали главаря, который избил Питера, и мстят ему. Байрон не в силах остановить их. Медотсек Компьютер обнаруживает записи о хаяках в архивах дрази. Один из дрази сообщает о редких встречах с хаяки–до. Хаяки–до пришли в лагерь дрази и попросили разрешения остаться с ними, но из–за соглашения с хаяками дрази отказали им и передали в руки старейших хаяков. Заинтригованный, Франклин просит компьютер найти ссылки на хаяков–до в литературе, но результаты отрицательны. Тогда он приказывает компьютеру проверить архивы всех рас и найти в них все упоминания об этих существах. Коридор Через некоторое время Франклин выбегает из Медотсека с распечатанными данными. Пока он ждет лифта, сзади подкрадывается Киррин и приставляет оружие к его голове. К и р р и н: Делай то, что я говорю, или умрешь. Действие четвертое: глазами любви Трюмы Киррин приказывает Франклину остановить лифт и забирает его распечатки. Ф р а н к л и н: Я могу сберечь ваше время, Киррин. Я знаю вашу тайну. Хаяки–до, все они мертвы, не так ли? То был пример параллельной эволюции. На вашей планете появились две разумные расы, вторая отделилась от основной ветви около миллиона лет тому назад, как неандертальцы и кроманьонцы на Земле. За исключением того, что в вашем случае они не вымерли сами. К и р р и н: Да. Вначале мы соперничали из–за земли, ресурсов. Затем мы научились жить вместе... на какое–то время. Ф р а н к л и н: А затем между двумя сторонами возникли смешанные браки, не так ли? К и р р и н: То был ужасный скандал, но все это продолжалось очень долго... Появляется посол Тал. Т а л: ...До 1200 года по вашему летоисчислению. Были нарушены религиозные законы, согласно которым браки между двумя родами считались аморальными. Тогда аморальное стало незаконным, а незаконное начали наказывать смертью. И тогда... Ф р а н к л и н: ...оказалось, что проще просто уничтожить целую расу. Т а л: Это заняло целые тысячелетия. Они выслеживались в каждом укромном уголке нашего мира. За их головы объявлялась награда. Им было запрещено покидать нашу планету. Они пытались ускользнуть, но все капитаны, которых уличали в перевозке хаяков–до, были немедленно арестованы и казнены. 40 миллионов. Их погребальные костры горели дни и ночи. К и р р и н: Это было очень давно. Мы не несем ответственности за это. Т а л: Но мы заплатили за это, Киррин. Ф р а н к л и н: Что заплатили? Вы должны были знать, что я наткнусь на это. Так какова цена? Тал приказывает Киррин вернуть Франклину его данные и просит Стивена проследить прирост населения. Франклин замечает, что численность населения упорно уменьшается, рождаемость упала на 20%. В ДНК хаяков–до был какой–то ген, который необходим самим хаякам для выживания, и теперь, когда одна раса мертва, другой тоже суждено погибнуть. Тал просит Франклина о помощи, но он отказывается. Хаяки скрыли правду о случившемся, отказались от части своей истории, которая им не понравилась, и потому, как считает Стивен, нынешнее поколение является соучастником того преступления. Киррин настаивает, что эти сведения нельзя сообщать другим. Франклин полагает, что они имеют право решать, но сам он не станет помогать им. Кроме того, он не сможет сделать это один. Хаякам понадобятся ресурсы других членов Альянса, чтобы решить проблему планетарного масштаба. Франклин не верит, что эта задача может быть выполнена, пока он жив. Но проблему можно решить, если хаяки перестанут скрывать свое прошлое. В ином случае сделать ничего нельзя, и хаяки умрут. Тал приказывает Киррин отпустить Франклина. К и р р и н: Но Тал... Т а л: Таково решение старейшин. Они не могут рассказать о нашем позоре остальным. Но теперь, когда другой узнал правду о нас, мы тоже можем узнать ее. Иначе нам придется заплатить слишком большую цену. Киррин опускает оружие и медленно выходит из отсека. Франклин собирает свои бумаги. Тал надеется, что однажды Стивен сумеет простить их за то, что совершили их предки. Франклин говорит, что он не может простить — он не имеет права говорить от имени мертвых. Прощение может прийти лишь от хаяков–до. Слишком плохо, что все они мертвы. Кабинет службы безопасности Охранник приводит Байрона. Бандит, на которого напали телепаты, пришел в себя час тому назад. Он не может вспомнить, кто мучил его, но помнит, что Байрон помог ему, так что Байрон может идти. Однако главарь шайки, который избил Питера, был найден мертвым. Зак знает, что его шайка преследовала телепатов, и хочет знать, известно ли Байрону что–нибудь об этой смерти. Байрон говорит, что не знает ничего, потому что был в камере в течение всей ночи. Возможно, если бы не это, ему бы удалось остановить телепатов... Трущобы Байрон очень расстроен. Он так долго старался научить телепатов обходиться без насилия, но они решили отомстить и убили бандита. Он не знает, кто именно сделал это, но чувствует, как это произошло. Он винит в случившемся только себя, ему следовало бы лучше учить их. Лита пытается приободрить его. Она не одобряет убийства, но главарь шайки был злобен и очень опасен для других. Она понимает, почему телепаты поступили так. Но Байрон по–прежнему обвиняет себя. По мнению Литы, он и так столько сделал для своих телепатов... и для нее. Л и т а: Как ты сказал, пять жизней тому назад я была твоей ивой, предлагая тебе тень и... покой. Б а й р о н: Да. Л и т а: Тогда отдохни со мной. Пусть ненадолго. Лита целует Байрона и начинает раздеваться. Л и т а: Есть кое–что, что тебе следует знать до того, как мы... У меня никого не было с тех пор, как... Байрон, ворлонцы изменили меня. Сильнее, чем ты можешь вообразить. Я не знаю, что будет, когда ты проникнешь за мои барьеры, а я за твои. Это может обжечь тебя. Б а й р о н: Тогда пусть жжет. Байрон видит воспоминания Литы о ворлонцах: ворлонцы прилетают за ней, когда она умирала у границ их владений („Раздвоение преданности”), Кош–1 покидает тело Литы и возвращается в свой скафандр („Путь через Гефсиманский сад”), Кош–2 наказывает ее за попытку просканировать его („Вызов”), глаза Литы становятся черными („В самое пекло”). Байрон смотрит на нее — ее глаза вновь почернели. Он видит в ее разуме, что ворлонцы сделали с ней: она плавает в резервуаре, который заполнен какой–то странной жидкостью. Байрон в шоке. Остальные телепаты тоже могут видеть это, они выглядят столь же потрясенными. Лита оглядывается по сторонам и видит тысячи резервуаров, в некоторых из них лежат взрослые, в других — нерожденные зародыши, совершенно разных рас. Эпилог: ворлонское наследие Через несколько минут разъяренный Байрон, который уже оделся, допрашивает Литу (она завернулась в простыню). Б а й р о н: Это были ворлонцы. Л и т а: Да. Б а й р о н: Они создали телепатов на сотнях миров. Вмешались в их генетическую эволюцию. Забирали существ с родных планет и подгоняли их для собственных целей в течение тысячелетий. Л и т а: Да. Б а й р о н: Потому что им были нужны телепаты в войне с Тенями. Нужны в качестве пушечного мяса. Л и т а: Да. Б а й р о н: Мы были бы нормальными. У нас была бы нормальная жизнь! Мы смогли бы жить и работать с нормалами, не опасаясь последствий, если бы ворлонцы не вмешались бы в нашу эволюцию. Мы были созданы для их выгоды, чтобы спасти их. Нам сказали, что эти способности — наш дар и наше проклятие, и мы несем ответственность за это. Но мы не виноваты. Мы не виноваты! Лита говорит, что ворлонцы ушли, так что не стоит искать виновных. Но другие расы все еще здесь. Теперь они отвечают за телепатов и их состояние. Байрон хочет, чтобы все было справедливо. Он заставит их поступить справедливо и дать телепатам планету для жизни. Телепаты не могут оставаться здесь, потому что они другие. Им предоставят планету, где они смогут жить среди таких же, как они сами. Байрон поставит этот вопрос перед Альянсом и посмотрит, сумеет ли Шеридан уговорить остальных поступить правильно. А если ему не удастся... они увидят, что у Альянса нет иного выбора. Эпизод 8. В королевстве слепых Пролог: нападения неизвестных Вавилон 5, кабинет Шеридана Гарибальди рассказывает Шеридану и Деленн о своих выводах, сделанных на основании отчетов рейнджеров. В последние недели резко возросло число нападений на торговые маршруты миров, входящих в Альянс. Эти атаки отличают типичные тактические схемы пиратов: нападение и отступление, никаких предупреждений, ни одного уцелевшего. Но это не пираты — корабли уничтожаются вместе с грузом. Кто бы ни нападал на транспорты, он делает это не ради выгоды или груза. Нападения прекрасно организованы — все как по учебнику. Рейнджеры даже представить не могут, кто ответственен за них — нет ни уцелевших, ни свидетелей, ни доказательств. Атаки настолько неожиданны и мощны, что корабли даже не имеют шанса защитить себя. Ш е р и д а н: Нападениям подверглись в равной мере все члены Альянса. И все атаки совершенно хаотичны, так что это выходит за пределы шантажа или политических неурядиц. Здесь некого обвинять... Д е л е н н: Что означает, что расы начнут обвинять друг друга. Шеридан приказывает расположить корабли рейнджеров вблизи торговых маршрутов и просматривать все частоты на случай сигнала бедствия. Они обязаны выяснить, кто в ответе за эти нападения. В космосе Неизвестный корабль уничтожает транспорт. На экране видно лишь пурпурное крыло атакующего корабля. Действие первое: королевское безумие Прима Центавра, тронная зала Лондо и Г'Кар прибывают в императорский дворец. Все присутствующие в шоке при виде Г'Кара. Министр Витари приветствует Лондо. В и т а р и: А, премьер–министр Моллари, так приятно, что вы вернулись. Верю, что ваше путешествие было очень приятным. Л о н д о: На самом деле, нет. Нет. В и т а р и: И я вижу, что вы привезли с собой клоуна для развлечения. Отличная идея. С вашей стороны очень смело позволить ему находиться столь близко к вам без цепей. Возможно, нам следует изменить это. Лишь пара цепей, чтобы успокоить остальных перед тем, как мы бросим его в подземелье. Л о н д о: Он — мой телохранитель. В и т а р и: Как отрадно знать, что чувство юмора вашего превосходительства не пострадало от столь долгого путешествия. Возможно, мне следует показать вам ваши покои. Л о н д о: Министр Витари, я не шучу. Его имя Г'Кар, и он... он мой телохранитель. А свои покои я прекрасно смогу найти сам, большое спасибо. Г'Кар наслаждается реакцией центавриан, вызванной его появлением. Г' К а р: Когда у вас ужин? Нарн уходит следом за Лондо. Вавилон 5, Трущобы Байрон собирает всех своих последователей и сообщает им все, что он узнал прошлой ночью („Тайны души”): способности Литы были усилены ворлонцами, она служила им во время Войны с Тенями. Б а й р о н: В некоторых мирах телепаты появились естественным путем, но большинство телепатов было создано ворлонцами при помощи генетических манипуляций. Они создали нас, чтобы другие миры могли использовать нас в качестве оружия в своих войнах против Теней. И это все, что мы значим для них: вещи, которые можно использовать, а потом выбросить. Все это и так ужасно. Но выяснить, что мы бы не были телепатами, что нас бы не преследовали, не сажали в клетки, не контролировали, если бы ворлонцы не вмешались в наш генофонд, не превратили нас в то, что мы есть сейчас... Лита говорит, что они такие, какие есть, с этим ничего не поделаешь. Байрон возражает, что телепаты не несут ответственности за это, во всем виноваты те, кто их создал, — ворлонцы. Лита напоминает, что ворлонцы и Тени ушли. Но их наследие — телепаты — осталось. У них была одна задача — служить другим расам в войне, однако теперь война закончена. И к чему все это привело? Они брошены и забыты. Но теперь все будет иначе. У Байрона есть план, хотя и очень опасный. Прима Центавра, покои Лондо Старый друг Лондо Джано приходит навестить Моллари, но Г'Кар останавливает его и тщательно обыскивает. Джано не возражает против присутствия нарна и даже не жалуется из–за обыска. Лондо приветствует старого друга и предлагает ему выпить. Л о н д о: Новый Альянс Шеридана вынуждает меня много работать. Я вернулся сюда, чтобы посмотреть, что я могу сделать здесь. Как здоровье регента? Д ж а н о: Говорят, не очень. Л о н д о: „Говорят”? Разве ты не видел его? Д ж а н о: Он уединился. Официально... в течение почти трех месяцев его видели лишь личный врач и несколько преданных помощников. Л о н д о: Хм. А неофициально? Д ж а н о: Кто–то из слуг видел его бродящим поздно ночью по дворцу. Говорят, он разговаривал сам с собой — кричал, плакал, ругался — но резко замолкал, когда к нему кто–то приближался. Несколько раз он говорил, что ему нужно сказать им что–то важное. Но затем тень пробегала по его лицу, и он уходил. Однажды (до того, как помощники отвели его обратно в его покои) он приказал гвардейцу убить себя, потому что он — это уже не он сам. Конечно же, он был совершенно пьян. Л о н д о: Вот как? Я нахожу это очень странным. Я знал регента с тех пор, как впервые очутился при дворе. Он не пьет. Он культивировал трезвость, она была его единственным пороком, расходившимся с общепринятым поведением. Д ж а н о: Возможно, он изменился. Л о н д о: Кажется, все стало спокойнее со времен правления Картажье. Д ж а н о: Спокойнее — да. Но и страннее. Джано собирал новейшие данные о состоянии центаврианского флота — стандартный протокол, но один из помощников регента приказал ему остановиться. Он заявил, что подобная информация предназначена только для регента. Другие отчеты — производство зерна, запасы продовольствия, добыча руды — так же были причислены к „чрезвычайно секретным”. Л о н д о: Почему? Д ж а н о: Не знаю. Никто не знает. Странная вещь, Лондо. Это... ощущение, которое и выразить трудно. Словно тьма сгустилась над дворцом. Прежде я никогда не ощущал ничего подобного. Но Лондо вернулся, и если кто–нибудь и сумеет выяснить, что происходит, так это он. Регент может отказаться принять Джано, но не откажется от встречи со своим премьер–министром. Лондо просит Джано следить за всем необычным и сообщать ему, а сам он передаст все регенту. Возможно, все это лишь слухи, но и Джано был бы рад ошибиться. Они желают другу спокойной ночи, Лондо обещает увидеться с ним утром. Покои Джано Джано заходит в темную комнату и приказывает свету включиться. Почему–то приказ не выполнен, и Джано включает небольшой шар. Услышав шорох позади себя, он оборачивается и видит, что в углу его комнаты сидит регент. Д ж а н о: Кто здесь? (приглядевшись) Регент, это вы? Р е г е н т: Да, да. Так они сказали мне. Д ж а н о: Что вы здесь делаете? Р е г е н т: Я пришел повидать вас, лорд Джано, зачем же еще? Регент начинает что–то говорить насчет орнамента. Р е г е н т: Прежде я думал, что надо сделать занавеси в пастельных тонах, но теперь, как мне кажется, мы переросли пастель. Нет, никаких ярких цветов, только тьма. Он говорит так, что складывается ощущение, будто он безумен. Джано улыбается и разговаривает с ним как с ребенком. Р е г е н т: Помню, вы были еще ребенком, император Турхан поднял вас и пронес по всему дворцу. Вы помните? Д ж а н о: Да, помню. Но вам не следует находиться здесь, уже поздно, вам следует спасть. Р е г е н т: Да, полагаю, мне следует лечь. Но я хотел повидать вас. Я так хотел увидеть вас снова. Вы ведь понимаете, Джано, если бы я мог решать, я бы никогда не позволил кому–нибудь причинить вам вред, я бы не позволил сделать вам больно... Если бы я мог решать. Но, понимаете, это не мое решение. Что–то появляется из мрака и бросает Джано через всю комнату. Он ударяется о стену и теряет сознание... Р е г е н т: Не мое решение... Действие второе: сердце и рука Вавилон 5, зала Совета Идет заседание Совета Альянса под председательством Шеридана и Деленн. Правительство йолу не возражает против независимости колоний в секторе 800 в обмен на соглашение отложить все споры о границах на двадцать лет. Предложение не встречает возражений. Шеридан объявляет, что будет сообщать послам все самые новые данные о положении на торговых маршрутах. Заседание Совета заканчивается, послы направляются к своим апартаментам, но за каждым из них следуют какие–то люди... Это телепаты Байрона. Трущобы Телепат сообщает Байрону, что реализация его плана началась. Байрон просит Литу оставаться на месте, пока он будет искать Гарибальди и договариваться о встрече с членами Альянса. Прима Центавра, тронная зала На следующее утро Лондо и Г'Кар появляются при дворе. Министр Витари ведет беседу с группой придворных. Он говорит Лондо, что рассказывал остальным о его новом телохранителе. Все, кто не присутствовали при встрече Моллари, отказывались верить его словам. Лондо не в настроении обсуждать подобные вещи, он хочет видеть регента. В и т а р и: Боюсь, это невозможно, регент неважно себя чувствует. Но он просил меня передать свои самые наилучшие пожелания вам и вашему... кем бы он ни был... и сказать, что он присоединится к нам, как только здоровье позволит ему. Лондо спрашивает, где лорд Джано, — он собирался увидеться с Лондо здесь. У Витари много своих проблем, но его интригует отсутствие Джано. Витари уходит, а все вокруг потрясены появлением Г'Кара — они дотрагиваются до него, словно никогда прежде не видели нарна. Г'Кар выглядит слегка удивленным подобным вниманием, а Лондо посмеивается про себя. Один из министров — лорд Воул — в ярости. Дворцовых гвардейцев вполне достаточно, чтобы защитить кого угодно. Выбрать нарна в качестве телохранителя означает нанести пощечину каждому центаврианину, отдавшему свою жизнь в защите дворца. Кроме того, нарн представляет собой опасность для всех придворных. Нарны — примитивные варвары. Если повернуться к ним спиной хотя бы на секунду, они всадят в спину нож. Г'Кар не выдерживает и вмешивается в разговор. Г' К а р: Нарн никогда не убьет центаврианина в спину. Нашей традицией всегда было поразить врага в грудь. Только так можно увидеть, как жизнь угасает в глазах умирающего. Л о н д о: Г'Кар! Г' К а р: Я просто забочусь о точности. Так что Воул ошибся, но Г'Кар не станет держать на него зла и не ударит его ножом в спину. Воул считает его слова очень любопытными. Он щелкает пальцами, и в зале появляются гвардеец. В о у л: Ты узнаешь его? Г' К а р: Да. Это центаврианин, который бил меня электрохлыстом перед Картажье. В о у л: А ты узнаешь то, что он держит? Г' К а р: Да. Это тот самый электрохлыст. Гвардеец передает хлыст Воулу. В о у л: Я передаю его судьбу в твои руки. Пред всеми этими свидетелями я говорю, что ты не будешь обвинен ни в чем, что совершишь. (он передает хлыст нарну) Давай! Г'Кар берет хлыст и медленно подходит к гвардейцу. Лондо и гвардеец очень сильно взволнованы, Воул выглядит загадочно. Г'Кар кажется рассерженным, но через несколько мгновений улыбается — ему нравится слегка помучить гвардейца. Он обходит центаврианина со всех сторон и возвращается к Лондо. Г' К а р: Скажите мне, министр, если я ударю вас, на что вы рассердитесь — на руку, что нанесла удар, или сердце, что приказало ей сделать это? В о у л: На сердце, конечно же. Г' К а р: У руки нет выбора — она делает то, что приказано. Именно сердце несет всю тяжесть содеянного, и это сердце мертво в нас двоих, министр. Оно умерло с Картажье, а во мне оно умерло вскоре после этого. (Г'Кар бросает хлыст на пол) Кроме того, каждый знает, что истинный источник боли — не рука и не сердце, а уста. Разве не так, министр? Вбегает Витари. Случилось нечто серьезное, Лондо должен немедленно прийти. Прежде чем уйти следом за Моллари, Г'Кар подмигивает юной центаврианке, стоящей рядом с Воулом, и посылает ей воздушный поцелуй. Она улыбается... но тут же осекается, заметив неодобрительный взгляд Воула. Покои Джано Витари, Лондо и Г'Кар заходят в комнату и обнаруживают, что Джано повесился. Витари вызывает гвардейцев. Все выглядит так, словно это самоубийство, но Лондо и Г'Кар не соглашаются. Обыскивая тело Джано, нарн посмотрел в его глаза: он не искал смерти. Лондо соглашается. Джано был не из тех, кто кончает жизнь самоубийством, ... его убили. Вавилон 5, кабинет Гарибальди Байрон пытается получить разрешение обратиться к членам Альянса по очень важному вопросу, но отказывается сообщить причину своей просьбы. Гарибальди говорит, что он должен знать, о чем Байрон собирается говорить на заседании Совета. Шеридан, Деленн и другие послы очень заняты, так что если Байрон собирается отнять у них хотя бы пять минут, ему придется сообщить причину этого. Байрон сканирует Гарибальди и узнает о недавних нападениях на транспорты членов Альянса. Теперь послы тоже знают об этом, они очень встревожены. Байрон говорит, что его информация поможет успокоить их, однако он не может передать сведения только одной расе — другие воспримут это как обман. Ему необходимо говорить со всеми послами. Действие третье: убийство убийцы Зала Совета Собрались все послы. Байрон и Лита сидят в стороне, ожидая своей очереди. Деленн благодарит бракири за помощь в эвакуации команды поврежденного корабля дрази. Все аплодируют. Поскольку больше вопросов нет, Шеридан предоставляет слово Байрону. Тот начинает говорить, а Лита раздает каждому члену Совета папки с данными. Б а й р о н: Боюсь, я несколько отклонюсь от заявленной темы, но есть неотложный вопрос, который имеет не меньшее значение, чем тот, по которому я собирался выступить. Отчеты, которые раздает Лита, заключают в себе подробности того, как в течение веков ворлонцы создавали телепатов в сотнях различных миров путем генетических манипуляций. Среди этих телепатов, созданных ворлонцами для своих и ваших нужд во время Войны с Тенями, были и люди. Теперь война завершена, а мы брошены всеми. Мы не принадлежим никому. Нас сажают в тюрьмы, преследуют, вынуждают выполнять рабский труд — и все ради вашей выгоды... Так что я обращаюсь к вам и говорю, что вы должны помочь нам. Альянс, который все мы создали для того, чтобы служить различным расам, должен помочь своим созданиям — дать нам и всем телепатам планету, которая принадлежала бы только нам. Ш е р и д а н: Байрон, вы нарушили порядок. То, что вы просите... Б а й р о н: ... Очень мало по сравнению с тем, чем мы пожертвовали. На границах ваших владений есть очень много обитаемых миров, которые не представляют особой ценности для вас. Ш е р и д а н: Мне жаль. Мы ничего не сможем сделать. То, что вы просите... Б а й р о н: ...Будет отдано! В течение долгого времени мы скрывали то, на что способны, — для вашего же блага. Теперь это изменится. Мы не верим в насилие. Это не наш путь. Наш путь — информация. Последние два дня за каждым из вас следовал один из моих людей. Они сканировали все ваши мысли, узнали все ваши тайны, которые вы не хотите разглашать. Теперь мы знаем все ваши секреты. Дайте нам планету, которая будет принадлежать нам, и вы никогда не услышите о нас вновь. Откажитесь сделать это — и все ваши тайны будут открыты. Байрон и Лита уходят, оставляя шокированного Шеридана и разъяренных послов. Шеридан, Деленн и Гарибальди обсуждают сложившуюся ситуацию. Данные Байрона валяются на полу. Гарибальди разъярен не меньше, чем послы, — а может, даже больше. Шеридан говорит, что это не его ошибка. В течение нескольких месяцев телепаты сообщали секретной службе надежные сведения, он не мог знать, что они сделают такое. Но Гарибальди считает, что ему следовало бы подумать об этом. Но типы очень ловко сказали не совсем то, что знают. Если только не проводить глубокого сканирования, телепат может „услышать” лишь те мысли, о которых вы думаете в данный момент. Но кто может вспомнить все мимолетные мысли за целых два дня? Видимо, телепаты действительно обладают чрезвычайно опасной информацией, разглашение которой может принести серьезный ущерб. Что же собирается предпринять Шеридан? Деленн полагает, что, возможно, телепаты правы. Ворлонцы создали их, чтобы использовать во время войны. Теперь война закончена, ворлонцы ушли, а Альянс обязан помочь телепатам. Гарибальди саркастично предлагает открыть фонд для них. Но предоставить им планеты? Никогда. Деленн спрашивает, что бы он сделал, оказавшись в подобной ситуации: ненавидимый и преследуемый собственными соплеменниками, вынуждаемый вступить в Пси–Корпус или принять наркотики, чтобы уничтожить свои способности. Неужели он не захотел бы иметь планету, где такие, как он, могли бы жить, не опасаясь преследования? Д е л е н н: Если бы тебя ненавидели твои же соплеменники, заставляли бы тебя вступать в Пси–Корпус... или принимать наркотики, чтобы подавить твои способности на всю оставшуюся жизнь, если бы за тобой охотились, разве ты не захотел бы иметь собственную планету? Место, где такие же, как ты, могли бы жить в безопасности, не опасаясь преследования и наказания? Ш е р и д а н: Ладно, на чисто идеалистическом уровне все это можно понять. Но они сделали все неправильно — неподобающим образом. Д е л е н н: Припоминаю, что президент Земли сказала тебе подобную вещь после вашей гражданской войны. Шеридан замолкает, а Деленн уходит из залы. Ш е р и д а н: Ненавижу, когда она начинает вспоминать. А ты что думаешь? Г а р и б а л ь д и: Чертовски неподходящим образом. Однако проблема разрешаема политическими методами, она не привела к насилию. Пока. Прима Центавра, покои Лондо Г'Кар что–то жует. Л о н д о: Бывает ли время, когда ты не ешь, Г'Кар? Г' К а р: Как телохранитель я должен заботиться о своей силе. В комнату заходит министр Витари и сообщает, что регент хочет видеть Лондо. Лондо и Г'Кар выходят из комнаты и идут по темному коридору. Сзади открывается потайная дверь, и из нее выходят три центаврианина в накинутых на лица капюшонах. Г'Кар и Лондо слышат шаги позади. Л о н д о: Г'Кар! Г' К а р: Да? Л о н д о: Я рад, что ты поел. Г' К а р: Я тоже. Умереть на пустой желудок — это настоящее невезение. Нарн приказывает Лондо бежать — он сам разберется с нападавшими. Он поворачивается и атакует наемных убийц, но тут неожиданно опускается дверь, которая разделяет Лондо и Г'Кара. В какой–то комнате Лондо ожидает лорд Воул. Он говорит, что Моллари не следовало бы возвращаться на Приму Центавра. В о у л: Тебе не следовало возращаться на Приму Центавра. Ты ослеплен своими амбициям. Одним ударом я уберу тебя. Воул достает из–за пояса кинжал и бросает его в Моллари. Неожиданно кинжал замирает в воздухе, поворачивается и летит обратно. Воул падает. Лондо слышит позади себя тяжелое дыхание и видит какого–то инопланетянина с красными глазами, который прячется в тени. Дверь открывается — Г'Кар расправился с последним из нападавших. Когда Лондо вновь поворачивается к инопланетянину, уже никого нет. Г'Кар советует Моллари уйти, пока не появились новые убийцы. Вавилон 5, Трущобы Байрон несколько раздражен. Он приказывает всем оставаться внизу до тех пор, пока не будет получен ответ от Совета, — наверх поднимутся лишь несколько телепатов для покупки провизии. Байрон хочет продемонстрировать Совету, что телепаты настроены миролюбиво. Если они будут вместе и не нарушат законы, служба безопасности обязана защитить их. Если же они разойдутся, всякое может произойти. Один из телепатов хочет отправиться на поиски пропавшего друга, но Байрон не разрешает. Это может все осложнить. Неожиданно телепаты „видят”, как их друга избивает группа дрази. Дрази в ярости из–за того, что Байрон угрожал их послу. Телепаты хотят помочь ему, но Байрон вновь запрещает сделать это. Он говорит, что они не должны отвечать насилием на насилие. Но несколько наиболее решительно настроенных телепатов все равно уходят. Они подбирают куски труб и набрасываются на дрази, вооруженных мечами. Байрон, Лита и оставшиеся с ними с ужасом телепатически следят за происходящим. Действие четвертое: силы за троном Зала Совета Шеридан сидит в одиночестве, он выглядит уставшим и разочарованным. Входит Зак, он спрашивает, верно ли то, что он услышал. Шеридан признается, что это правда. Заседание Совета, на котором обсуждалась эта проблема, только что закончилось. Ш е р и д а н: Знаете, я всегда хотел знать, что может заставить всех этих послов действовать совместно. Теперь я знаю. Самая мерзкая вещь, которую вы можете сделать по отношению к другому, Зак. Угроза раскрыть его секреты. Более того, теперь дрази заявляют, что на них напали телепаты. А если учесть, что все вне себя из–за нападений на их транспорты, то это нападение явилось той самой последней каплей, что переполнила чашу терпения. (он вздыхает) Полагаю, вас прислала капитан Локли. З а к: Да, сэр. Ш е р и д а н: И, полагаю, она попросила вас напомнить мне, что с самого начала считала идею с колонией телепатов очень плохой. З а к: Да, сэр. Ш е р и д а н: Да. Ну что ж, возможно, она была права. З а к: Она хочет, чтобы я арестовал их, но они находятся под вашей защитой. Она не станет действовать против вас. Ей необходимо ваше разрешение, чтобы арестовать их. Зак говорит, что в Трущобах проживает от 50 до 150 телепатов. Оказавшись на станции, они не регистрировались как телепаты, так что нет гарантий, что служба безопасности знает всех. Шеридан думает, что Деленн может оказаться права — телепаты имеют право на что–то свое, но он не сможет предпринять что–нибудь, пока все они не будут арестованы. Возможно, тогда обстановка на станции изменится к лучшему. Ш е р и д а н: С этого момента я снимаю с них свою защиту. Вам позволено действовать, как только вы будете готовы. Делайте то, что вынуждены делать, Зак. Трущобы Байрон подготавливает своих людей к неминуемому. Он знает, что очень скоро за ними придут сотрудники службы безопасности. Байрон приказывает всем сложить свои пожитки и запасы в одном месте. Лита хочет поговорить с Шериданом, она уверена, что он выслушает ее. Байрон не сомневается, но ситуация вышла из–под его контроля. Послы настаивают на их аресте. Один из наиболее агрессивно настроенных телепатов спрашивает, что будет, когда нагрянет служба безопасности. Неужели они покорно пойдут в тюрьму словно овцы? Байрон говорит „нет”. Они откажутся подчиняться, но сделают это без насилия. Они закроют все шлюзы и заблокируют лифты. Службе безопасности придется потрудиться, чтобы добраться до них. Тот же телепат спрашивает, что они будут делать, когда подойдут к концу запасы пищи. Байрон говорит, что тогда они будут голодать. И когда другие расы узнают об их страданиях во имя мечты о собственной планете, возможно, они изменят свое мнение. Чем дольше служба безопасности будет пробираться к ним, тем больше времени потребуется на переговоры. Но телепату не нравится эта идея — он не хочет просто сидеть и ждать. Он рассказывает о том, как его признали телепатом. Родители хотели просто ждать в надежде, что Корпус не придет за ним. Но Корпус пришел, он забрал его и его сестру. Они были в бегах в течение нескольких лет, но они были свободны и не хотели ждать, когда Корпус вновь придет за ними. Байрон спрашивает, каков его план. Т е л е п а т: Твоя идея была правильной, Байрон, ты просто не довел ее до конца. Мы обладаем их тайнами, мы можем сражаться. Я скажу так: как только сможем, мы выберемся отсюда, разделимся и нанесем удар. Заставим их понять, что если они дадут нам то, что мы хотим, мы решим все миром. Но если нет, мы будем сражаться. Б а й р о н: Ты будешь сражаться? Т е л е п а т: Да. Б а й р о н: И убивать? Т е л е п а т: Если необходимо. Телепат показывает ему оружие, отнятое у дрази. Он уверен, что они смогут достать еще оружия. Байрон рассержен: телепаты так и не осознали бессмысленности насилия. Кто хочет уйти, пусть уходит, но Байрон останется здесь. Агрессивно настроенный телепат уводит за собой небольшую группу. Прима Центавра, в коридоре Министр Витари демонстрирует Лондо свою обеспокоенность происшедшим, но Лондо знает, что тот притворяется. Витари говорит, как он рад, что Моллари остался цел и невредим. По его словам, лорд Воул всегда был проблемой. Даже регента беспокоили его амбиции, но теперь все благополучно закончилось. Лондо переводит разговор на регента. Л о н д о: А где регент? В и т а р и: Простите? Л о н д о: Вы сказали, что регент был готов встретиться со мной. Он был готов или не был? Или вы заманили меня в ловушку, организовав покушение на меня? Витари нервничает и безуспешно пытается скрыть это за смехом, словно Лондо шутит над ним. Тут в разговор вмешивается Г'Кар. Г' К а р: Где.. находится... регент?! Витари напуган, он пытается скрыть свою причастность к заговору против Лондо и заявляет, что регент находился здесь, а потом исчез. Неожиданно позади Витари Лондо и Г'Кар замечают руку, которая машет им из–за угла. Лондо быстро избавляется от Витари, отправив его на поиски регента, а сам вместе с Г'Каром, следую указаниям руки, идут в тронную залу. Г'Кар остается ждать снаружи. Тронная зала Лондо заходит в залу и видит регента, который прячется за троном, глупо хихикая. Во время разговора с Лондо настроение регента постоянно меняется: сожаление, страх, гнев и даже холодное безразличие — Страж контролирует его . Л о н д о: Регент Вирини! Р е г е н т: Привет, Моллари. Красивая ночка, не так ли? Ночи проходят, а сейчас они проходят так быстро... Л о н д о: С вами все в порядке? Р е г е н т: Да, да... Нет. Я рад, что мы подоспели вовремя, чтобы спасти вас, Моллари. Знаете, вы были единственным, кто хорошо обращался со мной, пока Картажье был здесь. Но он ведь по–прежнему здесь, не так ли? Его наследие. Л о н д о: Так это вы спасли меня? Р е г е н т: Нет. Не совсем. Это были они. Знаете, вы нравитесь им. Вот почему они спасли вас. Они говорят, что вы совсем как они. Они говорят... Они говорят, что у вас много общего. Л о н д о: Они? Но кто такие „они”? Р е г е н т: Шшш! Тихо, Лондо. Тихо. Вы последуете за мной. Вы вскоре станете императором. Л о н д о: Да. Р е г е н т: Мне жаль. Мне так... так жаль. У них есть послание для вас. Они говорят: „мы знаем, что ты спрашивал о наших запасах и кораблях”. Они говорят: „не мешай”. Вы очень скоро поймете все это. Л о н д о: Нет. Я хочу понять все немедленно! Р е г е н т: Нет! Нет, не надо. Если вы верили мне хоть когда–нибудь, Лондо, поверьте сейчас. У вас еще есть время. Наслаждайтесь им. Радуйтесь солнечному свету. Ешьте, смейтесь... как глупец. У вас так мало времени. Вам надо уходить. Быстро! Неожиданно настроение регента меняется — он злобно выгоняет Лондо из тронной залы. В коридоре Когда двери за Лондо закрываются, Г'Кар спрашивает, что удалось узнать от регента. Лондо не имеет ни малейшего представления об этом. Тронная зала Регент видит инопланетное существо, которое прячется в тени, — оно выглядит недовольным. Оно молча посылает сигнал Стражу. Одно из щупалец Стража обвивается вокруг шеи регента, начиная душить его. Регент умоляет инопланетянина не убивать его — ведь он ничего не сказал Лондо. Эпилог: планы меняются Покои Лондо Уже поздно. Г'Кар спит в другой комнате, а Лондо лежит в спальне, не в силах заснуть. Он зовет Г'Кара и говорит, что следующим утром они улетают на Вавилон 5 первым же транспортом. Г'Кар считал, что они пробудут на Приме Центавра не меньше месяца. Лондо говорит, что тоже так думал. Он провел при императорском дворе большую часть своей жизни. Даже во времена правления Картажье двор никогда не терял своей привлекательности. Но сегодня Лондо впервые испугался. Л о н д о: Хотел бы я знать, что же они делают с нашими кораблями? В космосе Неизвестный корабль открывает огонь по транспорту бракири. Бракири умоляют не стрелять — их транспорт не вооружен, они не сделали ничего плохого. Но таинственный корабль игнорирует их просьбы и уничтожает транспорт. Корабль разворачивается — это центаврианский крейсер. Вавилон 5, Трущобы Байрон и Лита лежат в постели, когда по мониторам начинают передавать обращение Зака. Зак приказывает телепатам убрать все преграды и немедленно подчиниться службе безопасности. В ином случае они рискуют вступить в конфронтацию с силами станции. Если телепаты не капитулируют, служба безопасности не будет нести ответственности за возможные последствия. Под конец Зак просит Литу уйти — она не будет наказана. Байрон говорит Лите, что ей следует уйти, но Лита отказывается. Она хочет остаться с ним. Телепаты смогут продержаться два, от силы, три дня, не больше. Наступит момент, когда Байрон прикажет ей уйти, и тогда она должна будет в точности выполнить то, что он скажет. Он заставляет ее дать обещание, и она неохотно соглашается исполнить его просьбу. Эпизод 9. Трагедия телепатов Пролог: личный дневник Локли Комната Локли Локли будит сигнал будильника. Она пытается проснуться, за кадром раздается ее голос. Л о к л и (голос за кадром): Личный дневник. 16 июля 2262 года... Мой первый командир однажды сказал мне: „Хуже некуда, если ответом на вопрос, почему ты берешься за эту работу, будет: потому что меня попросил об этом друг”. Мне следовало бы прислушаться. Это место — одно сплошное разочарование. Трущобы Байрон и его телепаты ожидают нападения. Они читают, разговаривают друг с другом, играют... Л о к л и (голос за кадром): После того, как я отказала телепатам, прилетевшим сюда, в просьбе основать колонию, президент Шеридан принял иное решение. Теперь телепаты забаррикадировались в Коричневом секторе, перекрыв все шлюзы, лифты и шахты. Они так хорошо окопались, что нам потребуется вечность, чтобы вытащить их оттуда. Но мы не можем ждать целую вечность, как и они сами. Комната Локли Локли брызгает водой на лицо и начинает утренний туалет. Л о к л и (голос за кадром): Я слышала, что они могут объявить голодовку до тех пор, пока не получат планету, которую требуют в обмен на неразглашение чужих тайн. Ненавижу голодовки. В них никто не выигрывает. Зала Совета Шеридан пытается успокоить разъяренных послов. Но это ему не удается. Во главе возмущенных инопланетян, как обычно, стоит дрази. Послы откровенно не хотят выслушать Шеридана и сделать так, как он предложит. Через несколько минут они в ярости уходят. Л о к л и (голос за кадром): Было бы очень мило, если бы Шеридан занялся всем этим. Ведь это он позволил им остаться здесь. Возможно, он нашел бы с ними общий язык, но сейчас его преследуют послы, которые просто обезумели из–за того, что кто–то превращает их торговые маршруты в смертельно опасную зону. Послы начали обвинять друг друга, так что они были не слишком рады узнать, что телепаты выяснили большую часть их тайн. Но теперь их больше беспокоят атаки на транспорты — ведь это связано с деньгами... Комната Локли Капитан заканчивает завтракать, берет китель и выходит из комнаты. Л о к л и: Это лишь потому, что, по их мнению, абсолютно все телепаты сидят в Коричневом секторе, они и вообразили, что мы их переубиваем, когда будем оттуда вытаскивать... но, кто может знать? Пока все не закончится, нельзя утверждать, что они не правы. Голубой сектор, коридор Локли на ходу надевает китель и заходит в лифт. Л о к л и (голос за кадром): Поскольку я еще не рассказала им, они не знают, что некоторые телепаты покинули 12–й уровень до того, как он был заблокирован. Теперь они могут находиться где угодно, и это неизвестный параметр во всем уравнении. Прима Центавра Г'Кар и Лондо возвращаются во дворец. Л о к л и (голос за кадром): Лондо и Г'Кар все еще на Приме Центавра, они готовятся к неминуемому возвышению Моллари, когда умрет регент, так что они не могут помочь. Интересно, смог бы Лондо найти работу для хорошего капитана звездолета прямо сейчас? Я немного говорю по–центавриански. Ладно... не стоит. Кабинет Локли Капитан сидит за столом, продолжая запись в дневник. Л о к л и: Я должна найти способ справиться с этим... Потому что я здесь командую. Но почему я здесь? Потому что, несмотря на долгие годы разлуки, Шеридан все еще мой друг, и он попросил меня о помощи. И знаете что? Это все тот же дурацкий ответ на тот вопрос. Возможно, меня опять сочтут эксцентричной, потому что не думаю, что остальным понравится мое решение. Истина же в том, что нам удастся справиться с этим без множества мертвецов... чертовски большого числа мертвецов... Локли заканчивает запись и связывается с рубкой. Она просит офицера открыть канал связи с Куполом Земли, штаб–квартирой Пси–Корпуса. Она хочет поговорить с Бестером. Ей нужна его помощь. Действие первое: мысль в деле Коричневый сектор Рабочий пытается прорезать заблокированную дверь, а Зак сообщает Локли о достижениях. Они двигаются вперед очень медленно. Каждый раз телепаты чувствуют их приближение и накладывают стальные пластины в том месте, где они пытаются пробиться. Но у них есть и другие способы. Байрон и еще несколько телепатов прикладывают руки к стене, через которую пытается пробиться служба безопасности, и проецируют свои мысли. Неожиданно рабочий отказывается продолжать работу из–за того, что впереди, как ему кажется, заложена бомба. Зак пытается объяснить, что это не так, телепаты просто проникли в его разум и заставили поверить в существование бомбы. Рабочий по–прежнему отказывается работать, и Заку приходится потратить четверть часа на то, чтобы уговорить другого техника, а за это время телепаты успевают принести новые стальные пластины. Чтобы сделать нечто подобное, телепатам необходимо непосредственно видеть объект, поэтому с другой стороны двери должно быть очень много телепатов, которые объединили свои усилия. Локли подходит поближе и прислоняет ухо к двери. Телепаты передают ей сообщение о том, что Байрон хочет ее видеть. Локли спрашивает, есть ли иные пути. Зак говорит, что пути есть, но ни одного надежного. В этой области много вентиляционных шахт, но они очень непрочные и не выдержат веса офицеров в бронежилетах с оружием. Кроме того, в них можно передвигаться только поодиночке, офицеры окажутся уязвимыми. Никто не сможет пробраться к ним, если что–то случится. Локли решает проникнуть внутрь. Зак возражает, но она уже приняла решение и исполнит его. Прима Центавра, покои Лондо Лондо просматривает отчеты. Он сильно озадачен. Из этих данных следует, что возросло производство кораблей и оружия. Подобное может произойти, только если центавриане ведут войну... но они не воюют ни с кем. Что же происходит? Г' К а р: Теперь, когда все на одной стороне, возможно, вы решили захватить самих себя. Я нахожу эту идею необыкновенно привлекательной. После того, как центавриане перебьют друг друга, остальные смогут снести все здания и посадить цветы, которые образуют слова, что будут видны из космоса: „Слишком назойливые, чтобы жить”. Г'Кар лакомится спу. Г' К а р: Ты не хочешь немного спу? Они совсем свежие! Л о н д о: Пфффу! Убери это от меня. Спу должны быть выдержанными. Изысканный вкус спу формируется длительное время. Предлагать центаврианину свежих спу — это оскорбление. Однако где же Г'Кар раздобыл свежих спу? Нарн нашел их на подносе, который несли в южное крыло дворца, и предположил, что никто не станет возражать, если он позаимствует это лакомство. Ведь, в конце концов, только нарнские желудки в состоянии выдержать свежих спу. Но если Г'Кар является единственным нарном во дворце, то кому был предназначен этот поднос? И тут Г'Кар осознает, что происходит. Он спрашивает у Лондо, что находится в южном крыле дворца. Моллари отвечает, что там расположены Мемориальные Сады, старые жилые комнаты, которыми не пользуются уже многие годы и... тюрьма. Г' К а р: Отведи меня туда. Л о н д о: Уже поздно... Г' К а р: Немедленно! Подземелье Гвардеец открывает камеру. Держа в руке лампу, Лондо заходит внутрь, следом за ним Г'Кар. Раздается лязг цепей, и из темноты появляется На'Тод. Г'Кар обнимает ее, они счастливы видеть друг друга. Действие второе: рассказ На'Тод На'Тод спрашивает Г'Кара, не схвачен ли он. Г'Кар отвечает, что война окончена, и теперь нарны вновь стали важной политической силой. Он объясняет, что считал, что она погибла во время первой атаки на Нарн. Как же ей удалось выжить? Нарн, 2259 год На экране проплывают сцены бомбардировки Нарна („Долгая битва в сумерках”). Н а' Т о д (голос за кадром): Мы не получили предупреждения. Мы ничего не видели... не слышали... пока на утренних небесах не появилась вторая звезда, и тогда небеса взорвались. Пять миллионов нарнов погибло в первые минуты нападения. У меня нет слов, Г'Кар. Слово сама Вселенная обернулась против нас и сказала: „Умри... умри... умри”. Я пришла в себя в развалинах столицы. К моей шее был приставлен башмак центаврианина. Я попыталась укусить его. Это последнее, что я помню... Я очнулась уже на корабле, который летел сюда. Они привезли нас в качестве трофеев своей победы, как рабов... и как игрушки. Они посадили меня сюда, потому что я оказалась недостаточно забавной. С тех пор прошло два года. Г'Кар в ярости, он уверен, что в случившемся виноват Лондо. Война закончена, так почему же На'Тод до сих пор сидит в подземелье? Вероятнее всего, император забыл о ней и так и не отменил приказ. Г' К а р: Вы засунули ее в камеру, заковали в цепи, а потом просто забыли? Л о н д о: Я ничего не делал, Г'Кар! Я даже не знал, что она здесь. Лондо рассказывает Г'Кару об одном гвардейце. Когда Моллари впервые оказался в императорском дворце, он заметил гвардейца, который стоял в центре парка, — но ведь там нечего защищать. Лондо расспрашивал всех, но никто, даже сам император, не знал причины. После долгих исследований Лондо выяснил, что двести лет тому назад в конце зимы императорская дочь нашла в этом месте цветок, который сумел вырасти, несмотря на слой снега. Она не хотела, чтобы кто–то случайно наступил на цветок, и приказала гвардейцу охранять его. Очень скоро она забыла про цветок и гвардейца, и так не отменила свой приказ. И в течение двухсот лет гвардейцы стоят на том же самом месте, охраняя цветок, которые давно увял. Л о н д о: Как я сказал, подобные вещи случаются. Это произошло. Это была ошибка. Г' К а р: А теперь ты исправишь эту ошибку. Я хочу, чтобы ты немедленно освободил ее. Л о н д о: Нет, я не могу этого сделать. Г' К а р: Не говори, что не можешь! Ты премьер–министр! Л о н д о: Премьер–министр не может отдать приказ, затрагивающий область действия императорского указа. Это воспримут как предательство, наказываемое смертью. Только регент может сделать это. Но я не думаю, что мы можем рассчитывать на его помощь. Позднее, когда я стану императором... Г' К а р: Слишком поздно. К этому моменту она умрет. Он хочет, чтобы На'Тод немедленно отпустили. Лондо придется найти способ сделать это, иначе Г'Кар сожжет дворец вместе с самим Моллари. Действие третье: доказательство диверсии Вавилон 5, Коричневый сектор Зак находит вентиляционную шахту, по которой Локли сможет проникнуть на 12 уровень Коричневого сектора. Шахта очень узкая, в ней нельзя развернуться, так что если проход будет заблокирован, Локли придется ползти назад. Локли снимает китель, берет фонарик и приказывает Заку ждать в течение часа. Если она не вернется через час, он должен запечатать эту шахту и попытаться найти другой способ проникнуть внутрь. Она уже вызвала подмогу, но помощь прибудет не раньше следующего дня. Если с Локли что–нибудь случится, Зак сможет найти инструкции на ее столе. Зак предлагает ей свой PPG, но Локли отказывается. Телепатов слишком много, так что если они захотят что–нибудь предпринять, PPG не поможет. Локли залезает в шахту. Кабинет Шеридана Гарибальди рассказывает Шеридану, что делает Локли. Он считает, что они вынуждены довериться ей, но у Шеридана иное мнение. Он считает, что она сходит с ума, как двадцать лет тому назад, когда они встретились. Однако Байрон и его последователи — это не главная их проблема. Когда служба безопасности преодолеет все завалы, их просто арестуют и посадят в камеры. Беспокоиться нужно о типах, которые ушли от Байрона. Шеридан убежден, что они попытаются нарушить нормальную работу служб станции. Он поговорит с Локли об этом, как только она вернется. Однако Гарибальди хочет обсудить еще один вопрос. Он показывает Шеридану кусок металла, который патрульные корабли дрази обнаружили на месте последнего нападения на их транспорт. Этот металл был обработан бракири, но бракири не из тех, кто станет нападать без предупреждения. Однако две дюжины мертвых дрази могут не согласиться с этим. Теперь дрази собираются представить новое „доказательство” на следующем заседании Совета. Шеридан расстроен. Он надеялся, что со временем ситуация будет улучшаться, но теперь все рушится. После всего, что им пришлось пережить, он начал верить, что различные расы будут доверять друг другу. Однако теперь Шеридану кажется, что каждая раса тянет одеяло на себя. Почему это так? Гарибальди считает, что он знает ответ. Г а р и б а л ь д и: Почему мы всегда делим нашу историю на войны, а не на мирное время? Столетняя война, Война 1812 года, первые три мировые войны, Дилгарская война, Война Сияющей звезды, Минбарская война, Война с Тенями. Почему войны, а не мир? Потому что это возбуждает, и потому что на определенном уровне людям нравится смотреть, как что–то рушится и разлетается на части. А именно это сейчас и происходит, Джон. Коричневый сектор Локли добирается до конца шахты и выламывает решетку. Три телепата ожидали ее, они отводят Локли к Байрону. Байрон, рядом с которым стоит Лита, извиняется за то, что приходится встречаться при подобных обстоятельствах. Телепаты почти ничего не знают о том, что происходит снаружи, поэтому Локли сообщает им новости. Она рассказывает Байрону о нападениях на транспорты Альянса и о том, как каждая раса ищет любого, которого можно было бы обвинить в этом. Когда Байрон попытался шантажировать послов, телепаты превратились в главных подозреваемых. Малейшие шансы получить планету исчезли. Локли считает, что их сопротивление становится бессмысленным, но Байрон не согласен. Локли пытается уговорить телепатов сдаться, потому что если служба безопасности проникнет внутрь, многие погибнут. Ни Локли, ни Байрон не хотят этого. Капитан просит Байрона помочь ей хотя бы в поисках ушедших телепатов. Но Байрон вновь отказывается — он не станет предавать своих. И телепаты не сдадутся, пока их требование не будет услышано: их создали для того, чтобы нормалы использовали их в войне против Теней, а теперь, когда война закончена, телепаты хотят получить компенсацию — планету. Однако Локли знает, что этого не случится. Остальные расы хотят, чтобы телепаты погибли. Байрон говорит, что если им суждено умереть, они умрут. Локли пытается обратиться к остальным, но они последуют за Байроном. Тогда Локли спрашивает, почему Байрон согласился встретиться с ней, раз они не собираются сдаваться? Байрон говорит, что Локли вела себя по отношению к ним справедливо, а это заслуживает уважения. Байрон хотел попрощаться — больше они не увидятся. Прима Центавра, покои Лондо Г'Кар возвращается в комнату Лондо. Он только что связался с Нарном: нарны пошлют корабль, который будет ждать их на полпути к Вавилону 5. Самое сложное — вывести На'Тод из дворца и посадить на корабль. Л о н д о: И мы должны сделать все это, не убив гвардейца, не подняв тревоги. И надо, чтобы никто не заметил ее отсутствия. Мой следующий фокус будет таким — я научусь летать. Раздается стук в дверь. Молодая центаврианка пришла сообщить Лондо, что следующий корабль, направляющийся к Вавилону 5, улетает этой ночью. Женщина собирается уходить, когда Лондо приходит в голову интересная идея. Он останавливает ее и внимательно разглядывает. Он приказывает ей снять одежду, Г'Кар в шоке — ведь у них нет на это времени. Но центаврианка раздевается, не раздумывая. Г'Кар не в силах оторвать глаз от нее. Но тут Лондо заставляет нарна подумать о другом. Г' К а р: Ох. Животный инстинкт. Это все, что я могу сказать. Центаврианка спрашивает, что собирается делать Лондо. Моллари говорит, что хочет одолжить ее платье. Ц е н т а в р и а н к а: А, конечно. Император Картажье тоже играл со мной в эту игру, но... у вас другой размер, премьер–министр. Л о н д о: Ничего, я влезу. Вавилон 5, кабинет Шеридана Собрано закрытое заседание Совета. Деленн обращается к послам по вопросу продолжающихся нападений на транспорты Альянса. Она предоставляет слово послу дрази, который показывает собравшимся кусок металла, обработанного бракири, — этот обломок был найден на месте последнего нападения. Дрази заявляет, что бракири решили сотрудничать лишь для того, чтобы воровать у других рас, поскольку бракири — барахольщики, они ничего не изобрели сами, а только взяли у других. Посол бракири отрицает все. Посол дрази объявляет, что его правительство отправило военные корабли к границам владений бракири. За каждый перехваченный и уничтоженный транспорт они уничтожат один корабль бракири. Б р а к и р и: Вы объявляете нам войну. Д р а з и: Мы защищаем себя! Однако посол геймов хочет выступить, и Деленн дает ему слово. Геймы также обнаружили кусок металла среди обломков своего транспорта, но металл изготовлен дрази. Посол дрази полагает, что этот осколок был подброшен специально, и Шеридан соглашается с ним. Это сделано специально. Гарибальди провел анализ и обнаружил, что кусок не отломался во время сражения, а был отрезан — края слишком гладкие. Кто–то осознанно подбрасывает фальшивые доказательства для того, чтобы разделить Альянс. Обвинять друг друга — самое плохое, что они могут сделать, однако если они будут действовать совместно, у них есть шансы. Деленн просит послов дать им еще немного времени. Они пытаются собрать всю необходимую информацию как можно скорее, но на это требуется время. Однако посол дрази по–прежнему зол. Он заявляет, что любой корабль, который зайдет в их пространство без разрешения, будет уничтожен. Прима Центавра, подземелье Гвардеец отпирает по просьбе Лондо камеру На'Тод. Моллари говорит ему, что получил новый приказ для него, который должен быть выполнен без каких–либо нарушений. Лондо приказывает гвардейцу покинуть пост и никогда не возвращаться сюда, но и не позволять попасть в камеру остальным. Гвардеец спрашивает о пище и воде для пленницы, и Лондо говорит, что еда ей больше не понадобится. Когда охранник уходит, Лондо освобождает На'Тод. Вскоре появляется Г'Кар. Вавилон 5, Доки Локли встречает Бестера. Он заявляет, что „он же предупреждал”, однако теперь он здесь. Б е с т е р: Все в порядке, я привык к этому. Я здесь, и теперь все будет хорошо. Действие четвертое: вооруженное восстание Прима Центавра, покои Лондо Г'Кар помогает На'Тод надеть платье центаврианки. Лондо опускает вуаль, чтобы лица На'Тод не было видно. Теперь они могут отправляться на корабль. Н а' Т о д: Как же мы сумеем остаться незамеченными? Л о н д о: Никак. Мы сделаем все возможное, чтобы нас заметили. И таким образом станем невидимыми. Н а' Т о д: Я не понимаю. Л о н д о: Придворные в императорском дворце обучены не видеть то, что им не подобает. Лондо выплескивает бокал бревари на нарнов, а сам выпивает еще один бокал. Моллари пойдет рядом с На'Тод, обняв ее, а Г'Кар будет идти сзади как телохранитель. Разыгрывая пьяных и потерявших голову от желания, они сумеют выйти из дворца без всяких проблем. Вавилон 5, Голубой сектор Один из воинственно настроенных телепатов, Томас, с помощью баллончика с краской пишет на стене „Свободу Байрону!”. Двое друзей сообщают ему о прибытии Бестера. Ищейки уже близко, и на этот раз Локли не станет помогать беглецам. Они не могут позволить Бестеру захватить Байрона, но не должны и сами попасться. У них есть один путь — сражаться. Томас знает, где можно найти оружие. Трущобы Бестер сканирует рабочего и видит, как телепаты заставили его поверить в то, что за дверью находится бомба. Бестер уже сталкивался с подобными вещами. Группа Байрона сможет продержаться дни, недели... возможно, даже дольше. Бестер блокирует телепатов, чтобы техник мог продолжать работу. Голубой сектор Томас и несколько телепатов врываются в комнату и захватывают охранника. Они хотят, чтобы тот провел их на склад оружия, или они убьют его. Коричневый сектор Техник пытается преодолеть завал. Склад оружия Томас требует, чтобы захваченный офицер сказал ему шифр для того, чтобы открыть дверь. Тот отказывается. Томас сканирует его и узнает комбинацию. Коричневый сектор Техник продолжает работать. Б е с т е р: Полагаю, на этот раз вы позволите мне забрать их с собой. Л о к л и: Если вы сумеете вытащить их невредимыми, они ваши. Б е с т е р: Я сделаю все, что смогу, чтобы не причинить им вреда. Вы забываете: в нас больше сходства, нежели различий. Все мы телепаты и должны действовать совместно. Неожиданно появляются Томас и другие телепаты, которые открывают огонь. Локли, Бестер и Зак невредимы, но рабочий падает. Перестрелка продолжается пару минут, один из телепатов ранен, но все они благополучно уходят. Зак и Локли осматривают тело рабочего и охранника — оба мертвы. Бестер неподвижно сидит у стены. Он в шоке от того, что другой телепат пытался убить его. З а к: Заткнитесь! Что с вами? Здесь два трупа! Б е с т е р: Это ваши люди, а не мои. Мои — там. И некоторые из моих пытались убить меня, но... в семье бывают проблемы... Байрон и его люди узнали о том, что происходит снаружи. Байрон расстроен тем, что телепаты убивают других ради него. Он должен остановить это. Лита говорит, что он ничего не сможет сделать, но Байрон уверен, что способ есть. Эпилог: под надзором Альянса Кабинет Шеридана Послы дрази, бракири и геймов встречаются с Шериданом и Деленн. Они надеялись продолжить обсуждение без остальных послов, но дрази считает, что обсуждать нечего. Шеридан уверен, что это не так. Он просит послов посмотреть на мониторы. Все видят корабли, которые дрази выслали к своим границам, чтобы следить за бракири. Изображение переключается на флот „Белых звезд”. Если дрази нападут на бракири, „Белые звезды” атакуют их. То же самое произойдет с бракири и геймами в случае нападения. Посол бракири в ярости. Он считает эти действия нарушением их суверенных прав. Ш е р и д а н: Нет, я уверен, что это не так. Прочтите Декларацию. Вступив в Альянс, вы признали юрисдикцию Альянса по всем проблемам между его членами. Д е л е н н: Ни один член Альянса не может напасть на другого члена, не покинув при этом Альянс или не пострадав от ответных мер. Мы не допустим, чтобы шантаж и приграничные конфликты разрушили Альянс. Г е й м: Что же вы предлагаете? Ш е р и д а н: Просто дайте нам еще немного времени. Рассуждений много, но нет реальных доказательств, что кто–то из Альянса виноват в этих нападениях. Я не прощу любую военную акцию со стороны члена Альянса без ясных и неоспоримых доказательств. Д е л е н н: Если вы согласитесь подождать доказательств, мы будем ждать с вами. И как только истина станет известна, мы поддержим любые действия, которые вы изберете, чтобы дать ответ от имени всего Альянса. Ш е р и д а н: Действуйте сами по себе, и вы окажетесь в одиночестве. И вам придется разбираться с последствиями. Б р а к и р и: Это совсем не то, ради чего мы подписывались, Шеридан. Ш е р и д а н: Уверен, что не то, но мы спасаем вашу шкуру. По крайней мере, ненадолго. Так что же, посол? Д р а з и: Мы подождем еще немного. Но мы этого не забудем. Вы угрожали нам силой, когда все, что мы хотели, — лишь защитить себя. Любое великое падение начинается с того, что кто–то слегка споткнулся. Сейчас споткнулись вы. В космосе Небольшой центаврианский шаттл перевозит На'Тод с корабля Лондо на нарнский транспорт, который отвезет ее на нарн. Лондо и Г'Кар наблюдают за челноком. Лондо спрашивает, все ли будет с ней в порядке. Г'Кар считает, что все будет хорошо, но ее душе предстоит более долгое исцеление, нежели телу. Он на собственном опыте знает, через что ей пришлось пройти. Лондо обнаруживает, что все случившееся недавно, опасность, угрожавшая им, опьянили его. И к тому же он ощутил голод. Лондо отправляется на поиски еды, а Г'Кар остается в одиночестве. Он следит за шаттлом и прощается с На'Тод. Вавилон 5, Доки Челнок привозит на станцию „ищеек”. Бестер встречает их. Им предстоит серьезная работа. Комната Локли Собираясь лечь спать, Локли делает запись в дневнике. Л о к л и: Личный дневник. 18 июня 2262 года... Кажется, с тех пор, как очутилась здесь, я так и не смогла нормально поспать. Сегодняшняя ночь — не исключение. Но я должна заснуть. Сегодня было затишье перед бурей, и, возможно, у меня еще долго не будет другого шанса. Завтра разразится буря. Начнутся убийства. И помоги мне Бог, я не могу придумать, как остановить их. Эпизод 10. Как феникс из пепла Пролог: дело Пси–Корпуса Снаружи Вавилона 5 В Доки заходит челнок с эмблемой Пси–Корпуса на борту — прибыла еще одна группа Пси–полицейских. Кабинет службы безопасности Бестер проводит инструктаж вновь прибывших. Беглым телепатам позволили основать колонию на Вавилоне 5, а они начали сканировать без разрешения инопланетных послов. Половина беглецов забаррикадировалась в Коричневом секторе. Они объявили голодовку, чтобы привлечь к себе внимание и завоевать симпатии. Если эта группа действительно держит голодовку, то она очень слаба, и ее легко захватить. Вторая группа — это главная проблема. Они откололись от Байрона и рассеялись по станции. Отряд ищеек–телепатов уже выслеживает их. Кроме того, они ворвались на склад и украли оружие, однако Бестер не слишком обеспокоен этим. Он полагает, что между членами второй группы нет связи, так что их будет нетрудно выследить. Красный сектор Бестер говорит, а на экране появляется женщина, которую преследует телепат–ищейка. Женщина бежит по коридору, кажется, что она в ловушке. Ищейка думает так же, но тут позади преследователя появляются три беглых телепата с PPG. Они открывают огонь... Кабинет службы безопасности Б е с т е р: Нам следует ожидать жертв с их стороны, но давайте постараемся удержать их в приемлимых границах. Корпус — мать, Корпус — отец, и потому все они наши заблудшие дети. Мы должны хотя бы попытаться вернуть их живыми, чтобы подкорректировать их образ мыслей. Локли входит, когда Бестер заканчивает инструктаж. Она полагает, что Бестер наслаждается всем происходящим: драмой, охотой. Бестер говорит, что, как и Локли, получает удовольствие от того, что хорошо делает свою работу. То, что происходит, выгодно и Локли. Б е с т е р: Наша работа — защищать нормалов от беглых телепатов. Возможно, теперь вы поймете, что мы необходимы. Каждая раса, имеющая телепатов, должна найти способ контролировать их, неважно, какой: с помощью законов, религии, медикаментов или концентрационных лагерей. Возможно, мы не слишком хороши... но мы чертовски лучше, чем ваши альтернативы. Бестер и Локли выходят из комнаты и направляются к лифту. Коридор Локли понимает все это, но ей не нравятся методы Бестера. Л о к л и: Но мне не нравится метод. Вам не стоит преследовать их как бешеных собак. Б е с т е р: Если они ведут себя как бешеные псы, то с ними и обращаются так. Послушайте, капитан, вы вызвали меня, и теперь мы разберемся с этим по–своему. И наш метод всегда срабатывал. Какими бы ни были различия, эти беглецы — телепаты. И мы окажемся по одну сторону. Нам нужно лишь заставить их понять это. Локли считает, что сделать это будет довольно сложно. Дверь лифта открывается. На стене подвешен мертвый телепат–ищейка, на его груди след от выстрела из PPG. Его запястья прибиты к стене гвоздями. Над его головой видна надпись: „Свободу Байрону!”. Действие первое: вендетта Гарибальди Кабинет Шеридана Шеридан расхаживает по кабинету, ожидая вестей от Локли. Она приходит и говорит, что Байрон хочет побеседовать с ним по четвертому каналу BabCom. Шеридан сильно раздражен. Он говорит Байрону, что поверил ему, что позволил его телепатам основать колонию на станции, а теперь они убили четверых людей. Ситуация вышла из–под контроля. Байрон уверен, что он может помочь, но для этого ему необходимо, чтобы Шеридан избавился от Пси–полицейских. Шеридан отказывается сделать это. Тогда, по словам Байрона, насилие продолжится. Беглецы готовы на все, только чтобы не оказаться вновь в Пси–Корпусе. Байрон уверен, что сможет успокоить ушедших телепатов, но для этого ему нужно поговорить с ними. Если же он покинет свое убежище, его арестуют. В кабинет заходит Бестер. Б е с т е р: Я бы не поверил, господин президент. Байрон никогда не выполняет своих обещаний, не так ли, Байрон? Б а й р о н: Это вас не касается. Бестер уверен, что Байрон хочет избавиться от Пси–полицейских лишь для того, чтобы сбежать. Его последователи убили четверых людей, и, несмотря на „либеральное отношение” Шеридана к нему, он понимает, что его не выпустят со станции. Если телепаты останутся в своем убежище, Бестер вытащит их оттуда. Если они выйдут, Бестер арестует их. Б е с т е р: Все кончено. Б а й р о н: Нет. Есть способ. Он обрывает связь, прежде чем Шеридан успевает сказать что–нибудь. Коричневый сектор Лита спрашивает Байрона, что имел в виду Бестер, когда говорил, что Байрон не сдержал обещание. Байрон уходит от ответа. Кабинет Шеридана Шеридан раздосадован происходящим. Он пытается начать переговоры с телепатами, но Бестер не верит в переговоры, он предпочитает действовать. Он здесь для того, чтобы действовать, и планирует разрешить возникшую проблему к следующему утру. Бестер уходит, а Локли говорит Шеридану, что, по ее мнению, Бестер стремится к этой схватке. Кажется, это что–то личное. И тут Шеридан неожиданно вспоминает о Гарибальди и спрашивает Локли, слышала ли она что–нибудь о нем с тех пор, как прилетел Бестер. Она ничего не знает о Майкле, и это тревожит Шеридана. Ш е р и д а н: Есть только одна вещь пострашнее шумного мистера Гарибальди... Это молчащий Гарибальди. Номер Бестера Бестер заходит в комнату и видит там Гарибальди, который прицеливается в него из PPG. Однако Бестер не выглядит встревоженным. Он шутит, что давно не видел Майкла — тот не писал, не звонил... Гарибальди приказывает Бестеру подойти к монитору BabCom и нажать на кнопку „запись”. Он хочет, чтобы Бестер признался, что сделал с ним и с Шериданом. Б е с т е р: А что я сделал? О... Вы имеете в виду мое участие в том, что вы начали действовать против своих друзей, выдали Шеридана президенту Кларку и раскрыли заговор против моего любимого Пси–Корпуса? Г а р и б а л ь д и: Да, именно это. А теперь нажмите на кнопку и повторите это. Бестер поворачивается к монитору, словно собираясь выполнить приказ Гарибальди, но затем говорит „нет”. Г а р и б а л ь д и: Это не подлежит обсуждению. Б е с т е р: Подлежит. Вы не выстрелите. Г а р и б а л ь д и (с улыбкой): Не рассчитывайте на это. Если меня спросят, я скажу, что это была самозащита. Но никто не любит вас достаточно для того, чтобы хотя бы спросить. Он думал об этом очень давно и теперь ему все равно, арестуют ли его за убийство или нет, так что Бестеру лучше выполнить приказ, иначе Майкл убьет его. Бестер осознает серьезность намерений Гарибальди, но все равно не станет делать этого. Б е с т е р: Да. Я верю, вы сделаете это. Но мой ответ — „нет”. Полагаю, теперь вы застрелите меня. Бестер закрывает глаза. Гарибальди пытается нажать на курок, но не может, несмотря на все усилия. Бестер приоткрывает один глаз, а затем спокойно подходит к кровати, садится и наливает себе вина. Б е с т е р: Позвольте мне спросить вас, мистер Гарибальди. Чисто философский вопрос. Насколько, на ваш взгляд, я глуп? Неужели вы действительно полагаете, что я позволю вам просто так знать все, что вы знаете, и дам вам возможность убить меня? Г а р и б а л ь д и: Что вы со мной сделали? Б е с т е р: Я нанес вам удар Азимовым. Это очень древний писатель, которые писал рассказы о роботах. Он предложил ряд законов, чтобы помешать роботам повернуться против людей. Кибертехники использовали эти законы в экспериментах, проводившихся до запрета, и время от времени я сам находил их довольно полезными. Прежде чем мы закончили ваше изменение... я убедился, что мы вложили в ваш разум два самых важных правила Азимова: вы не можете причинить мне вред непосредственно, или же своим бездействием способствовать этому. Чтобы помешать кому–нибудь еще уничтожить это условие... я заблокировал ту часть вашего мозга, которая контролирует нервную систему. Вы можете хотеть убить меня сколько угодно... я тоже могу сказать: „Я хочу поднять эту руку”. Но она не поднимется,... пока я не пошлю импульс. Вы заблокированы на подобные действия, однако ваш гнев я не трогал. Назовите это... контрапунктом,... трагической иронией. Однако теперь Бестера ждет много других дел. Б е с т е р: Не забудьте выключить свет, когда будете уходить. В отчаянии Майкл стреляет в монитор. Действие второе: Байрон, протеже Бестера Коричневый сектор Байрон обсуждает с Литой сложившуюся ситуацию. Байрон в отчаянии. Б а й р о н: Я пытался научить их, показать им, что есть путь, отличный от насилия. Неужели я потерпел поражение? Л и т а: Ты не можешь изменить природу человека, Байрон. Б а й р о н: Тогда и нет особого смысла жить, верно? Мы не можем не надеяться на что–то лучшее, что–то более благородное... Лита вновь спрашивает Байрона, что имел в виду Бестер, когда говорил, что он никогда не держит своих обещаний. У нее сложилось впечатление, что речь шла о чем–то очень личном. Б а й р о н: Да, это очень личное. Л и т а: Почему? Б а й р о н: Тебе не следует задавать вопросы, ответы на которые ты не захочешь услышать. Л и т а: Байрон! Я хочу услышать ответ, каким бы он ни был. И тогда Байрон решается все ей рассказать. Б а й р о н: Я рос в Корпусе. Ты знаешь мой рейтинг? Лита качает головой. Б а й р о н: Я сильный П12. Л и т а: Но все П12... Пси–копы. Ты был копом? Б а й р о н: Не только Пси–копом. Но и протеже Бестера. Он обучал меня, чтобы сделать похожим на себя... Он, Бестер и несколько других Пси–полицейских отправились на истребителях выполнять задание, казавшееся тогда простым перехватом. До них дошли слухи о подпольной операции по переправке телепатов на другие колонии, где Пси–Корпус не сможет их найти. Пси–полицейские приказали обнаруженному транспорту выдать им всех телепатов, иначе они откроют огонь. Команда транспорта подчинилась. Когда все телепаты были доставлены на истребители, Бестер приказывает Байрону уничтожить транспорт в назидание другим. Б е с т е р: Мы прихватили этих... но будут другие. Мы должны послать им сообщение. Б а й р о н: Хорошо... Я прикажу отконвоировать их к... Б е с т е р: Отставить, „Омега–7”. Навести все передние орудия на транспорт. Приготовиться открыть огонь. Б а й р о н: Сэр... они невооружены... Мы не можем просто... Б е с т е р: Приготовиться открыть огонь, „Омега–7”. Б а й р о н: Я не могу... Б е с т е р: Я отдал тебе приказ, Байрон. Выполняй его или имей дело с последствиями. Остальные „Омеги” разворачиваются и наводят свои орудия на истребитель Байрона. Б е с т е р: Они просто нормалы, Байрон... Если он не уничтожил бы транспорт, Бестер убил бы его. И Байрон открывает огонь. Вернувшись в Корпус, он попытался представить отчет о случившемся, но никто не хотел ничего знать. Тогда Байрон поклялся, что никогда не позволит причинить зло невинным, что он найдет иные пути, отличные от насилия. Другие беглецы–телепаты стали его спасением. Он дал им цель и силу, а они подарили ему надежду. Но куда он их завел! Голубой сектор Вооруженные телепаты отстреливаются, они оказываются в ловушке. Служба безопасности отрезала выход из коридора, так что телепаты не могут уйти тем путем, каким пришли. Офицеры уже вызвали подкрепление, телепатов слишком мало, так что они должны объединить свои усилия. Томас считает, что знает, куда они могут пойти и где смогут найти хоть какое–то укрытие. Медотсек В палате много раненых офицеров службы безопасности. Гарибальди заходит в Медотсек и спрашивает Франклина, что тому известно о блокировке нервной системы, и существуют ли какие–нибудь наркотики, нейтрализующие подобные блоки. Но тут в помещение врываются вооруженные телепаты. Гарибальди пытается открыть огонь, но телепатов слишком много, они захватывают Медотсек. Они избивают Майкла и Стивена и загоняют остальных врачей в угол палаты. Узнав, кто такой Гарибальди, предводитель телепатов очень доволен. Он не ожидал получить столь ценного заложника. Он приказывает одному из своих людей вызвать Локли и Шеридана. Если те не сделают то, что требуют телепаты, они убьют пленников, и начнут с Гарибальди. Действие третье: кризис с заложниками Коричневый сектор Байрон, Лита и другие телепаты следят по монитору за тем, как лидер мятежных телепатов зачитывает список своих требований. Они настаивают на освобождении Байрона и всех арестованных телепатов, возможности улететь со станции и гарантий начала переговоров о передаче телепатам планеты. Руководство станции обязано выполнить эти условия в течение двух часов, иначе им придется убить заложников. Телепат говорит, что они не будут колебаться... в конце концов, заложники — это всего лишь нормалы. Байрон не допустит, чтобы произошло подобное. Лита не уверена, где находятся телепаты с захваченными заложниками, но, скорее всего, они проникли в первую палату Медотсека. Байрон спрашивает, сможет ли она отвести его туда. Они очень тщательно забаррикадировались, а те выходы, которые не запечатаны, охраняются Пси–полицейскими... Но Байрон считает, что какие–то проходы должны были остаться... Он обязан добраться до Медотсека, он не допустит, чтобы кровь невинных вновь запятнала его руки. Медотсек Двое телепатов помогают Питеру („Тайны души”) встать с кровати. Один из них говорит, что Питер и его особый дар необходимы для обороны главного коридора. Франклин настаивает на том, что состояние Питера еще довольно тяжелое, ему нельзя вставать с постели. Однако телепаты не интересуются мнением Стивена, один из них просто стреляет в него. Франклин едва успевает отпрыгнуть, но, несмотря на выстрел, пытается помешать телепату. Тот хочет прыгнуть на Стивена, но тут сзади его хватает Гарибальди. Однако Томас приставляет оружие к голове Франклина и угрожает убить пятерых заложников вместо одного. Гарибальди клянется, что если он ранит хотя бы одного из них, он отправится в могилу, потому что Майкл ему горло перегрызет. Голубой сектор, коридор Зак и офицеры службы безопасности занимают позиции для атаки. Неожиданно Зак замечает какое–то движение — позади баррикады прячутся Питер и двое телепатов. Используя телекинез, Питер начинает швырять предметы в офицеров. Служба безопасности отстреливается, но телепаты невредимы. Зак приказывает своим офицерам вернуться на 4 уровень. Коридор свободен, и Питер остается охранять его. Он никому не позволит пройти. Кабинет Шеридана Приходит очередь Шеридана выслушать от Бестера „я же говорил вам”. Б е с т е р: Я пытался предупредить вас, господин президент, что нельзя доверять Байрону и его людям. Теперь вы понимаете, что я был прав. Ш е р и д а н: Возможно, мы смогли бы избежать этго, если бы начали переговоры... Б е с т е р (меланхолично): Вы можете разговаривать с ними. Вы можете говорить с ней (показывает на Локли), вы можете говорить со мной. Каждый может поговорить со мной. Людям нравится разговаривать со мной. Думаю, мое лицо располагает к этому... Но если говорить с ними вы можете, но доверять им — нет. Ш е р и д а н: А если Гарибальди убьют? Б е с т е р: Зак займет его место... Правительство подтвердило, что это дело находится в моей юрисдикции. Если оно не изменит решения, я все сделаю по–своему. Он уходит. Шеридан спрашивает Локли, насколько верны слова Бестера о его правах. Локли говорит, что правительство Земли уже получило их просьбу отменить операцию Бестера и теперь рассматривает ее. Земля пообещала сообщить свое решение через несколько часов. Но Гарибальди осталось жить не более двух, так что если служба безопасности проникнет в Медотсек, пока Бестера не устранен от руководства операцией, телепаты запаникуют и убьют заложников. Неужели им придется уступить террористам? Коричневый сектор Байрон и Лита ищут вентиляционную шахту, по которой можно было бы выбраться наружу. Лита дотрагивается до решетки и телепатически исследует, куда ведет шахта. Наконец, они обнаруживают подходящий проход и залезают в него. Медотсек Предоставленные два часа на исходе. Коридор Питер чувствует, что кто–то приближается к нему. Это Байрон. Медотсек Гарибальди пытается образумить телепатов. Г а р и б а л ь д и: Вы говорите, что делаете это во имя высокой цели. Но кто станет симпатизировать вам, если вы равнодушно и расчетливо станете убивать невинных людей? Если вы хотите оповестить всех, то выбрали неудачный способ. Однако телепатов это не беспокоит. И тут на экране монитора появляется Шеридан. Ш е р и д а н: Это президент Шеридан. Я проконсультировался с капитаном Локли, и мы пришли к решению относительно текущей ситуации. Политика Межзвездного Альянса и этой станции не подразумевает торговли с террористами. Если мы приоткроем эту дверь, то уже никогда не сможем закрыть ее. У вас два варианта. Сдавайтесь, иначе мы применим силу. У вас есть десять минут. Лидер мятежников поднимает PPG и собирается выстрелить в Гарибальди, но неожиданно падает — его убил Байрон. Действие четвертое: геена байронова Кабинет Шеридана Десять минут истекают, а телепаты не дали ответа. Шеридан встревожено ходит по кабинету. Он рассказывает Локли о Гарибальди, который служил на Вавилоне 5 дольше всех других офицеров. Несмотря на пристрастие к алкоголю, на выстрелы, ранения, побои... он сумел прожить эти пять лет. Если Шеридан окажется виновным в его гибели,... он не сможет больше жить. Л о к л и: Вы приняли правильное решение. Что еще вы могли сделать? Возможно, это красивая фраза, но поступить так по отношению к другу — низко и подло. Раздается сигнал переговорного устройства. Пришел ответ от телепатов из Медотсека. Локли с изумлением видит на экране Байрона. Он говорит, что проблема с заложниками решена, но ему необходима ее помощь. Он готов отпустить заложников в обмен на разрешение собрать всех своих людей в Трущобах, чтобы вновь попытаться решить все миром. Ни служба безопасности, ни люди Бестера не должны мешать им. Иначе он не сможет контролировать своих телепатов. Через некоторое время Байрон и те, кто виноват в случившемся, сдадутся службе безопасности. Единственное условие — выпустить оставшихся телепатов со станции. Кроме того, Байрон передаст себя в руки Локли, а не Бестера или Пси–Корпуса. Его предложения — это единственный способ мирно разрешить возникшую проблему. Шеридан хочет иметь гарантии, что все, кто ответственен за убийства, сдадутся службе безопасности. Ведь они могут просто сбежать. Байрон говорит, что он гарантирует, что подобного больше не произойдет. Тогда Шеридан и Локли соглашаются на его условия. Локли отзывает сотрудников службы безопасности и Пси–полицейских и приказывает подготовить для телепатов лифт. Он отправится только до Коричневого сектора, и больше никуда. В кабинет Шеридана врывается Бестер. Он не может поверить, что Шеридан согласился на сделку с Байроном. У Альянса нет никаких прав принимать подобные решения. Шеридан возражает — эти права есть. Получен ответ от правительства Земли: поскольку телепаты действовали против персонала станции, Земля передала право решать их судьбу Альянсу. Байрон и все ответственные в создании беспорядков сдадутся. Б е с т е р: Вам, а не нам. Я хочу, чтобы он был у нас. Локли говорит, что он имеет право связаться с Землей. Входит Зак, в его руках ящичек, который Байрон просил передать Шеридану. В нем документы всех, кто ответственен за беспорядки, и подписанные признания. Теперь приходит очередь Шеридана торжествовать. Кризис завершен. Все свои проблемы Бестеру придется решать с правительством Земли. Трущобы Байрон и телепаты прощаются друг с другом. Бестер подходит к забаррикадированной двери и телепатически зовет Байрона. Байрон отходит в сторону, чтобы „побеседовать” с ним — Бестер словно находится рядом. Б е с т е р: Ты слышишь меня? Б а й р о н: Да. Б е с т е р: Не делай этого, Байрон. Мы прежде работали вместе. Мы были близки, хотя и не были друзьями. У нас были проблемы, но это по–прежнему ты, а это по–прежнему я. И мы все еще то, что мы есть. Мы оба действовали в спешке. Мы оба поступили плохо. Но я хотел бы оставить это в прошлом, если ты согласен. Байрон говорит, что ему известны истинные причины действий Бестера: он не хочет, чтобы кто–нибудь узнал о том, что творит Корпус. Бестер напоминает о девизе Пси–Корпуса: „Корпус — мать, Корпус — отец”. Б е с т е р: Иного пути не может быть. Б а й р о н: Нет, может. И он появится после этого дня. Лита зовет Байрона, и телепатическая связь нарушается. Голубой сектор Бестер и несколько Пси–полицейских бегут по коридору. Они не допустят, чтобы все закончилось так. Бестер приказывает остальным ждать его на 7–м уровне Коричневого сектора. Они не улетят без Байрона. Коричневый сектор Телепаты сдаются. Служба безопасности уводит их. Следующими должны выйти Байрон и воинственно настроенная группа. Появляются Бестер и его Пси–полицейские, они требуют выдачи пленников им. Телепаты в панике, начинается перестрелка. Ранены несколько телепатов и офицеров. Тут же завязывается драка. Один из офицеров службы безопасности получает сильный удар и отлетает к вентилю. Легковоспламеняющаяся смесь вытекает на пол. Байрон ранен Пси–полицейским в плечо, но он все еще на ногах. Ввсе замечают утечку смеси, и прекращают стрелять. Байрон говорит Бестеру, что ему не надо было доводить до этого. Шеридан заявляет, еще ничего не закончено. Однако Байрон признает свое поражение. Б а й р о н: Нет, все кончено. Пути назад нет. Пролито слишком много крови. Мы уже не те, что были. Мы такие, какими стали, (Бестеру) какими вы нас сделали! Байрон поднимает PPG. Ш е р и д а н: не делайте этого. Вы — символ для этих людей! Б а й р о н: Да. И вы символ. Не забывайте об этом. Байрон говорит Лите, что ей пришло время уйти, как она обещала. Лита знает, что он собирается сделать, и не выдерживает. Рыдая, она говорит, что хочет остаться с ним, но Байрон не соглашается. Если она останется, их любовь окажется фальшивой, и все его труды будут напрасны. Лита говорит, что любит его. Как же она сможет уйти? Байрон отвечает, что она должна уйти ради спасения остальных. Она — его единственный способ обелить себя перед теми, кто придет следом. Байрон обнимает ее, и она медленно уходит. Беглые телепаты окружают Байрона, и он начинает петь. Затем он стреляет из PPG, горючее вещество вспыхивает, и все исчезает в ослепительном пламени. Телепаты предпочли убить себя, но не вернуться в Пси–Корпус. Эпилог: помни Байрона После того, как пожар был потушен, служба безопасности выносит тела телепатов, уже убранные в специальные пакеты, а Бестер следит за ними. Шеридан в ярости. Ш е р и д а н: Вы удовлетворены, мистер Бестер? Б е с т е р: Нет, вовсе нет. Я не понимаю этого. Несмотря на все обстоятельства, я всегда думал, что мы на одной стороне. Просто было нужно, чтобы кто–нибудь объяснил им это... чтобы они поняли, кто их настоящий враг. Ш е р и д а н: А это мы, нормалы. Б е с т е р: Мы не должны были сражаться друг с другом, не должны. Не понимаю... правда... не понимаю... Бестер уходит, он выглядит совершенно растерянным. Франклин находит Шеридана и спрашивает, не видел ли он Гарибальди. Он рассказывает о том, что Майкл пришел в Медотсек и начал расспрашивать о блокировке нервной системы. Пока они были заложниками, Стивен следил за Гарибальди — тот казался потерянным, лишившимся сил. Франклин видел Майкла разным, но таким — никогда. Он надеется, что Гарибальди не натворит глупостей. Шеридан и Франклин уходят, проходя мимо стены, на которой написано „Помни Байрона”. Доки Остальные телепаты улетают со станции. Бестер наблюдает за ними, стоя позади офицеров службы безопасности. Лита подходит к улетающим. Перед смертью Байрон передал ей свои воспоминания, в том числе, и свои тайны (она смотрит на Бестера). Лита дотрагивается до каждого телепата, передавая ему информацию, полученную от Байрона, и говорит: Л и т а: Помни Байрона. Комната Гарибальди Гарибальди заходит в комнату с покупками. Слышен голос диктора „Межзвездных новостей”. Ж у р н а л и с т к а: Только что „Межзвездные новости” узнали о взрыве бомбы в главной штаб–квартире Пси–Корпуса. Единственный след, обнаруженный на месте взрыва, — слова „Помни Байрона”, написанные на стене... Встреча с Бестером сильно подействовала на Майкла. Настолько сильно, что он наливает себе бокал виски и залпом выпивает его. Эпизод 11. На изломе Пролог: бойкот Комната Шеридана Деленн и Шеридан опаздывают на заседание Совета: Шеридан еще не готов. Он торопливо подписывает пачку договоров. Он просит Деленн задержать Совет, пока он не закончит. Конечно, ей это по силам. Она обещает сообщить Совету, что они собираются объявить войну Земле — это их порадует. Шеридан сосредоточен только на бумагах, так что он пропускает ее шутку мимо ушей. Ш е р и д а н: Хорошо, дай мне документ, я подпишу. Д е л е н н (широко улыбаясь): Договорились. Только через несколько секунд до него доходит смысл ее замечания. Зеленый сектор Шеридан торопится по коридору в зал заседаний, пытаясь по дороге привести документы в порядок. Зал Совета Он входит в зал и извиняется за опоздание, но, подняв глаза, видит, что в комнате, кроме Деленн, никого нет: Совет постановил бойкотировать заседания, пока Шеридан и Деленн не смогут гарантировать безопасность путей сообщения. Шеридан раздражен: почему во всем обвиняют их? Почему остальные и палец о палец не ударят? Деленн объясняет, что их правительства могут использовать войска, не создавая конфликтов, только в пределах своих границ. Нападения же на корабли происходят в нейтральном космосе. Остальные члены считают, что раз Содружество недостаточно сильно, чтобы защитить их или хотя бы найти виновных, то зачем тогда и членство в Содружестве? Шеридану очень не хочется этого признавать, но в этом есть резон. Им нужен свидетель. В космосе Неизвестный враг атакует земной транспорт и сопровождающие его корабли дрази. Пилот транспорта пускает в ход оружие, наслаждаясь боем. Тем не менее, транспорт не в состоянии отбить нападение, и пилот спасается в капсуле. Действие первое: книга Вавилон 5, таможня Г'Кар и Лондо только что прилетели на станцию. Л о н д о: Странная вещь, Г'Кар. В прошлом покинуть Вавилон 5 было для меня огромным облегчением, а вернуться домой — великой радостью. Однако теперь облегчение — улететь с Примы Центавра и оказаться где–нибудь еще. Я больше не знаю, что мне следует называть домом. Г' К а р: А ты рассматривал такую возможность: тебе просто не дано быть счастливым, где бы ты ни находился? Они проходят через таможню и идут по коридору, сопровождаемые поклонами встречных нарнов. Л о н д о: Нет, не рассматривал. Пока ты не напомнил. Я полагал, что твоя задача — защищать меня, соблюдая мои интересы. Г' К а р: Именно это я и делаю. Воин во мне охраняет твою жизнь, а нарн во мне решил, что больше всего нужду в защите испытывает твоя душа. Нарны продолжают кланяться. Лондо замечает это. Л о н д о: Эй, все оглядываются на меня или на нас? Г' К а р: В действительности — на меня. Л о н д о: Но почему? Г' К а р: Я не знаю. Г'Кар отсутствовал на станции около месяца, так что он не может понять, что произошло. Лондо предлагает свою версию. Л о н д о: Ну вот, теперь ты обрел ключ к популярности — твое отсутствие. Улетаешь на месяц — они кланяются. Улетаешь на полгода, и когда ты возвращаешься, они от радости разносят все вокруг. Наверное, тебе надо улететь насовсем. Тогда твоя популярность затмит звезды. Г' К а р: Моллари... Л о н д о: Я это всегда говорил о тебе. Ничто не делает общение с тобой столь приятным, как его отсутствие. Чем меньше они тебя видят, тем больше ты им нравишься. Нет, нет, погоди. Ты мог бы на этом заработать. Десять кредиток за то, что тебя не будет здесь час. Сто кредиток за то, что тебя не будет целый день. А за то, что тебя не будет всю оставшуюся жизнь,... ну, это им не по карману. Комната Гарибальди Гарибальди спит. Его будит звонок Зака. Уже больше десяти, и Гарибальди опоздал на встречу. В чем дело? Гарибальди говорит, что у него, наверное, простуда или что–то в этом роде. Зак сообщает, что через тридцать минут в офисе Шеридана будет совещание, но если Гарибальди плохо себя чувствует... Гарибальди уверяет, что придет. После того, как Зак отключился, Гарибальди поднимает с пола пустую бутылку из–под виски. Кабинет Шеридана Деленн и Шеридан сообщают Гарибальди, Заку и Франклину о земном транспорте, на который напали, и о том, что пилот катапультировался. Возможно, он уцелел и вернулся на планету дрази. Проблема в том, что дрази могли перевозить на транспорте запрещенные товары. Все расы, вступившие в Альянс, договорились о запрете на некоторые товары: Прах и другие наркотики, предназначенные для контроля над людьми, биологическое оружие и т.д. Официально все это запрещено, но неофициально все время продается и покупается. Дрази нанимают чужие транспорты, так что если что–то случится, они могут начисто отрицать свою причастность. Очевидно, ни на какое сотрудничество со стороны правительства дрази рассчитывать не приходится. Есть только один выход: кто–то должен полететь на планету дрази, найти пилота и заставить его дать показания на Совете. Знакомый Гарибальди работает в столице дрази консультантом по безопасности. Они познакомились в ледовых копях на Европе. Если кто–то и может найти пилота, так это он. Шеридан соглашается и просит Франклина отправиться туда с Гарибальди, но Гарибальди предпочитает лететь в одиночку. Франклин слегка обижен, но Гарибальди приводит отговорку: его друг не поверит никому другому, и Франклин просто просидит все время в гостинице. Зачем тогда и лететь? Гарибальди уверен, что справится сам, и Шеридан соглашается. Зеленый сектор, коридор Г'Кар направляется к себе. Кланяющиеся нарны выстроились вдоль коридора. Г'Кару несколько не по себе от такого внимания. У двери его ждет Та'Лон. Г' К а р: Та'Лон? Та'Лон, это ты? Т а' Л о н: Большую часть времени это я, за исключением тех дней, когда я не ощущаю себя самим собой и мне начинает казаться, что я являюсь кем–то еще. Однако в данный момент — да, это я. Апартаменты Г'Кара Войдя внутрь, Г'Кар сразу же замечает, что книга, которую он писал, исчезла. Г' К а р: Где моя книга? Это моя единственная копия! Т а' Л о н: Это и есть главное. Кха'Ри подумали, что если с тобой что–нибудь случится, Книга Г'Кара так и не увидит сияние дня, так что они... освободили ее. Г' К а р: Освободили ее?! Т а' Л о н: Мы забрали ее домой. Те, кто прочли ее, были глубоко взволнованы и сделали несколько копий. Г' К а р: Копий?!!! Т а' Л о н: Совсем немного... для друзей. И еще немного, а потом... еще немного. Г' К а р: Сколько? Т а' Л о н: Точно трудно сказать. Счет сбился, когда ее начали печатать. Г' К а р: Печатать?!!! Меня не было только месяц, Та'Лон, — сделать много копий за столь короткий срок невозможно. Сколько? Т а' Л о н: Пять или шесть... сотен... тысяч... Г' К а р: Что?!!! Т а' Л о н: Мне сказали, что она распродается лучше, чем Книга Г'Квана... Поздравления, гражданин Г'Кар. Вы стали объектом религиозного поклонения. Г'Кар ошеломлен. Действие второе: старые друзья Таможня Зак провожает Гарибальди; их догоняет Франклин. Зак оставляет их вдвоем. Франклин хотел бы знать, все ли в порядке в их отношениях. Он перечисляет доводы, которые Гарибальди приводил, чтобы не брать Франклина. Да, они вполне резонны, но дело даже не в том, что это за доводы, а в том, как Гарибальди их высказывал. У Франклина сложилось впечатление, что Гарибальди не хочет брать его по личным причинам. Гарибальди уверяет его, что это не так. Г а р и б а л ь д и: Брось, Стивен, это же я. Я просто забочусь о друзьях. Если бы ты не был моим другом, я бы тебя взял. Но ты мой друг, а это может плохо кончиться. И я уже говорил, мой контакт доверяет только мне. Ф р а н к л и н: И это все? Г а р и б а л ь д и: Все. Транспорт ждет Гарибальди. Кажется, ему не удалось полностью убедить Франклина. Гарибальди уходит. Франклин окликает его. Ф р а н к л и н: Майкл! Помни, что если у тебя возникнут проблемы — любые, о которых тебе хотелось бы поговорить, ты знаешь, где меня найти, не так ли? Г а р и б а л ь д и: Я слышу. Пока. Транспорт дрази улетает. „Зокало” Лондо сидит за стойкой бара. К нему подходит Г'Кар, за которым следует группа молодых нарнских паломников. Л о н д о: Доброе утро, Г'Кар. Ну что ж, приятно видеть такое зрелище — не знал, что у тебя есть дети. Г' К а р: Как и я сам. Л о н д о: Да, когда такое случается, становится не по себе, но в твоем случае это очень забавно. После обычного обмена колкостями Лондо замечает, что все подошедшие нарны держат книги. Он пытается взять книгу у одной из них, но та не желает показывать ее центаврианину. Л о н д о: Это что, та самая книга Г'Кара, о которой я только и слышал с самого возвращения? Г' К а р: Они явно учились по ней сотрудничать с другими расами. Даже с твоей. Юная нарнианка поняла его намек; она отдает Лондо книгу. Л о н д о: Хм... А я тут есть? Г' К а р: Без имени, только описание. На'так бурелла. Это разговорное выражение. Л о н д о: И что это значит? Г' К а р: Надменный ловец ветра. Л о н д о: Ну, как говорит мистер Гарибальди: „Я лучше подожду кино”. Г'Кар говорит Лондо, что он искал Деленн. Он слышал только, что заседание Совета отложено. Лондо сообщает, что отложено оно на неопределенный срок, и предоставляет Деленн рассказывать об остальном. Хорошая новость заключается в том, что, как кажется, у них появилась возможность передохнуть. Через пару дней они все узнают. В космосе, владения дрази Транспорт Гарибальди приближается к планете дрази. Похоже, Гарибальди с трудом удерживается, чтобы не заснуть. Он сидит между двумя дрази: один читает газету, а другого тошнит — он держит в руках бумажный пакет. Транспорт входит в атмосферу и приземляется в космопорту. Метрополия дрази, отель Коридорный провожает Гарибальди в номер и ждет чаевых. Гарибальди поскупился, и коридорный швыряет на пол его сумку. Майкл устраивается в номере. Он открывает дверь на балкон; с огромного балкона открывается прекрасный вид на город. Он слышит, как открывается дверь, и достает пистолет. Но это Тафик, друг Гарибальди, проверяет его рефлексы. Они возобновляют знакомство. Тафику хорошо платят. Среди дрази охранник–землянин — символ высокого общественного положения. Его не слишком нагружают работой, и у него масса свободного времени. Гарибальди задается вопросом, что было бы, если бы он улетел с Европы тогда же, когда и Тафик. Возможно, тогда его жизнь была бы намного спокойнее. На это Тафик замечает, что спокойная жизнь — не для Гарибальди. Гарибальди спрашивает о пилоте, и узнает, что тот скрывается. Его наниматели недовольны потерей корабля. Заказчики намерены взыскать с него свои убытки. Дрази известно, что рейнджеры нашли спасательную капсулу на месте нападения, и им было бы проще отрицать свою причастность, если бы он был мертв. Пилот уже отчаялся выбраться с планеты, что облегчает задачу Гарибальди. Официант приносит бутылку местного вина. Тафик спрашивает, что Гарибальди думает о городе. Город показался Майклу жарким, шумным, переполненным и очень старым. И что это за улицы? Они такие узкие, что с трудом можно пройти. Тафик объясняет, что это традиция. Чтобы затруднить нападающему захват городов, дрази строили их такими тесными, что войска и осадные машины не могли пройти через улицы. Гарибальди напоминает, что раз теперь есть бомбы, которые кидают сверху, то какой в этом смысл? Ну, такой же, как и в остальных традициях. Тафик рассказывает, что первоначально дрази жили на открытом воздухе, и входили в дома только при необходимости. Они делали комнаты маленькими, а балконы — большими. Теперь они, как и люди, живут в домах, но архитектурный стиль сохранился. Рубашка Гарибальди застегивается слева направо, а женские блузки — справа налево, потому что женщин одевали служанки. Служанок больше нет, но стиль сохранился. Тафик наливает Гарибальди вино. Гарибальди вначале протестует, но потом вспоминает, что Тафик не знает, что он бросил пить, и позволяет налить себе зеленой жидкости. Гарибальди спрашивает, когда он сможет встретиться с пилотом. Тафик вначале закончит подготовку к возвращению на Вавилон 5, а вечером они встретятся с ним в парке около отеля. Пилот знает, где находится балкон Гарибальди, и у него есть сигнальный фонарик. Он сам даст о себе знать, когда придет. Вавилон 5, „Зокало” Франклин только что собрался пообедать, когда раздается сигнал переговорного устройства. Для него поступило срочное сообщение из Земного Купола. Метрополия дрази, отель Гарибальди с Тафиком долго сидели на балконе и выпивали. Гарибальди совсем опьянел и „отключился”. Тафик решает, что пора заняться устройством отлета для Гарибальди. С трудом держась на ногах, он бредет из номера. В коридоре его поджидают. Кто–то окликает Тафика по имени, и когда тот оборачивается, стреляет в него. Но Гарибальди спит в номере и ничего не слышит. Действие третье: божество поневоле Метрополия дрази, отель, позднее Гарибальди просыпается и ищет Тафика. Он выглядывает с балкона и видит красный сигнал фонарика пилота. Он выходит в коридор и видит дрази, стоящего над Тафиком. Дрази нападает на Гарибальди, драка перемещается в номер. Гарибальди в своем нынешнем состоянии не слишком хороший боец, однако ему удается перевалить дрази за перила балкона. Появляется полиция дрази; их челнок заливает ярким светом место происшествия. Гарибальди поспешно скрывается и возвращается к другу. Он еще жив, но умирает. Перед смертью Тафик говорит, что Гарибальди должен найти пилота раньше остальных. Гарибальди ничего не остается делать, как оставить его. Дрази подтягивается на перилах балкона и переваливается внутрь. Гарибальди выбегает на улицу, пытаясь уклоняться от полицейских прожекторов. Он слышит крик пилота и обнаруживает три фигуры в плащах, стоящие над пилотом. Гарибальди пытается вмешаться, но их слишком много. Неизвестные избивают его и оставляют лежать на улице. Он подползает к пилоту, но уже поздно: тот мертв. Услышав, что приближается полиция, Гарибальди убегает. Вавилон 5, кабинет Шеридана Деленн занимается бумагами, когда ей приходит срочное шифрованное сообщение от Гарибальди. Избитый, окровавленный Гарибальди сообщает, что у него крупные неприятности, и ему надо выбираться с планеты. Он не может воспользоваться общественным транспортом, так как у властей есть его описание, и его поймают. Нужно, чтобы одна из „Белых звезд” приземлилась за городом ровно на столько, сколько требуется ему, чтобы подняться на борт. Деленн связывается с рубкой и просит установить связь с „Белой звездой–26”. Апартаменты Г'Кара Около двери слоняется и поет множество паломников. Та'Лон звонит в дверь, но Г'Кар кричит, чтобы посетитель убирался. Обнаружив, что это Та'Лон, Г'Кар впускает его. Г'Кар прячется. Та'Лон говорит, что посетители ждут, что Г'Кар скажет им несколько слов, но Г'Кару нечего сказать им. Однажды он уже отказался от возможности стать правителем своего народа и никогда не жалел об этом. Он чувствует, что вести других — это не его назначение в жизни. Та'Лон вынимает меч и кладет его на стол. Когда–то он сказал Г'Кару, что у того есть над ним несправедливое преимущество: Та'Лон носит меч в руке, а Г'Кар — в сердце, и поэтому никто не может его отобрать. Честь требует от Та'Лона пользоваться своим мечом. Разве честь Г'Кара не требует, чтобы и он пользовался своим? Г' К а р: Ради чего, Та'Лон? Мне нечему научить их. Т а' Л о н: Вот здесь ты не прав. За сто лет мы выучились одному: как ненавидеть и как сражаться. Но пришла новая эпоха, Г'Кар. Мы должны выучить и другие уроки. Наши вожди на Нарне знают только старые пути. А ты пошел по иному пути, выжил и вернулся, чтобы показать его нам. Лично я твою книгу не читал. Я никогда не был слишком религиозен, но я видел, как свет понимания разгорался в их глазах. Дело не в том, чтобы научить чему–то, дело в том, чтобы разучиться ненавидеть и бояться. Я воин, я не могу научить их этому. А ты можешь. Г' К а р: Всю жизнь я отвечал только за себя. Когда я рисковал, я рисковал один, чтобы не заставлять других платить за мои ошибки. Они хотят, чтобы я показал им другой путь. Что, если я покажу им ложную дорогу? Что, если они пришли ко мне не из–за урока, а из–за учителя? Я боюсь, как бы моя тень не стала значить больше моих слов. Т а' Л о н: Если это случится, я лично убью тебя, даю слово. Г' К а р: От этого мне должно стать легче? Т а' Л о н: Я воин. Это то, что я должен делать. И у тебя, и у меня есть своя ноша. Я буду нести свою, если ты понесешь свою. Г'Кар понимает, что побежден. Он открывает дверь и приглашает последователей войти. Действие четвертое: центаврианский след Кабинет Шеридана Гарибальди подробно рассказывает о своем задании Шеридану, Деленн и Г'Кару. Во время стычки с людьми в плащах он сорвал с одежды одного из них маленький металлический кружок. Так как было темно, и на них были плащи, он не мог видеть, ни кто они, ни к какой расе они принадлежат. Его друг был убит за дверью, а он не слышал, потому что крепко спал. Конечно, Гарибальди умалчивает, что был пьян, и говорит, что очень устал с дороги. Он полагает, что полиция дрази хотела прибрать к рукам пилота, чтобы он не мог сообщить Содружеству о нелегальных поставках. Деленн предполагает, что дрази могли также и убить пилота, но Гарибальди не согласен. Во–первых, он бы почувствовал, если бы ударил дрази, а во–вторых, если бы дрази знали, что пилот пришел на встречу с Гарибальди, они бы ждали Гарибальди внизу. В третьих, убийцы сбежали, когда показалась полиция. Убийцы не были дрази, и кто бы ни убил пилота, те же силы стоят и за нападениями на корабли. Они знали, что пилот жив, и что Гарибальди его ищет. Это значит, что они столкнулись с утечкой информации. К ним присоединяется Лондо: он задержался, потому что застрял в лифте. Он замечает металлический кружок в руках у Гарибальди. Гарибальди показывает его Лондо и спрашивает, не знает ли он, что это такое. Лондо знает — это пуговица с формы императорских гвардейцев на Приме Центавра. Лондо спрашивает, где Гарибальди ее взял, и тот отвечает, что купил ее в „Зокало”. Продавец сказал, что это старинная и дорогая вещь. Лондо со смехом сообщает Гарибальди, что его облапошили. Потом он спрашивает, что он пропустил. Шеридан отвечает, что ничего существенного, и они переходят к следующему пункту повестки дня. Комната Шеридана Шеридан, Деленн, Гарибальди и Г'Кар собираются втайне от остальных. Теперь они знают, что центаврианам нельзя доверять. Они уверены, что Лондо не причастен к нападениям на корабли, но через него уходит важная информация. Он ежедневно связывается со своим правительством и наверняка информирует его о ходе расследования, понятия не имея, что выдает сведения именно тем, кто ответственен за нападения. Нужно ли сообщать об этом Лондо? Г'Кар считает, что нет. Если Лондо узнает, он придет в ярость и попытается добраться до истины. Г'Кар рассказывает о покушении на жизнь Лондо и о спасших его загадочных существах (которые, похоже, управляют дворцом). Если виновники атак почувствуют угрозу, они убьют Лондо. Лучше держать его в неведении, сообщая лишь то, что ему знать необходимо. Ш е р и д а н: С этого момента мы будем сообщать Лондо только то, что ему необходимо знать, и все. Лондо должен вернуться на Приму Центавра через четыре–шесть недель, в зависимости от здоровья регента. Шеридан просит Г'Кара присмотреть за ним. Возможно, Лондо — единственный ключ к решению проблемы, но Шеридан не хочет решать ее ценой его жизни. Ш е р и д а н: Не спускайте с него глаз, Г'Кар. Возможно, он наш единственный шанс разрешить эту проблему. Но мне не хотелось бы решать ее ценой его жизни. Г' К а р: Глаза — это все, что есть у меня в эти дни. Медотсек Франклин делает запись в дневник. Он получил подтверждение из Земного Купола и после долгих размышлений принял решение. Он будет скучать по Вавилону 5... Эпилог: новые перспективы Франклина Наблюдательный купол Г'Кар делится мудростью с группой своих последователей. Он говорит, что в прошлом у них было мало общего с другими расами. Эволюция научила их, что они должны бороться с другими, чтобы защитить свою пищу, землю и партнеров. Но теперь они достигли уровня, на котором благородный разум говорит „нет”. Нет нужды бояться тех, кто отличается от нас. Надо приветствовать различия и учиться на них. Один из учеников прерывает Г'Кара, обращаясь к нему, как к „святейшему”. Г'Кар объясняет, что он не „святейший”, а просто Г'Кар. Ученик понимает, что говорит Г'Кар, но в Книге Г'Кара утверждается, что центаврианам доверять нельзя. Г' К а р: Где в книге это написано? У ч е н и к: В начале. Г' К а р: Вот именно. Со временем я учился, и вы будете учиться. У ч е н и к: Книга Г'Кара священна. Если сама Вселенная вдохновляла писавшего, как все полагают, то все, что там написано — истина. Разве можно с этим спорить? Г'Кар начинает раздражаться — до них просто не доходит. Он просит нарна показать это место в книге, потом просит его сунуть нос в развернутую книгу. Тот колеблется. Г' К а р: Ну, если книга святая, и я святой, я должен помочь тебе приблизиться к мысли Вселенной. Сунь нос в книгу. Нарн все еще не решается. Г' К а р: Первое, чему мы научились — это то, что раз нельзя доверять чужакам, то всегда можно довериться другому нарну, так? Ты это хотел сказать? (нарн кивает) Отлично. Тогда сунь нос в книгу. Нарн уверенно наклоняется и утыкается носом в книгу... которую Г'Кар захлопывает. Нарн скулит от боли. Т а' Л о н: Это был урок номер один. Кабинет Шеридана Шеридан возится с бумагами. Входит Франклин и ждет у двери, пока Шеридан его заметит. Он пришел сообщить Шеридану о принятом решении. Ему звонил доктор Бенджамин Кайл, глава Института Ксенобиологии при земном правительстве (и первый главный врач Вавилона 5 — „Встречи”). Они встречались несколько раз в прошлом и питают глубокое уважение друг к другу. В конце года Кайл собирается на пенсию; он просил Франклина заменить его. Шеридан удивлен. Он думал, что Франклин изучает данные об инопланетных заболеваниях для Деленн и Содружества. Это действительно так, и в любом случае, назначение Франклина упростит дело. Правительственная служба обладает большими возможностями, чем Вавилон 5. Там многочисленный персонал, и если Содружество даст полномочия по сбору информации, то это союз, санкционированный на небесах. С другой стороны, ему придется покинуть Вавилон 5 и своих друзей, поэтому решение было для него нелегким. Однако ему не нужно улетать немедленно. Кайл останется на своей должности до конца года, но с 1 января 2263 года Франклин будет новым руководителем Института Ксенобиологии. Шеридан не скрывает своего огорчения. Франклин — ценный член их команды, он много раз спасал им жизнь. Шеридан дорожит его дружбой. Но Франклин поступает так, как считает правильным. Шеридан поздравляет его с повышением и спрашивает, нужно ли сказать Деленн. Франклин отвечает, что сам скажет ей. Ему еще придется сообщить это Гарибальди, который примет это не так легко. Франклин звонит ему. Комната Гарибальди Компьютер сообщает о поступившем звонке, но Гарибальди крепко спит. На тумбочке у кровати стоит полупустая бутылка виски. Эпизод 12. День мертвых Выделены фрагменты оригинального сценария, по техническим причинам (хронометраж) изъятые из окончательной версии эпизода. Пролог: комиков и комет Столовая Локли сидит за столом, ест и одновременно читает толстую книгу — „Религиозные традиции цивилизованных планет: том 3, от борлонцев до бракири”. Она поднимает глаза и видит перед собой улыбающегося Шеридана. Ш е р и д а н: Зут–зут. Зути зут зут. Локли молчит. Ш е р и д а н: Они вот–вот пройдут через таможню. Взволнованы? Л о к л и: Нет, господин президент. Я не взволнована. Ш е р и д а н: Ни капельки? Хочу сказать, что это по–настоящему великий день для Вавилона 5, капитан. Л о к л и: При всем уважением, сэр, ваша инаугурация была великим днем для Вавилона 5. День, когда президент Кларк покончил с собой, был великим днем для Вавилона 5. Боюсь, что сегодня не зарегистрировано даже крошечней метки в моих представлениях о великих днях для Вавилона 5. К ним подходит Гарибальди. Г а р и б а л ь д и: Это великий день. Ш е р и д а н, Г а р и б а л ь д и (вместе): Зут–зут–зут! Локли смотрит на них, как на ненормальных, вздыхает и вновь принимается читать книгу. Таможня Собирается огромная толпа, встречающая знаменитого Рибо — из всемирно известного дуэта „Рибо и Зути”. Таможенник спрашивает Рибо, есть ли у него что–нибудь, чтобы заявить в декларации. Рибо ставит на стол огромную сумку и говорит таможеннику, что у него есть лишь его талант. Он открывает сумку, и из нее появляется Зути, размахивающий своим говорящим устройством. З у т и: А мне нечего предъявить, кроме таланта Рибо. Зути — зут, зут, зут. Р и б о: Спасибо тебе, Зути. Все в восторге. Красный сектор, коридор Шеридан, Гарибальди и Локли идут по коридору. Все вокруг смеются и что–то кричат. Локли несет свою книгу и папки с документами. Г а р и б а л ь д и: Похоже, они уже прошли таможню. Л о к л и: Сэр, что вам известно о религиозных обычаях бракири? Ш е р и д а н: Ммм... Они... Ничего. Г а р и б а л ь д и: Все, что я знаю, — они ненавидят кометы. Даже упоминание о комете для бракири — это ужасное табу. Смерть. Это символ смерти. Ш е р и д а н: А почему вы спрашиваете? Л о к л и: Они хотят, чтобы я продала им на эту ночь часть Вавилона 5. По религиозным причинам. Зеленый сектор Бракири пытается продать Лондо череп. Л о н д о: Он напоминает мне о старшей из моих бывших жен. Что это? Б р а к и р и: Леденец. Только для форм жизни, основанных на углероде, которые могут усваивать сахар. В ином случае это украшение. Л о н д о: Сколько? Б р а к и р и: Вы будущий центаврианский император? Из „Вселенной сегодня”? Это вы? Л о н д о (самодовольно): Я Лондо Моллари. Б р а к и р и: Скажите мне, почтенный Моллари. Кого вы хотели бы встретить? Из тех, кто ушел до нас. Л о н д о: Из мертвых? Я бы поговорил с первым императором. У меня есть с ним кое–какие счеты. Тогда бракири передает ему еще один леденец — в виде свечи. Б р а к и р и: Это подарок. Пусть же этой ночью комета принесет вам мудрость. Лондо уже поворачивается, чтобы идти к себе, но решается спросить. Л о н д о: Для чего все это? Сегодня у бракири праздник урожая? Б р а к и р и (смеясь): Сегодня День мертвых. Сегодня мертвые возвращаются... Лондо с изумлением смотрит на него, начинает слегка хихикать и быстро заходит в свои апартаменты. Действие первое: одна космическая станция — продано Апартаменты Деленн (Изначально эта сцена следовала за разговором Локли и посла бракири) К Деленн заходит посетитель — это Ленньер, он в форме рейнджеров. Деленн очень рада видеть его. Она обнимает его и спрашивает, как он очутился на Вавилоне 5. Ленньер прилетел, чтобы ознакомиться с церемонией бракири, посвященной Дню мертвых. Д е л е н н: Я не слышала об этом фестивале. Л е н н ь е р: Я читал отчеты о нем, когда был юным послушником, и он всегда преследовал меня. Он происходит примерно раз в двести лет. Бракири медитирую и чтут память тех, кто ушел. У меня появилась возможность отлучиться на несколько дней. А до Вавилона 5 добраться легче, чем до Бракира. Я прилетел учиться. Объяснив это Деленн, он спрашивает о Шеридане. Л е н н ь е р: Ваш партнер, он в порядке? Д е л е н н: Мой муж. Да, он... ммм, с ним все хорошо. Прямо сейчас он проводит прием в честь... Рибо и Зути. Позднее мы будем ужинать с ними. Л е н н ь е р: Так Рибо и Зути здесь? Зут, зут? Воистину, это день чудес. Конференц–зал Шеридан стоит на возвышении, обращаясь к собравшимся, которые пришли на встречу с Рибо и Зути. Ш е р и д а н: Юмор — это истинно универсальный элемент, как водород. Те двое, что почтили нас своим присутствием, столь многим принесли радость. Они родились под иными именами. Но теперь во всей Вселенной их знают как Рибо и Зути! Появляются Рибо и Зути, раздаются аплодисменты, Гарибальди кричит: „Зут, зут”. Ш е р и д а н: Теперь, после всех бед, что пришлось нам пережить, мне доставляет огромное удовольствие назвать их Свободой Вавилона 5! Рибо и Зути веселят собравшихся, все хохочут, кроме Локли. Такое ощущение, что с ней что–то случилось. Ш е р и д а н: О таком моменте рассказывают своим детям, капитан. Л о к л и (саркастично): Есть, сэр. Я прямо сейчас отправлюсь, чтобы заиметь парочку. Ш е р и д а н (не слушая ее): Что? Л о к л и: Я сказала, что у меня назначена встреча с послом бракири. С вашего разрешения, я ухожу. Услышав об этом, Г'Кар перестает смеяться, его лицо приобретает очень озабоченное выражение. Кабинет Локли Посол Кулленбрак и еще один бракири, который принес колокольчики, ожидают Локли и рассматривают модель станции. Когда капитан приходит, Кулленбрак дарит ей небольшой череп и комету. П о с о л: Череп — для еды. Комета — это дар от всех бракири Вавилону 5, для вас. Она имеет величайшее религиозное значение, и вы не должны отказываться от дара. Локли принимает подарки. Л о к л и: Она очень красива. Спасибо. Конечно же, я доложу о вашем подарке. (переходя к делу, другим тоном) Я полагаю, что ваша просьба находится в пределах моих полномочий как командующего Вавилона 5. П о с о л: Значит, все в порядке? Мы можем купить Вавилон 5 для Бракира? Он должен быть нашим к заходу солнца. Л о к л и: Что ж, это определенно необычная просьба. Мы можем лишь сдавать в аренду наши помещения... П о с о л: Но мы должны купить его. Если мы арендуем, это не для бракири. Он ваш, а не наш. Мы вернем его. С восходом солнца он вновь станет вашим. Л о к л и: Я понимаю это, посол. Я собиралась сказать, что обычно мы лишь сдаем помещения в аренду, но в данном случае, как я понимаю, мне придется сделать исключение. Лишь для того, чтобы удовлетворить мое любопытство... День Мертвых происходит ночью? П о с о л: Бракири... — дети ночи. Л о к л и: Ноктюрналы? Понимаю. Ну что ж, как кажется, все в порядке. Локли садится писать договор, но в этот момент в кабинет врывается Г'Кар. Г' К а р: Капитан, извините за это втожение, я пришел сразу же, как осознал, что происходит... Л о к л и: Г'Кар. Боюсь, прямо сейчас я немного занята. Уверена, вы знакомы с послом Кулленбраком. Г' К а р: Именно поэтому я и пришел. Я должен отговорить вас от этой сделки. Это опасно, глупо и безрассудно. Л о к л и: Религиозная терпимость — это глупость? Г' К а р: Это не вопрос терпимости. Вы не знаете, что делаете. Л о к л и: Декларация принципов Альянса — вы ведь знакомы с ней, полагаю... Г' К а р (возмущенно): Я написал ее! Л о к л и (невозмутимо): ...гласит, что свобода религии и убеждений является неприкосновенной, кроме тех случаев, когда эти убеждения угрожают, эксплуатируют или нарушают установленные свободы других разумных форм жизни. Вы, конечно же, выразили это лучше... Г' К а р: Если вы пытались разозлить меня, капитан, вы необыкновенно преуспели в этом. Я повторяю, вы не знаете, что творите. П о с о л: Полагаю, капитан прекрасно знает, что делает, а я и все остальные бракири на Вавилоне 5 высоко ценим это. Посол передает Локли монеты, а она отдает ему бумагу. Они оба собираются выйти из кабинета. Л о к л и: Мне жаль, Г'Кар. В коридоре Локли и посол идут по коридору. Г'Кар следует за ними. Л о к л и: На Вавилоне 5 1100 бракири. Их День мертвых происходит каждые 180 лет. Это их самый священный день. Если в этот день они не могут находиться на своей родной планете, им нужно ритуально купить область в том месте, где они проживают, которая будет представлять их мир, и внутри этой области они общаются с мертвыми. (послу) Я правильно понимаю это, посл Кулленбрак? П о с о л: Ммм. Да. Но не представляет планету бракири. На эту ночь она становится, является Бракиром. Это... пресуществление. Они доходят до границы, проведенной бракири. Мимо них проходит Ленньер, который не замечает Г'Кара. Л о к л и: Г'Кар. У одной из религий на Земле, ортодоксального иудаизма, есть подобная традиция. Проводится граница, в пределах которой, говоря метафорически, кто–то всегда находится у себя дома, что позволяет более свободно обращаться с законами священной субботы... Г' К а р: Метафорически! (рассеянно) Готов поклясться, что я видел Ленньера. Изначально за этой сценой следовал разговор Деленн и Ленньера Голубой сектор, коридор, рядом с комнатой Гарибальди Посол бракири и священник стоят рядом с Гарибальди. П о с о л: Вы понимаете, в системе Бракира есть только одна комета, и ее возвращение знаменует приход Дня мертвых. Поэтому для всех бракири комета символизирует смерть. А линия, которую мы провели здесь, показывает территорию бракири. Г а р и б а л ь д и (откровенно не желая разговаривать): Все это зачаровывает, посол. П о с о л: Зачаровывает. Точно. (он переступает через черту, проведенную мелом). Теперь я на планете бракири. До восхода солнца. (он перепрыгивает через черту и говорит) Теперь я на Вавилоне 5. Теперь я на Бракире. Теперь я вновь на Вавилоне 5. Г а р и б а л ь д и: Значит, моя комната находится в вашей части коридора. Вместе с моей кроватью и душем. И я... слышу, как она зовет меня... Начинается церемония. Священник бракири звонит в колокольчик и запевает песню. Действие второе: ходячий труп Комната Шеридана Деленн заканчивает приготовления к ужину, когда приходят Шеридан и их гости: Рибо и Зути. Шеридан представляет Деленн как его жену и главу консультативного совета Альянса. Рибо представляется сам и знакомит с ней своего партнера. Зути (по–прежнему через устройство) произносит шутку на минбарском. З у т и: Н'трол ампурк'асси лекокок орнелл. Деленн хохочет, и Шеридан спрашивает, что сказал Зути. Рибо объясняет, что минбарский юмор не основывается на физической опасности, смущении или неприязни, как людской, а скорее на неудаче достигнуть эмоционального или духовного возвышения. Д е л е н н (все еще смеясь): Понимаешь, лекокок означает как „маленькую рыбку”, так... удовольствие, которое ты получаешь от первой встречи с незнакомцем. Рибо и Зути изучили минбарский юмор, нарнский юмор и т.д. Деленн подводит Зути к столу. Шеридан обращается к Рибо. Ш е р и д а н: Знаете, я очень надеялся поговорить с Зути — без, знаете, без машинки. Р и б о: Да. Он никогда не выходит из образа, даже наедине со мной. За все десять лет при мне он произнес лишь одно слово без машинки. Ш е р и д а н: И что это за слово? Р и б о: Почему? Ш е р и д а н: О, просто любопытно. Р и б о: Нет, нет, слово „почему”. За десять лет я так и не понял, что это означает. Комната Локли Капитан только что пришла из рубки. Она включает экран: показывают представление Рибо и Зути. Она сразу же переключает канал, но там тоже эта парочка. Она проверяет все каналы и убеждается, что по каждому идет та или иная передача, посвященная Рибо и Зути. Локли выключает экран. Снаружи Вавилона 5 Солнце заходит за Эпсилон III. Голубой сектор, в коридоре Там, где бракири провел красную линию, возникает красноватое силовое поле... Комната Ленньера Ленньер стоит на коленях на белом ковре треугольной формы, он медитирует. Его шест лежит на ковре перед ним. Апартаменты Лондо Лондо читает статью во „Вселенной сегодня” о себе самом, там есть его небольшая фотография. Он переворачивает страницу и видит огромный заголовок, сообщающий о прибытии Рибо и Зути на Вавилон 5. Фотография дуэта очень большая. Лондо выглядит несколько расстроенным и наливает себе вина. Командная рубка Корвин пытается повторить трюк Рибо и Зути со шляпой. Появляется Г'Кар с подушкой, он одет в нарнский вариант пижамы. Г' К а р: Мои апартаменты попали в зону бракири. Поэтому я хотел бы провести ночь здесь. Я лягу не на проходе. К о р в и н: Ну... (он колеблется) Конечно. Похоже, ночь будет спокойной. Г' К а р: Внешний вид бывает обманчив. Не будите меня. Голубой сектор, коридор В другом коридоре тоже возникает силовое поле... Комната Локли Проверяя какие–то бумаги, Локли решает все–таки включить экран и посмотреть на представление Рибо и Зути. Неожиданно свет выключается, и комнату заполняет призрачное красноватое сияние. Локли хватает переговорное устройство, чтобы выяснить, что происходит. Но связь отсутствует... Апартаменты Лондо Лондо наливает себе еще вина и начинает разговаривать с первым центаврианским императором. Л о н д о: Так вот... Когда вы были императором, это что–то значило. Покоритель зонов и шоггренов. А теперь... пфф! Каждый может стать императором. Я могу. Вир может. Если Вир может быть императором, то им может стать и маленький земной котенок. Ну давайте! Поговорите со мной. Это День мертвых. Хм... Нет? Нечего сказать? Конечно, нечего. Мертвецы остаются мертвецами. Свет гаснет, и комнату заполняет красноватое сияние. Лондо открывает дверь, пытаясь выяснить, что происходит. Сияние, исходящее от силового поля, отражается на стенах коридора. Неожиданно позади него появляется женщина, которая доливает ему вина. Услышав шорох, Лондо оборачивается и видит Адиру Тэри — свою возлюбленную, убитую Морденом („Рожденный для пурпура”). Лондо потрясен. Он не верит своим глазам. А д и р а: Здравствуй, Лондо. Я вернулась. Л о н д о: Адира? Адира Тэри? Моя Адира? Но... ты мертва. Я видел твое тело. Ты была отравлена. Но... А д и р а: Шшш. Она дотрагивается пальцем до его губ. Л о н д о: Это ты. Я убил человека, убившего тебя, ты знаешь? Но это не вернуло тебя. Я должен стать императором, я спаситель своего народа, но я отдал бы все это за то, чтобы ты вернулась, чтобы быть рядом с тобой... А д и р а: Лондо. Мой дорогой. Мой бедный, замечательный... Адира целует его. Л о н д о: Я так тосковал по тебе... Комната Гарибальди Гарибальди спит, но неожиданно его будит шум воды в душе. Он хватает PPG, который всегда кладет на ночь под подушку, тихо встает и подходит к ванной. Г а р и б а л ь д и: Ладно, кто бы там ни был, выходи с поднятыми руками. Ж е н щ и н а: О, проще тебе войти, Майкл. Ты смог бы потереть мне спину. Виден силуэт женщины, которая вытирается полотенцем. Гарибальди выглядит потрясенным. Ж е н щ и н а: Это настолько приятно. Ты не можешь вообразить, как я соскучилась по горячей воде. У тебя есть халат, милашка? Г а р и б а л ь д и: Доджер?! (он бросает ей рубашку) Не может быть! Д о д ж е р: Взгляни на себя. Ты постарел. Ничего себе — я отвернулась от тебя на пять минут, и ты уже постарел. Хм? Думала, тебе будет приятно повидаться со мной. Г а р и б а л ь д и: Но я... я думал, что ты мертва. Д о д ж е р: А. Сообщения о моей смерти не были ни на йоту преувеличены. Но я скучала по тебе. К тому же как часто мертвецам выпадает еще один шанс? Г а р и б а л ь д и: Кто ты? Робот? Клон? Это какая–то штука Пси–Корпуса? (громче) Эй! Бестер! Бестер! Это один из твоих грязных трюков? Д о д ж е р: Это ничей не трюк. Это просто я. Счастливого Дня мертвых. Г а р и б а л ь д и (опуская PPG): И во что ты превратилась? В ходячий труп? Д о д ж е р: Нет. И плоть, и кровь. Вот, потрогай. Гарибальди качает головой. Д о д ж е р: Значит, я даже поцелуя не получу? Гарибальди качает головой. Д о д ж е р: Черт! А так как ты не пьешь, то и пива нет. Ты хотя бы играешь в скраббл? Комната Локли Локли все еще пытается связаться с командной рубкой, но все бесполезно. Неожиданно позади нее раздается кашель. Локли поворачивается и видит девушку–блондинку, которая выглядит столь же смущенной, как и сама Элизабет. Л о к л и: Зоя?! З о я: Лиззи? Это ты? Где я? Л о к л и: Зоя. Бог мой. Зоя... Действие третье: исчезнувшая Локли и Зоя разговаривают. Прошло двадцать лет с тех пор, как Зоя умерла из–за передозировки наркотиков. Элизабет нашла ее в ванной на полу, по которому ползали тараканы. Смерть Зои потрясла Элизабет, она позвонила матери и попросила забрать ее обратно домой. А еще через десять часов приехал ее отец с дюжиной десантников. Ее зачислили в Кадетский корпус... теперь она командует космической станцией. Локли поражена этой встречей. Она едва сдерживает слезы. Л о к л и: Зоя... Есть одна вещь, которую я всегда хотела узнать с тех пор, как ты... ты сама знаешь. Ты сделала это сознательно, или все получилось случайно? З о я: Я не помню. Эй, у тебя есть что–нибудь здесь? Мы могли бы славно повеселиться. Л о к л и: Я „завязала” после твоей смерти. З о я: Так ты не на игле? Эй, Лиззи, что с тобой стряслось? Нам же было так весело, не правда ли? Так весело! Л о к л и: Нет. Все время мы были больные, замерзшие и голодные. Чтобы выжить, мы делали такое, что я стараюсь забыть об этом. Мы жили в том отеле. Я все время боялась, что отец найдет меня. Нет. Это было плохо. Локли спрашивает Зою, не призрак ли она. Зоя так не думает, она не верит в призраков. Возможно, перед смертью ее просто перенесло во времени и она очутилась на Вавилоне 5... Нет, это не так. Она помнит, как умирала... это было ужасно. Комната Шеридана Зути развлекает Деленн с помощью куклы–кролика, а Шеридан готовит десерт. Неожиданно получает вызов от Корвина. Шеридан извиняется перед гостями и уходит в спальню. Ш е р и д а н: Давайте, лейтенант. К о р в и н: Кажется, у нас небольшая проблема. Это сложно объяснить, сэр. Кажется, мы лишились части станции площадью около квадратной мили. Мы не можем попасть туда. Мы не можем связаться с ней. На экране возникает исчезнувшая область. Ш е р и д а н: Кусок станции площадью более квадратной мили? Нельзя потерять нечто подобное! К о р в и н: Да, сэр, но он пропал. Ш е р и д а н: Вы уже говорили с капитаном Локли? К о р в и н: Комната капитана Локли в пределах исчезнувшей зоны, сэр. Ш е р и д а н: Понимаю. Я сейчас приду. Шеридан извиняется перед гостями и уходит. Комната Гарибальди Гарибальди уже оделся, но Доджер по–прежнему ходит в его рубашке. Г а р и б а л ь д и: Знаешь, Доджер, до этого момента я никогда не верил в жизнь после смерти. Д о д ж е р: Я тоже. И не верю. Г а р и б а л ь д и: Ты шутишь. Д о д ж е р: Нет. Я не верю в призраков, в реинкарнацию или что–то в этом роде. Она считает, что, когда человек погибает, с ним все кончено. Гарибальди не может понять, что происходит. Г а р и б а л ь д и: Но, Доджер, ты... То есть... Д о д ж е р (пожимая плечами): Возможно, это какой–то пси–феномен. Или что–то, связанное со временем. Или техномагия. Послушай, я десантник. Я доверяю том, что могу чувствовать, во что могу выстрелить или что могу... Г а р и б а л ь д и: Послушай, неужели ты так ничего и не узнала там, на небесах? Д о д ж е р: Нет. Все, что мне известно, я знала очень давно. Г а р и б а л ь д и: Например? Д о д ж е р: Например... Ладно. Каперсы, такие маленькие штучки,что кладут в пиццу, — это маринованные почки настурции. Или что любой из стихов Эмили Дикинсон можно спеть на мотив „Желтой розы Техаса”. Давай, я тебя не укушу! Она бросается на кровать. Гарибальди садится рядом. Голубой сектор, коридор Шеридан обнаруживает силовые поля. Чтобы проверить действие поля, Шеридан бросает в него огнетушитель. Тот отлетает обратно, Шеридан едва успевает присесть. Комната Ленньера Ленньер по–прежнему погружен в медитацию. Неожиданно сзади раздается мужской голос: М у ж ч и н а: Добрый вечер, рейнджер Ленньер. Ленньер хватает посох, раскрывает его, делает кувырок и направляет посох в лицо человека, которое скрыто за газетой. Ленньер отодвигает газету и видит Мордена. Л е н н ь е р: Я знаю тебя. М о р д е н: Мне следовало надеяться. При жизни меня знали как мистера Мордена... Всегда приятно быть узнанным. Л е н н ь е р: Ты работал на Теней. М о р д е н: Да, помимо других вещей. Оглядываясь назад, я думаю, что лишь пытался сделать людей счастливыми. В любом случае, теперь все это лишь история, и я заплатил за все мои преступления, да? Морден проводит рукой по шее. Л е н н ь е р: Зачем же ты вернулся сюда? М о р д е н: Я мертв. Это моя работа. Почему ты вернулся сюда? Л е н н ь е р: Я пришел за мудростью. М о р д е н: За мудростью не приходят к мертвым, Ленньер. Моя голова отрезана от тела. Даже сейчас она насажена на шест, что стоит рядом с императорским дворцом. Птицы вырывают мои волосы, чтобы делать гнезда. Черви едят мою плоть, а ты хочешь мудрости? Л е н н ь е р: Да, я хочу. М о р д е н: Мудрость. Давай посмотрим. Деленн не любит тебя так, как ты любишь ее, и никогда не полюбит. Л е н н ь е р: Я знаю это. М о р д е н: Нет, ты не знаешь. Твое сердце не верит. В этом проблема, понимаешь? Никому не следует желать разговора с мертвыми. Л е н н ь е р: Уходи. М о р д е н: Извини, но так не пойдет. Ты призвал призрака, так что теперь тебе придется выслушать то, что он скажет. Л е н н ь е р: Вот как? Он встает и пытается выйти наружу, но не может сделать это из–за силового поля. Он делает несколько шагов, начинает кашлять и падает... Командная рубка Шеридан заходит в рубку и обнаруживает, что Г'Кар спит на полу. Перед тем как Шеридан вошел, Корвин тренировался со шляпой. Он не хочет, чтобы президент заметил, чем он занимается, и прячет шляпу за спиной в течение всего разговора. К о р в и н: Он сказал, что он не хочет спать на территории бракири. Ш е р и д а н: Я не виню его за это. И тут он вспоминает, что Локли продала часть станции бракири незадолго до того, как начался весь этот кошмар. Ш е р и д а н: Как надолго капитан Локли продала эту область бракири? К о р в и н: Не знаю, сэр. Ш е р и д а н: Проверьте записи. Она записывает все мелочи. А затем свяжите меня с метрополией бракири. Кто–нибудь там должен суметь объяснить все это. Комната Ленньера Морден втаскивает наполовину потерявшего сознание Ленньера в комнату. Он кладет его, а сам начинает искать что–то в шкафчиках. М о р д е н: Давай, тебе не выбраться отсюда просто так. Другая сторона коридора находится сейчас на расстоянии в 200 миллионов световых лет. Посередине воздуха вообще нет. Интересно, здесь можно найти кофе? Л е н н ь е р: Почему ты помог мне? Я знаю, каким ты был. М о р д е н: Дайте собаке плохую кличку, и с ней все кончено. Тебе не следовало бы слушать все, что говорил Шеридан. В самом деле, я удивлен, почему его нет здесь, раз он умер на За'ха'думе. Так есть здесь кофе или нет? (Ленньер молча смотрит на него) Успокойся. Так... тебе нравится быть рейнджером, Ленньер? Не понравится ли тебе это еще сильнее, если я скажу, что ты предашь Анла'шок? Что твоим именем грядущие поколения будут проклинать? Как именем Иуды, Провокатора, или... как того минбарца... Флетора. Новый Флетор. Л е н н ь е р: Ты лжешь. М о р д е н: Я хотел бы этого. Л е н н ь е р: Нет! Шеридан не погиб на За'ха'думе. Если ты не знаешь настоящего, то как можешь утверждать, будто бы тебе известно будущее? М о р д е н: Я говорю о будущем. И что же из того, что я не знаю о последних событиях? Я пророчествую, а не изрекаю истины. Л е н н ь е р: Думаю, ты не можешь ни того, ни другого. Но, по крайней мере, ты показал мне, что после смерти воистину есть жизнь. М о р д е н: Не обязательно, но ты выяснишь это довольно скоро. Л е н н ь е р: Я — Анла'шок, и останусь им до тех пор, пока не уйду. Я так же не могу предать Анла'шок, как мои пальцы не способны предать мою руку. Наша беседа закончена. М о р д е н: Тебе же хуже. Действие четвертое: ночные аномалии Комната Локли З о я: У тебя здесь есть музыка? Л о к л и: Вон там есть несколько кристаллов. Но не слишком громко. Я пытаюсь думать. Локли все еще пытается связаться с персоналом станции, но переговорное устройство сообщает, что все объекты находятся вне зоны досягаемости. Л о к л и: Словно остальная часть Вавилона 5 находится на расстоянии в миллионы световых лет. Но это невозможно. З о я: Не понимаю, почему. То, где мы находимся, является частью родной планеты бракири. Должно быть, она расположена довольно далеко от Вавилона 5. Л о к л и (задумчиво): Но это безумие. Хотела бы я знать... Локли включает компьютер и требует, чтобы он провел поиск всех аварийных систем. Она приказывает выключить какие–то из них, а затем связаться с Эпсилоном III. Компьютер требует ввести пароль, поскольку это запрещенная процедура. Пароль — „Зоя мертва”. Свет вновь включается. Комната Гарибальди Гарибальди рассказывает Доджер о Лиз. Д о д ж е р: Так это та самая Лиз, о которой ты говори мне в прошлый раз, когда я была здесь? Должно быть, она ничего себе. Г а р и б а л ь д и: Точно. Д о д ж е р: Ты когда–нибудь рассказывал ей о нас? Г а р и б а л ь д и: „Нас” никогда не было, чтобы рассказать ей. Д о д ж е р: Ей так везет. Она жива, и у нее есть ты. Даже если ты постарел. И она получает это... И тут Локли связывается с Гарибальди по BabCom. Л о к л и (по связи): Надеюсь, я ничему не помешала, мистер Гарибальди. Г а р и б а л ь д и: Нет. Ммм. Просто старый друг. Майкл представляет Доджер, которая вскакивает с кровати, услышав, что Локли является капитаном. Г а р и б а л ь д и: Доджер, это капитан Локли, а это рядовой... бывший рядовой...ммм Д о д ж е р: Дурман, Элизабет, 56927. Убита в сражении. Локли необходимо связаться с командной рубкой. Г а р и б а л ь д и: Вы просите меня взломать StellarCom из BabCom, а потом обратно? Из моей комнаты? Л о к л и: А вы рекомендуете кого–то еще, более способного, нежели вы, и находящегося в пределах владений бракири? Г а р и б а л ь д и: Должно быть, вы шутите. Л о к л и: У вас полчаса. За это время она постарается связаться с остальными обитателями этой области станции. Комната Лондо Лондо наслаждается обществом Адиры. А д и р а: Лондо? Л о н д о: Снова? Ты заставляешь меня вновь почувствовать себя таким юным, Адира. А д и р а: А ты заставляешь меня вновь почувствовать себя живой. Неожиданно включается экран, на котором появляется Локли. Она советует всем сохранять спокойствие, потому что все очень скоро будет в порядке. Лондо недоволен — ведь ее заявление отвлекло его от Адиры, пусть даже на несколько мгновений. Л о н д о: О чем она говорит? Идиотка. Испортила все настроение. Выключить! А д и р а (с сожалением): Она права. Когда ночь пройдет, уйду и я. А ты пойдешь вперед, чтобы стать императором Моллари... Л о н д о: Я не хочу быть императором! Я хочу остаться здесь, с тобой... А д и р а: Лондо, я лишь сон. Утром я исчезну, а ты будешь управлять сорока миллиардами центавриан. Но никто из них не будет понимать тебя так, как понимаю я... Адира кладет голову на грудь Лондо, они улыбаются друг другу. Комната Гарибальди Гарибальди пытается выполнить просьбу Локли. Доджер очень удивлена тем, что он сексу с ней он предпочитает взламывание StellarCom. Д о д ж е р: Знаешь, есть парни, которые были бы польщены, если бы одна не совсем уродливая девчонка воскресла бы, чтобы провести с ними ночь страсти. Г а р и б а л ь д и (не обращая особого внимания на ее слова): Да? Д о д ж е р: Ммм. И они смогли бы найти другие способы проявить свою мужественность, нежели взламывать межзвездную систему связи. Г а р и б а л ь д и (не слыша ее): Есть! (связывается с Локли) Капитан Локли? Ваш канал связи открыт. Это заняло 17 минут. Спокойной ночи. Д о д ж е р: То есть это фантазии. Истосковавшаяся по любви рыжая девчушка, которая исчезнет утром и которую больше никто не увидит... Закончив работу, Гарибальди плюхается на кровать рядом с Доджер. Г а р и б а л ь д и: Извини, Доджер. Что такое? Д о д ж е р: Хорошо, что я попадаю сюда на часок–другой, милашка. Две недели подобной жизни, и я прибила бы тебя. Комната Шеридана Рибо говорит Деленн, как сильно он восхищается ею и Джоном, их спокойствием и выдержкой во время подобных событий. Рибо и Зути решают, что им хочется бросить сцену ради чего–то стоящего — например, Деленн. Деленн удивлена. Шеридан возвращается в комнату, он сделал все, что смог. Деленн говорит, что Рибо и Зути оставляют сцену, чтобы заняться политикой. Ш е р и д а н: Но ведь бы оба настоящее сокровище. Я хочу сказать, что когда на Земле все было очень плохо из–за Кларка... Лишь вы вдвоем говорили такое, что никто больше не осмеливался сказать. Р и б о: Но никто не воспринимает всерьез комедиантов. Д е л е н н: Разве это не противоречие? Р и б о: Нет. Мы смешно говорим серьезные вещи, но когда доходит дело до шутки, люди перестают слушать. Вот заседания Сената — это настоящая комедия. Они делают одну идиотскую вещь следом за другой, но все их слушают, потому что они говорят серьезно. Не знаю, покидаем ли мы сцену ради школы клоунов, но вот все, что мне известно, — комедианты ничего не значат. Ш е р и д а н: Ну что ж, если вы ничего не значите, то и все остальное неважно. Я хочу сказать, что единственная причина существования политики заключается в том, чтобы обеспечивать свободу людей смеяться. Д е л е н н: И любить. Деленн протягивает руку Шеридану... и Зути кладет свою руку на руку Джона. Раздается вызов из рубки. Корвин сообщает, что получил сигнал от Локли по внешней системе связи. Шеридан приказывает пропустить сигнал. Ш е р и д а н: Капитан Локли. Л о к л и: Да, господин президент. Ш е р и д а н: Капитан... где вы находитесь? Л о к л и: В своей комнате, сэр. Мистер Гарибальди проник в StellarCom. Прямо сейчас я нахожусь в двух уровнях над вами и на расстоянии в 27 световых лет. Не спрашивайте — я сама ничего не понимаю. Ш е р и д а н: С вами все в порядке, Элизабет? Л о к л и: Да, сэр. Благодарю вас. Ш е р и д а н: Итак, капитан? Л о к л и: Сэр, моя гипотеза такова: все это прекратится само с восходом солнца, когда эта область перестанет принадлежать бракири. Шеридан подтверждает, что именно это обещали ему власти Бракира. Сигнал начинает ослабевать, поэтому Шеридан просит ее прийти к нему в кабинет в восемь утра и рассказать все подробности. Комната Ленньера Морден сидит на кушетке и читает газету, а Ленньер медитирует, повернувшись к нему спиной. М о р д е н: Ну что ж... мое время подошло к концу. Вспоминай обо мне, Ленньер, как о краткой электромагнитной аномалии, что рассказала тебе правду для твоего же блага. Увидимся по ту сторону. Ленньер поворачивается в тот момент, когда Морден исчезает. Газета падает на пол... Комната Гарибальди Доджер поет Гарибальди стихотворение Эмили Дикинсон на мелодию „Желтой розы Техаса”. Потом наступает очередь Гарибальди — оказывается, это совсем не так просто. Доджер осознает, что ей пора уходить. Гарибальди говорит, что он рос „хорошим мальчиком–католиком”, как ни трудно в это поверить, так что, возможно, однажды они встретятся в раю. Д о д ж е р (цитируя стихотворение): Расставание — это все, что мы знаем о рае, и все, что нам нужно от ада. Доджер целует его в лоб и исчезает. Гарибальди тихо напевает „Желтую розу Техаса”... Комната Локли З о я: „...вернись к Концу Начал”. Это послание мне передали. Так кто такой этот парнишка Шеридан? (Локли выглядит так, словно ей не хочется отвечать) Но это не важно. Значит, ты вышла замуж? Л о к л и (кивает): Замуж... Вообще–то, за этого парнишку Шеридана. Не вышло. З о я: У вас были дети? Л о к л и: Нет. З о я: Мне так хотелось иметь детей, целую кучу ребятишек... Лиззи, я вспомнила свою смерть. Я не хочу причинить тебе боль, но... Да, я сделала это сознательно. Я просто не могла выносить все это. Не надо ненавидеть меня. Л о к л и: Я никогда не смогла бы возненавидеть тебя. Локли сжимает руку Зои, и та исчезает. Элизабет остается одна... Голубой сектор Церемония бракири завершена. Эпилог: что сказал Зути В коридоре Локли беседует с Шериданом. Ш е р и д а н: Капитан... что, как вы думаете, произошло прошлой ночью? Вы встретились с одним из этих призраков. Л о к л и: Да, сэр. Ш е р и д а н: Вы не хотите рассказать мне об этом? Л о к л и: При всем уважении, сэр, это очень личное. Ш е р и д а н: Именно это все мне говорят. Итак, капитан. Позвольте мне высказаться прямо, без обиняков. Вы продали Вавилон 5 на ночь инопланетной расе, которая каким–то образом перенесла зону площадью в квадратную милю к своей планете, заполнив ее временно воскреснувшими мертвецами? Л о к л и: Да, сэр. Ш е р и д а н: У вас есть какие–нибудь объяснения этому? Л о к л и: Да, сэр. Полагаю, это метафора, сэр. „Интеллектуалы” на Земле полагают, что бракири поместили на станцию какое–то устройство, которое активизирует деятельность части мозга, ответственной за воспоминания. Зак проверяет вентиляционную систему на случай, если в нее распылили специальный газ, чтобы добиться того же эффекта. Гарибальди подозревает телепатов, но он винит их во всем: от веснушек до облысения. Ш е р и д а н: Так что у вас нет никаких мыслей, что именно все это вызвало? Л о к л и: Нет, сэр. Ш е р и д а н: И это просто тайна? Локли считает, что раз никто не пострадал, эффект был временным, то и проблемы нет. Л о к л и: Полагаю, нам нужны тайны, хоть ненадолго... Раз уж мы заговорили о тайнах, у меня есть сообщение для вас. От кое–кого по имени Кош. Шеридан выглядит несколько удивленным и встревоженным. Ш е р и д а н: Что за послание? Л о к л и: „Когда наступит долгая ночь, вернись к Концу Начал”. Шеридан заметно грустнеет, словно он знает, что означает это сообщение... „Зокало” Г'Кар подходит к Локли. Г' К а р: Капитан Локли. Л о к л и: Ну, говорите, Г'Кар. Скажите: „Я же вам говорил”. Вы предостерегали меня, я не прислушалась, а вы были правы. Г' К а р: Нет. Вы были правы, а я ошибался. Те, кто оказались в пределах зоны бракири прошлой ночью... Они кажутся... глубже. Умиротворенными. Хотел бы я знать, что бы я увидел, если бы провел прошлую ночь в своих апартаментах. Л о к л и: О... Я не думала... Г' К а р: Но бесполезно думать о том, что могло бы быть. Мы учимся на своих ошибках. Лондо проходит мимо рядом с Рибо и Зути. Кажется, он изменил свое отношение к ним. Л о н д о: Вы настолько забавны. С этого момента я всегда буду смотреть ваши представления. Зут–зут. Очень смешно. Думаю, вы могли бы выступить на моей инаугурации. Однако я должен посоветовать вам кое–что, чтобы вы смогли заставить центаврианина рассмеяться. Г'Кар и Локли наблюдают за ними. Г' К а р: Иногда мы учимся... Позвольте мне угостить вас завтраком, капитан. Шеридан заходит в „Зокало”. К нему подходит Зути, который накрывает свое говорящее устройство шляпой и что–то шепчет Джону на ухо, указывая на свое устройство. Тот медленно уходит, улыбаясь. Г'Кару, видевшиму эту сцену, очень хочется узнать подробности. Г' К а р: Что он сказал? Ш е р и д а н: „Потому что оно так сказало мне”. Зути уходит, вокруг него царит веселье. Эпизод 13. Корпус — мать, Корпус — отец Пролог: интерны Земля, штаб–квартира Пси–Корпуса Бестер идет по белым коридорам Центра Пси–Корпуса. На стенах видны большие плакаты „Доверяй Корпусу”, „Повинуйся” и „Корпус — отец, Корпус — мать”. Он заходит в кабинет другого Пси–полицейского, который является непосредственным начальником Бестера. Там находятся два юных телепата, Лорен Эшли и Чен Хикару. Лорен и Чен только что подписали контракт, по которому они допускаются в качестве стажеров к расследованиям 12 уровня. Они взволнованы встречей с Бестером, которого считают героем. Бестер назначен их руководителем. Он покажет им, как работают оперативники, и затем отправится с ними на „полевые испытания”. Прежде чем начать экскурсию, Бестер сообщает своему начальнику, что он закончил свой отчет о ситуации на Вавилоне 5 и принесет его позднее. Чен спрашивает Бестера, можно ли ему ознакомиться с этим отчетом. Он следил за развитием событий там и пришел к выводу, что персонал станции очень недружелюбно настроен к Корпусу. Бестер говорит, что именно поэтому там очень мало телепатов. Лорен думала, что в последнее время Вавилон 5 являлся главным объектом исследования Бестера. Это не так, но Пси–полицейский убежден, что сам Вавилон 5 уверен в этом. Персонал станции любит считать себя центром Вселенной. Б е с т е р: Новый врач проводит осмотр больных в психиатрической больнице. Он спрашивает одного из пациентов: „Кто вы?”. Тот отвечает: „Сэр, я Наполеон”. „Но как вы узнали, что вы Наполеон?” — спрашивает врач. „Бог рассказал мне”. А с другой койки доносится: „Нет, я не говорил”. Всегда есть кто–то или что–то, пытающееся изобразить из себя важнейшую вещь во Вселенной. Нет. Пусть это оскорбит их видение мира, но далеко не все вертится вокруг Вавилона 5. Комната Харриса Джонатан Харрис, телепат, сидит в плохо освещенной комнате. Он роется в каких–то бумагах и бормочет что–то о том, что его разум принадлежит только ему, а ни кому–нибудь еще. Наконец, он находит туристический буклет о Вавилоне 5. Теперь у него появилась цель. Он забирает буклет и уходит. И тут мы видим, что на полу лежит чье–то тело. Действие первое: следствие ведет Бестер Бестер приводит Лорен и Чена в помещение, где два телепата учатся сканировать и ставить блоки. Тот, кто блокирует свой разум, должен удерживать другого в течение пяти минут, а затем они меняются местами. Постепенно время увеличивается: 10 минут, 15 минут... Оперативники обязаны выдерживать блок в течение часа. Без подобных тренировок земной телепат не сможет выдержать глубокое сканирование более 40–45 минут. Подобное сканирование приводит к разрыву артерий, мозговым кровоизлияниям, потерям сознания. Чен спрашивает, можно ли им понаблюдать за тренировкой. Он и Лорен концентрируют свое внимание на телепатах. В их разумах они видят, как первый телепат толкает второго чем–то, похожим на пурпурные щупальца. Тот, кто ставит блок, кажется окруженным стеной из стекла или льда. Постепенно сканирующий удаляет куски стекла (или льда) из этой стены, в то время как второй пытается укрепить ее вновь. Через несколько минут Лорен и Чен покидают их разум. Лорен не понравились эти ощущения, она не может понять, как телепаты могут выдерживать такое. Бестер говорит, что они привыкли к этому после непрестанных тренировок. Они уходят. Бестер рассказывает Лорен и Чену о том, что важно для расследований 12–го уровня. Для них недостаточно одного лишь рейтинга П12 — чтобы стать Пси–полицейским, необходимо обладать определенными качествами. Задача Пси–полицейских — выслеживать беглых телепатов, которые готовы на все, лишь бы избежать пленения. Если они смогут ранить или убить преследователей, они сделают это. Они готовы на все. Ч е н: Значит, вам приходится быть безжалостным. Б е с т е р: Но только лишь в крайних случаях. Помните, мы — одна семья. Чтобы пройти через все, что вы сейчас увидели, вы должны думать о том, что делаете, о тех людях, которых спасаете. После завершения тренировок эти оперативники научатся ограничивать вред, который беглый телепат сможет причинить им, как физически, так и ментально. Мы проверяем, что оперативники находятся в наилучшей форме, чтобы во время испытаний они были бы как можно более защищены. Наша задача — вернуть беглеца живым и невредимым, чтобы впоследствии наставить его на путь истинный. Ч е н: Не думаю, что они оценят это. Б е с т е р: В этом–то ты и ошибся. Кинозал Бестер отводит их в небольшой кинозал, где показывает агитационный фильм о бывшем „меченом” по имени Гордон. Он был в бегах, голодал, страдал от холода и ран и был похож на живой труп (длинные спутанные волосы, серая кожа, лохмотья... и при этом чисто выбрит). Но затем Корпус нашел его и показал всю ошибочность его действий. Теперь он стал полноценным и полезным членом общества. Согласно Гордону (и отделу пропаганды Корпуса), 42,5% телепатов, покинувших Корпус, кончают жизнь самоубийством в течение девяти месяцев. Неожиданно в зал входит женщина и что–то шепчет на ухо Бестеру. Тот, к разочарованию Чена, останавливает запись. У них возникла проблема... Комната Харриса Только что было обнаружено тело телепата, убитого Харрисом. Бестер, Лорен и Чен присоединяются к группе Пси–полицейских, расследующих убийство. Женщина, которая нашла тело, сидит, съежившись в кресле. Подозрение в убийстве сразу падает на соседа убитого по комнате, Джонатана Харриса. Его друзья говорят, что Харрис вел себя довольно странно, но они не придали этому значения. Иногда подобные отклонения связаны с тренировками, обычно все вскоре проходит. Пси–полицейские приказали перекрыть все входы из здания, однако Харрис, должно быть, давно улетел. Бестеру передают это дело, потому что Харрис является телепатом 10–го уровня, что делает его очень опасным, и потому что жертвой оказался студент Бестера. Комната Бестера Поздней ночью Лорен заходит к Бестеру. Она говорит, что никогда не видела мертвое тело столь близко — по крайней мере, труп телепата. Л о р е н: Вы привыкли к такому? Б е с т е р: Когда это один из нас — нет. С нормалами все проще. Они терпеть не могут, когда говоришь им такое, но это правда. Они убивают, порабощают и третируют друг друга с большим энтузиазмом. Тогда почему нам следует ценить их жизни, если они сами не делают этого? С беглыми и мечеными все несколько сложнее. Быть телепатом означает, что вы особенный, редко встречающийся и очень ценный. Когда телепат бежит из Корпуса, очень легко сказать, что он заслужил то, что получил, хотя все не так просто. Но когда речь идет о невинном телепате, у которого большой потенциал... к этому никогда не привыкнуть. Лорен спрашивает, как Корпус нашел его. Родители Бестера погибли в результате несчастного случая, когда ему только исполнился месяц. Его поместили в приют, и в результате проверки ДНК обнаружилось, что у него есть телепатические способности. Корпус вырастил, воспитал и обучил его, потому что телепаты — особенные, они должны заботиться друг о друге, намного больше, чем делают это нормалы. Они несут ответственность друг за друга. Лорен спрашивает о его жене. Бестер говорит, что у них есть большой дом на Сирийском плато на Марсе. Его жена проводит там большую часть времени, так что они видятся не часто. Уже поздно, поэтому Бестер пытается выпроводить девушку. Однако Лорен предлагает ему провести ночь вместе. Бестер тактично отказывается, говоря, что его сердце принадлежит другой. Сразу после того, как она уходит, раздается стук в дверь. Это начальник Бестера, он принес новости о расследовании. Записи службы безопасности в Космопорту–1 свидетельствуют о том, что их подозреваемый купил билет на коммерческий транспорт через час после гибели телепата. Он улетел к самому любимому Бестером месту во Вселенной: Вавилону 5. Действие второе: подозреваемый на свободе Брифинг Группе Пси–полицейских сообщают данные по Харрису. Бестер, Лорен и Чен находятся среди них. Харрис является сильным телепатом 10–го уровня, который совершенствовался в технике проведения допросов, во время чего и убил своего соседа по комнате и сбежал. Никто не знает, что заставило его сделать это, но им известно, что у него почти ничего не было с собой, и это ограничивает его возможности. На покупку билета до Вавилона 5 он истратил почти все деньги, но, возможно, он сделал это, чтобы сбить их со следа. Бестер и его группа отправятся на Вавилон 5. Харрису придется сидеть на станции до тех пор, пока он не накопит денег, чтобы улететь на какую–нибудь планету. Остальные проведут полную проверку прошлого Харриса. Чен спрашивает, почему просто не объявить розыск Харриса и не передать эти данные на корабль, чтобы его арестовали. Однако без соответствующих тренировок обычный патруль службы безопасности не способен захватить даже П8, не говоря уже о П12. Харрис сможет избежать ареста, сыграв с ними какую–нибудь злую шутку. В то же время, если охрана попытается захватить его, Харрис узнает, что Корпус вышел на его след, и заляжет на дно — тогда его не найти. Помимо всего этого, поиски Харриса — внутреннее дело Пси–Корпуса, не стоит выносить сор из избы. Нормалы оставили Корпус в покое, потому что он держится вдали от прессы. Очень важно заставить их думать, будто внутри Пси–Корпуса все всегда в порядке. Это единственный способ гарантировать, что они оставят телепатов в покое и не станут совать свой нос повсюду, куда не надо. Брифинг закончен, все расходятся, но начальник просит Бестера остаться. Он говорит, что есть еще кое–какие сведения, о которых он не хотел упоминать при остальных. Харриса был натренирован для атакующего зондирования и приобрел навыки разрушения личности других телепатов. Он — разрушитель разума. Если подпустить его слишком близко, он расщепит телепата на две половины. Комната Бестера Бестер внимательно изучает фотографию Харриса, а затем подходит к зеркалу и дотрагивается до него. Отражение Бестера заменяется изображением Харриса. Харрис в зеркале говорит голосом Бестера: он спрашивает, зачем он сделал это. Своим собственным голосом Харрис отвечает: потому что мог. Харрис говорит, что, как известно Бестеру, что–то идет не так, но он не знает, что именно, и никогда не узнает. Раздается стук в дверь, Бестеру приходится отойти от зеркала. Это Чен, он пришел напомнить, что пора отправляться в космопорт. Вавилон 5, казино Харрис садится за стол, где играют в „блэк–джек”. Сдающий спрашивает его, будет ли он играть или нет. Харрис достает из кармана пачку купюр и говорит, что не знает, как играть в эту игру. Все за столом улыбаются. Кажется, Харриса очень легко обобрать. Гиперпространство, внутри шаттла Бестер, Лорен и Чен сидят в шаттле, который находится внутри крупного корабля базирования Пси–Корпуса. Чен спрашивает, всегда ли корабль базирования находится в гиперпространстве. Ч е н: Корабль базирования хоть когда–нибудь покидает гиперпространство? Б е с т е р: Лишь для ремонта, но мы делаем это незаметно. Нет никаких причин, чтобы остальной мир знал, насколько велики наши ресурсы. Этот корабль находится в гиперпространстве месяцами, выполняя наши поручения и ожидая того момента, когда он понадобится нам. Гиперпространство Наконец шаттл покидает корабль базирования. Он улетает, а корабль остается — он выглядит похожим на зеленые земные лайнеры. Снаружи Вавилона 5 Шаттл Бестера проходит через зону перехода. Вавилон 5, казино Харрис выигрывает большую сумму денег. Остальные игроки выглядят очень расстроенными. Харрис забирает свой выигрыш и уходит, но за ним внимательно следит человек, сидящий за столиком у двери, — его зовут Брис. Таможня Зак не слишком обрадован прилетом Бестера. Он спрашивает, не слишком ли много проблем устроил Бестер за свою жизнь. З а к: Неужели вы никогда не успокоитесь? Разве мало для одной жизни вызванных вами неприятностей и бед? Б е с т е р: Мне тоже необыкновенно приятно видеть вас, мистер Аллен. Где я смогу найти капитана Локли? Я должен переговорить с ней. З а к: Она занята, вы можете обсудить все со мной. Так что на этот раз, мистер Бестер? Охота за борцами за свободу или аннексия Судетов? Б е с т е р: Выслеживание убийцы. Мы уполномочены провести расследование, арестовать и доставить на Землю любого подозреваемого или соучастника. З а к: Убийца, вот как? И кого же он убил? Ч е н: Другого Пси–полицейского. Точнее, полицейского–стажера. З а к: А... И почему это плохо...? Бестер смотрит на Зака, затем на Лорен, и посылает ей телепатическое сообщение, которое вынуждает ее рассмеяться. Зак хочет знать, что он сообщил, но Бестер не говорит ему. Он ведет своих стажеров по коридору станции. Чену тоже хочется узнать, что же сказал Бестер Лорен. Она отвечает, что это была грязная шутка. После смеха Лорен Зак не будет спать всю ночь, думая, что же им известно о его личной жизни. Б е с т е р: Верно. И вот почему в конце концов битвы между нормалами и телепатами не будет вообще. Трущобы Один из игроков, который проигрался в казино, преследует Харриса. Он обвиняет его в мошенничестве и требует вернуть деньги. Харрис, который выглядит очень хорошо воспитанным человеком, говорит, что не понимает, о чем идет речь. Игрок выходит из себя, хватает Харриса и швыряет его на груду контейнеров. Настроение Харриса резко меняется. Он расшвыривает контейнеры и говорит незнакомцу, что тому не следовало бы так обращаться с ним. А теперь он начал „расстраивать его”. Эти слова Харрис говорит так, словно поблизости находится кто–то третий. Он повторяет эту фразу вновь и вновь. Неожиданно игрок начинает дрожать, его глаза увеличиваются, из них течет кровь. Лицо Харриса напоминает маску — видно, что он получает удовольствие от боли, которую причиняет. Игрок дико кричит, и его мозг разрывается. Харрис уходит. Но он не один. Брис следил за ним и все видел. Действие третье: не П10 Красный сектор Бестер разговаривает с дрази, который согласился рассказать ему кое–что. Расплатившись с ним, он рассказывает Лорен и Чену о том, что узнал. Некий дрази скупает украденные товары, кредитки, идентификационные карты и не задает вопросов. Человек, похожий по описанию на Харриса, прилетел два дня тому назад и продал несколько вещей, чтобы снять номер. Дрази посоветовал ему, какой номер лучше снять, но при этом думал совсем о других комнатах. Если Харрис не сменил номер, он должен быть там. По протоколу, прежде чем предпринять что–либо, Бестер должен связаться со службой безопасности станции. Пока Бестер будет разговаривать с Заком, Лорен и Чен должны оставаться здесь и следить за дверью. Если Харрис выйдет, они последуют за ним, но не станут пытаться захватить его самостоятельно. Они должны немедленно вызвать подмогу. Когда Бестер уходит, Чен достает какое–то устройство и прикрепляет его к двери. Он использовал его в Академии для того, чтобы проникать в крыло, где жили девушки. Лорен считает, что им не следует делать этого, но Чен хочет лично поймать убийцу. Л о р е н: Ты нарушаешь инструкцию. Ч е н: Я проявляю инициативу. Если они смогут захватить Харриса во время сна или когда он будет пойман врасплох, их наградят за этот арест. Чен открывает дверь. В комнате темно, и Чен спотыкается обо что–то лежащее на полу. Это труп. Служба безопасности и персонал из Медотсека обследуют комнату. Зак замечает, что Бестер находится на Вавилоне 5 лишь пять часов, а у них уже появилось мертвое тело. Это рекорд даже для Бестера. Лорен хочет защитить своего начальника, но тот может сделать это сам. Врачи подтвердили, что человек мертв уже двое суток, а служба безопасности даже не подозревала об этом. Б е с т е р: Он умер до того, как мы прилетели. З а к: Да, мне сказали, но я никогда не позволяю фактам помешать мне лишний разок уязвить вас. Погибший — мелкий мошенник, его время от времени видели в казино. Под конец он начал увлекаться „блэк–джеком”. Его документами воспользовались несколько раз уже после его смерти, так что, скорее всего, Харрис забрал у него идентификационную карту и все деньги. Однако Зак не видит других связей между Харрисом и убитым. Зачем было убивать его? Бестер считает, что убийство могло произойти случайно. Харрису нужны были деньги, а у покойника они были. Он спрашивает, где именно использовали его идентификационную карту. В казино, отвечает Зак,... за столиком, где играют в „блэк–джек”. По–видимому, у Харриса все в порядке. Зака отвлечен своими помощниками, а Лорен и Бестер начинают что–то обсуждать. Все это не укладывается в голове у Лорен. Телепатам запрещено играть в азартные игры, но даже если они начинают играть, у них ничего не выходит. Для победы недостаточно одного сканирования. Телепат должен обладать способностью понимать, что же он делает. Так как же Харрис смог выиграть? Бестер считает, что Харрис неожиданно научился мошенничать. Должно быть, он вытянул эти сведения из разума игрока перед тем, как убить его. Вот почему он выбрал именно его в качестве жертвы. Харрис приобретает навыки, которые, как ему кажется, помогут ему быстро заполучить много денег. Зак сообщает Бестеру, что обнаружено еще одно тело. Медотсек Франклин рассказывает Бестеру о том, что ему удалось обнаружить. Половина клеток мозга второй жертвы разрушена изнутри. Множественные аневризмы (выпячивание стенки сосуда), разрыв которых привел к кровоизлиянию в мозг. Человек был убит изнутри. Поскольку нет следов внешнего воздействия, весьма вероятно, что его убил Харрис. Бестер не уверен в этом. Подобные повреждения способен нанести только П12, а Харрис лишь П10. Франклин говорит, что могла произойти ошибка во время тестов, но Бестер заявляет, что у них не бывает ошибок. В коридоре Выйдя из Медотсека, Бестер говорит Лорен и Чену, что все очень плохо. Он не хочет рассказывать подробности, пока не получит дополнительную информацию. Он просит Лорен связаться со штаб–квартирой Пси–Корпуса и запросить копии всех бумаг, найденных в комнате Харриса. Затем он говорит Чену, что Харрис слишком хитер, чтобы возвращаться в казино, поэтому его следует искать в других местах, где играют в азартные игры. Он еще раз повторяет, что Чену можно лишь следовать за Харрисом, но ни в коем случае не пытаться захватить его самому. Возможно, он еще опаснее, чем они думали. Бестер отправляется на Таможню, чтобы проверить, не собирается ли Харрис улетать со станции. Трущобы Чен заходит в казино. Бармен говорит, что не может обслужить его. Но Чен хочет получить информацию. Ему нужно знать, видел ли бармен Харриса. Б а р м е н: Я видел всех, парнишка. На прошлой неделе видел инопланетянина с восемью составными глазами и стеклянным желудком. Два пальца джину — и он уже на полу, совершенно невменяемый в течение двух часов, а потом захотел того же. Однажды я даже видел голого пак'ма'ра. Знаешь, что за горб у них на спинах? Это не горб, это... Но прежде чем бармен успевает закончить, Чен замечает за столиком Харриса. Он выбегает из казино и находит видеофон, подключенный к BabCom. Но он не успевает послать сообщение Бестеру — Брис подкрадывается сзади и наносит ему удар кинжалом. Действие четвертое: множественные личности Кабинет службы безопасности Зак выражает свои соболезнования Бестеру из–за гибели Чена, но тот не верит в искренность Зака. Он хочет лишь узнать подробности. Зак сообщает, что свидетелей не было, но видеофон записал случившееся. Лица убийцы не видно, но есть очень хороший кадр с его рукой, где видна татуировка. Убийцей был не Харрис. Номер Бриса Брис забирает свою долю денег, выигранных Харрисом. Он спрашивает, не хочет ли Харрис пересчитать оставшиеся, но тот говорит, что это необязательно. Если Брис собирается обмануть его, то Харрис узнает об этом, и Брис умрет. Временно они стали партнерами. С даром Харриса и опытом и знакомыми Бриса они сумеют все провернуть. Брис хочет узнать, почему за Харрисом охотятся. Тот не знает и не может вспомнить. Он даже не знает, что произошло. Он находился в стажерском центре, и неожиданно очутился на Вавилоне 5. Единственное, что ему известно, — вернуться назад он не сможет. Номер Бестера Бестер и Лорен просматривают копии бумаг Харриса. Бестер спрашивает, действительно ли эти документы имеют отношения к нему. Ему кажется, что они перемешаны с бумагами другого человека, или же к ним имел доступ кто–то другой. Почерк на листах разный, имена тоже. Возможно, одно из имен принадлежит человеку с татуировкой (Брис). Но тут Лорен обнаруживает нечто интересное. Она показывает Бестеру последнюю запись Харриса: это видеозапись его дополнительной тренировки с соседом по комнате. Они тренировались в сканировании и постановке блока. Неожиданно Харрис вскочил со стула. Сосед спросил, все ли в порядке, и несколько раз извинился. Харрис вначале сказал, что все хорошо, но вдруг стал очень агрессивным и закричал: Х а р р и с: Он сказал: „не мешай!” Бестер замечает, что Харрис выразился именно так: не „я сказал”, а „он сказал”. Б е с т е р: Эти бумаги, разный почерк, разные имена, но не разные люди. Один и тот же человек с несколькими личностями. Вот почему мы неверно определили его рейтинг. Одна личность имеет рейтинг П10, а другая — П12. Это большая редкость, но такое уже случалось. Что–то во время тренировки „включило” другую личность. Сосед по комнате обнаружил одну из личностей, и другая убила его, чтобы сохранить все в тайне. Нестабильных телепатов немедленно отсылают во избежание неприятностей. Бестер приказывает Лорен проверить другие имена в списках станции, чтобы найти Харриса, если он находится под влиянием одной из других своих личностей. Коричневый сектор Бестер и сотрудники службы безопасности нападают на Харриса и Бриса. Те отстреливаются из PPG и прячутся за контейнерами. Бестер пытается образумить Харриса, но тот не хочет возвращаться. Стрельба продолжается, Бестер ранен в плечо. Наконец службе безопасности удается обезоружить и арестовать преступников. Харрис лежит на полу и что–то бормочет. Эпилог: ее первый нормал Медотсек Франклин обрабатывает рану Бестера. Стивен считает, что ему не следует улетать немедленно. Ожог от выстрела из PPG требует длительного лечения. Бестер советует Франклину говорить правду — ведь тот просто мечтает, чтобы он покинул Вавилон 5, как, впрочем, и сам Бестер. Ф р а н к л и н: Как человек — да. Но как врач я должен одинаково относиться ко всем моим пациентам. Даже столь назойливым, лицемерным, самодовольным, заносчивым, которые возомнили себя божеством. Б е с т е р: А... Спасибо. Теперь я чувствую себя как дома. Бестер опирается на столик, но ему становится нехорошо и он падает. Франклин успевает подхватить его. Б е с т е р: Один из недостатков инстинктов. Если бы вы имели возможность подумать, вы были бы рады позволить мне упасть. Ф р а н к л и н: Нет, это не так. Б е с т е р: Разве? Ф р а н к л и н: Нет. Хотите просканировать меня? Я разрешаю. Или вы предпочтете жить дальше, веря в то, что мы, нормалы, и вы, типы, должны ненавидеть друг друга, и компромиссы невозможны? Б е с т е р: Вы оптимист. Благодарю. Я почти забыл, какими вы иногда бываете. Появляется Лорен, она сообщает, что шаттл готов к вылету. После приказа с Земли служба безопасности согласилась передать им арестованных. Им вкололи успокоительное, чтобы облегчить перевозку. Лорен кажется, что Зак даже рад, потому что это означает, что он сможет избавиться от Бестера как можно скорее. Зак не любит телепатов. Франклин спрашивает Лорен, как она узнала об этом. Зак рассказал, отвечает она. Б е с т е р: Гейм, сет, матч. Мы еще увидимся, доктор. Гиперпространство, внутри шаттла Бестер, Лорен и два пленника, которые находятся без сознания, летят на Землю. Лорен вновь начинает заигрывать с Бестером, но тут вспоминает о Чене. Чен верил, что Бестер герой. Лорен не знает, верит ли она в героев, но она не видела, чтобы кто–нибудь сражался так за телепатов, как делает это Бестер. Он никогда не сдастся. Бестер признается, что иногда он считает, что это хорошо, но иногда его одолевают сомнения. Но Лорен убеждена в этом. Бестер спрашивает, когда прибудет корабль базирования. Остается шесть часов и двадцать минут. Б е с т е р: Ждать придется долго... Л о р е н: А нам еще надо разобраться с нормалом. Б е с т е р: Это верно. Л о р е н: Позвольте мне? Пожалуйста. Б е с т е р: Ты уверена? (Лорен кивает). Хорошо. Давай. Лорен отстегивает ремни безопасности... Снаружи шаттла Брис выпущен в открытый космос без скафандра... Внутри шаттла Лорен садится на свое место. Б е с т е р: Твой первый? Л о р е н: Мой первый. Б е с т е р: Ну что ж, ты прошла первый этап. Возможно, теперь ты станешь настоящим Пси–копом. (Лорен улыбается) А теперь — домой. Эпизод 14. Медитации над бездной Пролог: неспящие Снаружи Вавилона 5 К станции подлетают несколько небольших истребителей. Комната Шеридана Шеридан крепко спит. Рядом с ним лежит Деленн, но она не спит. Мерцающая пирамидка, что стоит рядом с кроватью, начинает тихо пищать. Деленн проводит рукой над ней, и звук прекращается. Очень осторожно, чтобы не разбудить Шеридана, Деленн встает с постели. Она уже собирается выйти из спальни, как Джон все–таки просыпается и спрашивает, куда она идет. Деленн отвечает, что оставила очень важные бумаги в своих апартаментах. Заснуть она все равно не может, поэтому хочет проверить, где же они находятся. По–видимому, Шеридана удовлетворяет такое объяснение. Трущобы Деленн в плаще и накинутом на лицо капюшоне (этот плащ был на ней, когда она встречалась с Маркусом — „Дело чести”) заходит в бар и садится за столик. Какой–то мужчина подсаживается к ней и пытается „подцепить” ее. Н е з н а к о м е ц: Ждешь меня? Д е л е н н: Не думаю. Н е з н а к о м е ц: Это потому, что ты меня не знаешь. Деленн достаточно откровенно дает ему понять, что не заинтересована в общении с ним, и тогда мужчина начинает злиться. Он хватает ее за руку. Н е з н а к о м е ц: Послушай, нравится тебе это или нет, именно мое лицо ты увидишь, когда проснешься утром, поняла? Деленн поражена, но овладевает собой и улыбается мужчине. Уже считая себя победителем, он берет ее за руку и начинает гладить ее пальцы. Деленн позволяет ему делать это, но, выбрав подходящий момент, хватает один из его пальцев и ломает его. Мужчина оказывается на полу, он кричит от боли. Н е з н а к о м е ц: Ты сломала мне палец! Д е л е н н: Верно. Но пока что у вас есть девять остальных. Деленн встает и уходит. Но незнакомец не хочет отпускать ее и идет следом. Однако тут появляется рейнджер, чье лицо закрыто капюшоном. Пара ударов, и незнакомец оказывается лежащим на полу без сознания. Рейнджер следует за Деленн. В коридоре Выйдя из бара, он снимает капюшон — оказывается, что это Ленньер. Д е л е н н: Я не знала, выполнишь ли ты мою просьбу, Ленньер. Л е н н ь е р: Я сказал, что никогда не покину вас и окажусь рядом в тот час, когда буду всего нужнее. Скажите мне, что вы хотите, и я сделаю так, что это исполнится, чего бы мне это не стоило. Действие первое: посол Вир Котто Они оказываются в каком–то безлюдном коридоре и садятся на край отверстия, похожего на вентиляционную шахту. Ленньер не понимает, почему Деленн назначила встречу в таком месте, а не в своих апартаментах или зале Совета. Деленн отвечает, что в этом случае его заметили бы, а она не хочет, чтобы кто–нибудь знал о его присутствии на станции. Л е н н ь е р: А Шеридан знает? Д е л е н н: Вероятно, он и есть важнейшая причина, по которой я хочу сохранить эту встречу в тайне. Л е н н ь е р: Деленн... Что же вы хотите от меня? Д е л е н н: Твоей помощи. Отправившись в метрополию дрази, мистер Гарибальди привез несколько весьма существенных свидетельств того, что за недавними нападениями на торговые линии, которые используют другие миры Альянса, стоят центавриане. Л е н н ь е р: Ну что ж, тогда обвините их. Д е л е н н: Я сказала, что у нас есть свидетельства, а не доказательства. Мы не можем открыто заявить о своих подозрениях до тех пор, пока не докажем их причастность. Многие рейнджеры патрулируют торговые линии в тех областях, но ни у кого из них нет того опыта общения с центаврианами, которым обладаем мы с тобой. Так что... мне нужно, чтобы ты отправился к границам владений Центавра и следил за всем подозрительным. Тебе известно, как они думают, как они сражаются. Если кто–то и сможет добыть доказательства, которые нужны нам, то это только ты. Л е н н ь е р: Но почему нельзя рассказать Шеридану? Д ел е н н: Из–за смерти Маркуса... и учитывая опасность этого поручения... думаю, Джон не захочет посылать с подобной миссией того, кто дорог мне. Как твой друг, он захочет защитить тебя. А как мой муж, он станет защищать меня от всего, что может случиться с тобой. Л е н н ь е р: Полагаю, в этом отношении он знает вас не так хорошо, как ему следовало бы. Д е л е н н: Он знает меня. Но он еще и любит меня... Иногда одно мешает другому. Л е н н ь е р: Да, я... представляю, что такое случается. В течение всего разговора лицо Ленньера похоже на застывшую маску, словно ему приходится приложить все свои силы, чтобы скрыть гнев разочарования. Он сильно изменился. Деленн замечает шрам на его правой щеке — Ленньер получил его во время тренировок с дрази. Д е л е н н: Я слышала, что ты тренируешься слишком упорно. Тебе не следует так спешить... Однако Ленньер говорит, что если бы он не тренировался так упорно, то не был бы готов к этому заданию. Деленн передает ему инфокристалл, в котором содержатся все необходимые инструкции. Ленньер будет считаться членом команды „Белой звезды–27”. Корабль уже ожидает его. Деленн не рассказала капитану о задании Ленньера: ему известно лишь то, что Ленньер и несколько других рейнджеров должны приобрести навыки космических боев вблизи границ Центавра. Как только Ленньер обнаружит что–то важное, он должен немедленно вернуться. Ленньер хочет немедленно отправиться на корабль, но Деленн говорит, что он может немного задержаться. Она не видела его с момента празднования бракири Дня мертвеца, так что хочет немного пообщаться с ним. Ленньер полагает, что это не слишком мудро, однако повинуется ее просьбе и рассказывает о том, что произошло с ним. Л е н н ь е р: Во время Дня Мертвеца мне явился мистер Морден. Он сказал... сказал мне, что однажды я предам рейнджеров. Д е л е н н: Ленньер, я не могу вообразить ничего, что вынудило бы тебя предать Анла'шок... Л е н н ь е р: Как и я. До встречи, Деленн. Ленньер уходит. Апартаменты Лондо Лондо просматривает бумаги. Входит Вир, он тащит какие–то ящики и коробки. Их так много, что он едва протискивается в дверь. Поскольку Лондо давно не был на станции, свежих продуктов не осталось, и Виру пришлось отправиться за покупками. Л о н д о: Ничего свежего? Что же ты ел, пока меня не было здесь? В и р: Я ел... мы... я хочу сказать, у нас много... хм... я ел в „Макбари”. Л о н д о: „Макбари”? А, это новый ресторан в Коричневом секторе? С золотым... хм... В и р: Золотым костяным гребнем, точно. Л о н д о (смотрит на покупки Вира): Вир, мы физиологически не приспособлены для того, чтобы питаться в дешевых закусочных. В и р: Знаю, знаю, но это ужасно вкусно. Когда приходишь второй раз, все уже не так замечательно, но... Л о н д о: Ладно, ладно, но тебе придется изменить своей привычке. Мы не можем себе позволить, чтобы центаврианин твоего ранга питался в „Макбари”, не так ли? В и р: Да, но... (с удивлением) какого ранга? Л о н д о: Возможно, это станет еще одной серьезной ошибкой, но я решил, что... Прежде чем Лондо успевает закончить, раздается какой–то странный сигнал. Это заработал анти–подслушивающий детектор Лондо. Он проводит детектором над одной из сумок, принесенных Виром. На ее дне обнаруживается небольшой „жучок”. Лондо закрывает его рукой и спрашивает, где Вир купил эту сумку. Вир признается, что приобрел ее у дрази в „Зокало”. Лондо решает разыграть того, кто подслушивает их разговор. Он говорит, что Вир совершил большую ошибку, и Вир соглашается с ним, стараясь говорить как можно ближе к „жучку”. А затем Лондо приступает к розыгрышу. Л о н д о: Есть одна вещь, которую тебе следует помнить, — дрази очень рискованный и беззаботный народ, хотя им нужно о многом подумать. Знаешь ли ты, что их женщины с радостью вступают в связь с представителями других рас лишь для того, чтобы избежать общения со своими мужчинами? Возьми, к примеру, жену посла дрази. Проведя с ней несколько страстных часов, посол геймов рассказал мне очень забавные истории. Да. Знаешь, однажды он... Лондо роняет „жучка” на пол и наступает на него ногой. Л о н д о: Есть. Ха–ха! Они там спятят от этого! Вир удивлен тем, что дрази шпионят за ними. Ведь и центавриане, и дрази входят в Межзвездный Альянс. Что случилось с ними? Л о н д о: Такова политика, Вир. Никогда не принимай все это на свой счет... Ах, да, о твоем ранге. Как ты знаешь, Вир, я скоро стану императором. И я должен буду назвать своего преемника. Что до тебя, то ты еще не готов стать им. (Вир опускает голову) Но я уверен, что ты будешь готов до того, как я улечу отсюда. (Вир недоверчиво смотрит на Лондо) Да, Вир, я решил, что после моего отлета ты станешь новым послом на Вавилоне 5. Вир гордо и счастливо улыбается. Действие второе: идеальное зрение „Белая звезда–27” Ленньер прибывает на корабль и встречается с капитаном, Энриком Монтойей, рейнджером–землянином. М о н т о й я: Деленн сообщила, что вы уже участвовали в сражениях. Л е н н ь е р: Это верно. Я занимался орудиями и навигационными системами под командованием Деленн и Шеридана во время Войны с Тенями. М о н т о й я: Вот милая компания! Вряд ли я смогу научить вас чему–нибудь, что вы не знали бы сами. Но я попытаюсь подыскать что–нибудь... Однако официально вы по–прежнему являетесь лишь стажером, и с вами будут обращаться так же, как и с остальными. Монтойя знакомит Ленньера с Финделлом, минбарцем, который прибыл на корабль для обучения. Монтойя неофициально назвал „Белую звезду” Марией в честь своей сестры. Ленньер наивно спрашивает: Л е н н ь е р: А где ваша сестра? М о н т о й я: У Бога. Монтойя уходит. Ленньер говорит Финделлу, что, возможно, он только что задал нескромный вопрос. Ф и н д е л л: Капитан не верит в нескромные вопросы. Он полагает, что единственный способ получить надежную и необходимую информацию — задавать неуместные вопросы. Л е н н ь е р (слегка улыбнувшись): Тогда, возможно, я наконец нашел свой дом. Кабинет Шеридана Посол дрази приходит на встречу с Шериданом, Деленн и Г'Каром. Перед самым началом встречи нарн случайно столкнулся с Франклином, который сказал, что, наконец, нашел подходящую замену для его искусственного глаза. Шеридан очень рад за Г'Кара и обещает не задерживать его слишком долго. Посол дрази сообщает, что ночью их транспорт вновь был атакован неизвестным противником, — по крайней мере, неизвестным ему. Д р а з и: У нас есть основания полагать, что вам известно, кто стоит за этими нападениями. Ш е р и д а н: Мы все еще ведем расследование. У нас есть несколько рабочих гипотез, но мы не можем сообщить эту информацию до тех пор, пока не получим окончательные и неопровержимые ответы. Д р а з и: Хочу лишь поинтересоваться: если бы эти гипотезы указывали на кого–то, кто близок вам, — союзник, возможно, даже член Консультативного Совета Альянса, одна из ведущих рас, что помогла создать сам Альянс (при этих словах Г'Кар, Деленн и Шеридан встревоженно переглядываются), скажем, центавриане... так вот, хотел бы я знать, если бы речь шла о них, вы поспешили бы предъявить доказательства? Ш е р и д а н (стараясь держать себя в руках): Я высоко ценю вашу прямоту, посол. Как только мы получим неопровержимые доказательства того, какая раса стоит за этими нападениями, мы немедленно обнародуем их, — неважно, куда они приведут нас. Д е л е н н: Мы были терпеливыми по отношению к вам в прошлом, посол. Теперь мы лишь просим вас проявить терпение. Д р а з и (к Деленн): Мы будем терпеливыми, потому что вы просите этого. (поворачиваясь к Шеридану) Но помните свое обещание: как только доказательства будут предъявлены, вы поддержите любые действия, которые предпримут члены Альянса. Г' К а р: Мы помним. Д р а з и: Хорошо. Потому что... В этот момент в кабинет заходит Лондо. Увидев посла дрази, Моллари говорит, что надеялся застать его здесь. Шеридан пытается объяснить, что у них личная встреча, но Лондо заявляет, что Центаврианская Республика все еще является членом Консультативного совета Альянса. Неужели есть какая–то причина, по которой ему нельзя присутствовать на этой встрече? Шеридан, Деленн и Г'Кар вновь переглядываются. И тут внимание Лондо переключается на посла дрази. Л о н д о: А, посол, как поживает ваша жена? Не слишком ли она устала? Наконец, он прерывает свои попытки уязвить дрази и сообщает остальным (при этом пристально смотря на посла дрази), что кто–то подсунул в его апартаменты подслушивающее устройство. Шеридан, Деленн и Г'Кар переглядываются, они поражены и взволнованы. Л о н д о: Сама идея смехотворна, абсурдна, даже безумна. Не так ли, посол? Ладно, я хотел лишь предупредить остальных на случай, если кто–то попытается предпринять что–нибудь столь же глупое вновь. Приятного дня всем. Особенно вам, посол. (он поворачивается и направляется к выходу, но у самой двери останавливается) И... вашей замечательной красавице–жене. Лондо выходит, а посол дрази в ярости вскакивает на ноги. Д р а з и: Добывайте доказательства... и помните о своем обещании, президент. Мы заставим вас выполнить его. „Белая звезда–27” Финделл обнаруживает Ленньера в спальне. Капитан хочет, чтобы они взяли два истребителя и провели разведку, когда корабль выйдет из гиперпространства. Ленньер спрашивает его, должны ли они искать что–то конкретное. Ф и н д е л л: Нет. По крайней мере, он не сказал мне. Он часто придерживает важную информацию. Это... разочаровывает. Л е н н ь е р: Думаю, таковы обычаи людей. Они пытаются пробудить в нас инициативность, чтобы мы смогли лучшим образом отреагировать на внезапные изменения. Наши манеры и традиции бывают... излишне закостеневшими. Ф и н д е л л: Они прекрасно помогали нам в течение нескольких тысячелетий, так что не вижу причин, по которым мы должны изменять их теперь. Л е н н ь е р: Несколько тысячелетий назад у нас не было звездолетов. Следует ли нам оставаться дома и делать вид, что они не существуют? Финделл, я много общался с людьми. Если у тебя есть проблемы, я могу помочь. Ф и н д е л л: Все в порядке, спасибо. А теперь пойдем. Мы в любой момент можем совершить прыжок из гиперпространства. Вавилон 5, Медотсек Франклин вынимает старый искусственный глаз Г'Кара. Он подсоединяет новый глаз (красного цвета) к монитору, чтобы проверить, насколько хорошо он работает. Смотря на монитор, Франклин заводит разговор о книге Г'Кара. Он уже прочел ее: впечатление оказалось очень сильным. Однако похвала не слишком сильно воодушевляет нарна. Он считает, что ситуация очень неприятная: ведь он рассчитывал, что книгу прочтут только после его смерти. Франклин не может понять, почему. По его мнению, это хорошая книга со множеством интересных идей. Однако он не может понять одну вещь — почему во всех копиях на 83 странице есть странное пятно. Г' К а р: Все наши священные книги копируются в точности так, как были написаны. Строчка в строчку, слово в слово, и даже все изъяны бумаги. Круглое пятно — это кофейное пятно, оставленное мистером Гарибальди. Когда я потребовал объяснений, он заявил, что это лучшая часть книги! Г'Кар спрашивает, что заставило Стивена прочесть эту книгу. Франклин вставляет нарну искусственный глаз и рассказывает о своей религии. Он — фундаменталист. Идея, которая лежит в основании этой религиозной доктрины, такова: вернуться к корням всех земных религий, добраться до сердцевины каждой системы и выявить нечто общее. У них значительно больше общего, чем можно подумать. Все проблемы возникают лишь тогда, когда в религию вмешиваются политика, деньги и национализм. Г'Кар смотрит в зеркало на свой новый глаз. Глаз прекрасно подходит. Нарн не знает, как отблагодарить Франклина,... но тот знает. Стивен хотел бы поприсутствовать на нескольких из занятий Г'Кара. Он не знает, зачем это нужно Франклину, но хотя бы так нарн сможет отблагодарить Стивена за то, что тот вернул ему зрение. „Белая звезда–27” „Мария” выходит из гиперпространства. Ленньер и Финделл готовятся к вылету на истребителях. Ленньер докладывает Монтойе о готовности к вылету и покидает отсек корабля. Истребитель Ленньера Оказавшись в космосе, Ленньер производит проверку системы и обнаруживает, что запаса кислорода хватит лишь на час. Он просит Финделла проверить его запасы воздуха — и выясняется, что ситуация у Финделла та же самая. Что–то случилось — ведь перед вылетом кислорода было достаточно. Финделл предлагает вернуться на корабль. Однако это уже невозможно — „Мария” открывает точку перехода и выходит в гиперпространство. Ф и н д е л л: Ленньер, у нас осталось воздуха только на один час. Л е н н ь е р: Да, а ближайшая обитаемая планета — в трех днях лету. Если они вскоре не вернутся, мы — мертвецы... Действие третье: просвещение Ленньер предлагает медитировать — тогда они смогут хоть немного сэкономить воздух. Они должны замедлить биение сердца и дыхание. Тогда они смогут продержаться два часа. Финделл не знает, сумеет ли он сделать это. Л е н н ь е р: Нет нужды знать. Необходимо лишь попытаться. Вавилон 5, зала заседаний Г'Кар проводит занятие для своих последователей. Г' К а р: ...и в результате мы тратим слишком много времени на попытки быть серьезными, словно доказывая свою просвещенность, свое превосходство над другими. Но мы не можем стать свободными, пока не научимся смеяться над собой. Когда мы смотрим в зеркало и видим, какими глупыми бываем, смех неизбежен, а из смеха рождается мудрость... Следующий вопрос? Г'Кар садится на пол в центре залы. Один из последователей тут же задает два вопроса: что есть истина и что есть бог. Г' К а р: Ты же не хочешь получить ответ на этот вопрос. Н а р н: Нет, я хочу. Пожалуйста. Г' К а р: Если я возьму лампу и направлю ее лучи на стену, на стене появится яркое пятно. Лампа — это наш поиск истины, поиск понимания. Слишком часто мы предполагаем, что пятно на стене и есть бог. Но свет не является целью наших поисков. Это лишь их результат. Чем интенсивнее поиски, тем ярче пятно на стене. А чем ярче этот свет, тем сильнее ощущение, что при виде его нам является откровение. Но его слова почти никто не понял — все сильно смущены. Франклин с улыбкой наблюдает за их смущением. Г' К а р: Подобным образом тот, кто не ищет, кто не несет с собой лампу, ... не видит ничего. (он вздыхает) То, что мы воспринимаем как Бога, — это лишь побочный продукт наших поисков Его. Это может быть просто восхищение светом, чистое и незапятнанное, а вовсе не понимание, что исходит от нас. Порой мы встаем перед источником света и воображаем, что мы — центр Вселенной. Бог выглядит поразительно похожим на нас. Или же мы поворачиваемся к нашей тени и предполагаем, что все это тьма. Если мы позволим себе встать на пути света, мы уничтожаем саму цель, которая такова — использовать свет наших поисков, чтобы показать стену во всей ее красе... и со всеми ее изъянами... и таким образом лучше понять мир вокруг нас. Н а р н: А... да... но... что же такое истина? И что такое бог? Г'Кар смеется. На этот раз его ответ звучит более просто. Г' К а р (вздыхает): Истина — это...река. Н а р н: А что такое Бог? Г' К а р: Бог — это... устье реки. Залу заполняет довольное бормотание — ученики что–то поняли. Франклин понимающе улыбается нарну. В космосе Ленньер и Финделл все еще ожидают возвращения „Марии”. Положение Ленньера намного лучше — Финделл паникует, его запас воздуха на исходе. Ленньер пытается успокоить его, но тот, отчаявшись, решает отправиться на поиски воздуха. Ленньер пытается вернуть его — они должны оставаться на месте, чтобы их могли найти. Тут открывается точка перехода, из нее выходит „Мария”. Ленньер и Финделл в безопасности. „Белая звезда–27” Монтойя заходит в спальню, чтобы поговорить с Ленньером и Финделлом. Порой случается так, что во время сражения рейнджер может остаться в одиночестве. Корабль и его миссия — это главное. Если им придется оставить кого–то позади, они должны будут сделать это. Монтойя осознанно оставил Ленньера и Финделла в истребителях с часовым запасом кислорода, чтобы оценить их поведение. Анализ Ленньера был верен. Низкий пульс и редкое дыхание экономят запасы воздуха, и истребителям следовало оставаться в том же месте, где они были, чтобы рассчитывать на помощь. М о н т о й я: Быть среди Анла'шок означает понимание того, что в смерти нет ничего страшного, кроме лишь провала своей миссии. Гибель — не враг, смерть просто есть. Вавилон 5, „Зокало” Вир расспрашивает продавца–дрази, который подсунул „жучка” в сумку с фруктами, которые продал ему. Вир хочет знать, почему тот шпионит за центаврианами. Дрази заявляет, что он не знает, о чем тот говорит, и просит его уйти. Но Вир не уйдет до тех пор, пока дрази не признается и не расскажет, почему он это сделал. Однако продавец не опасается его угроз. Он во всеуслышание заявляет Виру, что они хорошо знают его. Д р а з и: Все мы знаем тебя, Вир Котто. Мы знаем, что ты есть. Ты слабак! Ты идиот! А теперь убирайся, пока я тебя не прихлопнул! Вир молча поворачивается и уходит. Апартаменты Лондо Лондо сидит за столом, просматривая бумаги. Заходит Вир, снимает со стены один из мечей Лондо. Л о н д о: Я могу что–нибудь для тебя сделать? Вир говорит, что Лондо ничего не может сделать, и уходит. Сгорая от любопытства, Моллари следует за ним. „Зокало” Вир вновь походит к торговцу и начинает крушить все, что лежит на лотке. Дрази в ужасе, он падает на колени. Вир подносит меч к его горлу. В и р: А теперь хочешь продолжить наш небольшой разговор, спу перезревший? Д р а з и: Серьезное недопонимание. Это... ужасная ошибка. В и р: Я так и думал, что ты скажешь именно это. Вир подбирает несколько кистей винограда и расплющивает их об голову дрази. Тут появляются сотрудники службы безопасности, которые бросаются к нему, пока безумно гордый Лондо наблюдает за происходящим. К Моллари подходит Зак. З а к: Что случилось с Виром? Л о н д о: Я выдвинул его на повышение. Теперь он готов стать послом Центавра. Действие четвертое: кадет Ленньер, герой „Белая звезда–27” На следующее утро Ленньера и Финделла ждет еще одно тренировочное задание. Монтойя инструктирует четырех стажеров–минбарцев. Корабль находится на орбите красного гиганта. Несколько газовых планет–гигантов коллапсировали или развалились, в результате чего в системе образовалось гигантское кольцо астероидов, в котором много скальных и ледяных осколков. Монтойя считает, что это самое подходящее место, чтобы поучиться искать иголку в стоге сена. Пока стажеры спали, он поместил в кольцо астероидов 39 сигнальных буйков. Для обнаружения подобного маячка надо находиться очень близко к нему. Это означает, что нужно проводить очень тщательное сканирование быстро движущихся и чрезвычайно опасных объектов. М о н т о й я: Ваша задача — найти и уничтожить как минимум десять буйков и при этом не оказаться подбитыми или уничтоженными. Ф и н д е л л: Сэр? М о н т о й я: Да? Ф и н д е л л: Нас здесь четверо, но вы говорили о 39 буйках. М о н т о й я: Верно. Значит, кому–то не хватит. Небольшое состязание — это полезно для души, не так ли, Финделл? Орудия истребителей уже заряжены, Монтойя приказывает стажеров отправляться к своим кораблям, но Финделл медлит. Он выглядит совсем понурым. Ленньер подходит к нему. Ф и н д е л л: Он знает, что я не справлюсь. Я увидел это в его глазах. Л е н н ь е р: Мы видим то,что хотим видеть. Ф и н д е л л: Ты думаешь, что я не справлюсь. Л е н н ь е р: Финделл, почему ты вступил в Анла'шок? Ф и н д е л л: Потому что... потому что двое членов моей семьи погибли во время Войны с Тенями. Они были из Анла'шок... и я должен закончить начатое ими. Л е н н ь е р: Если ты поступаешь так только из–за ощущения, что тебе следует сделать именно это, а не потому, что ты сам стремишься к этому, то твоя цель ущербна. Желание быть в Анла'шок должно быть чистым и бескорыстным, ты не можешь допустить, чтобы что–то встало на твоем пути. Ф и н д е л л: Я не допущу. В космосе Тренировка начинается. Четыре истребителя кружат около крупных астероидов. Ленньер удачно справляется с заданием — он уже уничтожил четыре буйка. Два других стажера, Нурелла и Дренн, подбили по три каждый. Но Финделл откровенно не справляется — на его счету нет ни одного уничтоженного маячка. Монтойя пытается связаться с Финделлом, но тот игнорирует капитана и обрывает связь с кораблем. Он решил избрать самый легкий путь: минбарец берет на себя управление кораблем, приказывает включить двигатели на полную мощность и направляет истребитель прямо на крупный астероид. Ф и н д е л л: Смерть просто есть... Ленньер бросается следом за ним. Он открывает личный канал связи и пытается уговорить Финделла не делать то, что он задумал. Ф и н д е л л: Уходи, Ленньер. Ты прав — моя цель неясна. Я не принадлежу к Анла'шок. Но я не могу вернуться домой с позором... Л е н н ь е р: Но в этом тоже нет славы. Не делай этого, Финделл. Не делай... Но Финделл не хочет слушать и обрывает связь с истребителем Ленньера. У того не остается выбора. Он переводит управление на себя и нацеливает орудия на двигатели истребителя Финделла. Раздается выстрел. Как только корабль теряет управление, Ленньер подводит свой истребитель, и ударом выбивает истребитель Финделла из поля астероидов. При этом ему самому с трудом удается избежать столкновения с астероидом. „Белая звезда–27” Монтойя гневно расспрашивает стажеров о случившемся. Финделл пытается взять всю вину на себя, но Ленньер останавливает его. Он говорит, что в результате взрыва его орудийные системы были повреждены, и поэтому истребитель открыл огонь. Но Монтойя утверждает, что, по данным компьютера, Ленньер взял управление кораблем на себя. Ленньер говорит, что это был единственный способ вновь получить контроль над истребителем. Более того, он заявляет, что именно действия Финделла спасли его от столкновения с астероидом. Монтойя говорит Ленньеру, что не знает, что же именно произошло там, но он получит неудовлетворительную оценку. Оценка же Финделла нейтральная. Однако Монтойе известно, что Ленньер лжет ради спасения чести Финделла. Монтойя предлагает Финделлу другое назначение. Во время следующей серии тренировок к ним прилетит минбарский крейсер, который заберет Финделла на Минбар, где он будет работать с новобранцами–рейнджерами, инструктируя их перед более серьезными тренировками. Его задача — смотреть в их глаза и спрашивать, что же они действительно хотят делать. Он не должен пускать в Анла'шок тех, кто идет в рейнджеры не по зову сердца, — надо выбирать лишь тех, кто стремится не к собственному благу, а благу Анла'шок. М о н т о й я: Это важное задание, Финделл. Пойми это. Нет позора в том, чтобы заниматься этим делом. И я чувству, что никто не сможет исполнить эту задачу лучше тебя, Финделл. Так ты с честью послужишь Анла'шок. Ф и н д е л л: Да, капитан. Я понимаю. Спасибо вам... Оставшись с Ленньером наедине, Монтойя говорит, что тот сделал все просто великолепно. Капитан не станет заносить рассказ о случившемся в личное дело Финделла — они справились с этой проблемой наилучшим образом. Но Монтойе все известно. М о н т о й я: Я все знаю. А вам следует уяснить один очень важный урок: никогда, никогда не думайте, что личные каналы не прослушиваются. Ленньер улыбается. Он уходит отдохнуть, а „Белая звезда–27” открывает точку перехода и выходит в гиперпространство. Эпилог: за президентским столом Вавилон 5, комната Шеридана Шеридан и Деленн ужинают вместе со Стивеном и Заком. Зак рассказывает о случившемся в „Зокало”. Все смеются. Деленн спрашивает, арестовал ли Зак Вира. Тот отвечает, что нет, поскольку никто не пострадал. Дрази не захотел выдвигать обвинение, поскольку он не захотел бы признавать, почему Вир так разозлился на него. По словам Зака, Лондо присутствовал при этой сцене и вел себя как гордый отец. Все смеются. Шеридан почти сожалеет, что дрази не смогли подсунуть „жучка” в апартаменты Лондо. Это нехорошо, но тогда им, возможно, удалось бы узнать, почему центавриане нападают на другие миры. Но Деленн по–прежнему не верит, что Лондо известно о пиратских нападениях. Это очень беспокоит Франклина. Если кто–то на Приме Центавра смог провернуть все это без ведома Лондо, который является премьер–министром, то нападения организуются верхушкой правящих кругов Центавра,... а это означает серьезную проблему. Однако это не единственная сложность. Другие миры не станут ждать слишком долго. Шеридан предполагает, что в лучшем случае они имеют в своем распоряжении месяц, — потом они не смогут контролировать другие расы. Не имея доказательств, Альянс должен будет выступить против любых действий других рас,... а это означает крушение Альянса и начало новой войны. Франклин говорит, что у них все–таки есть целый месяц, за это время можно многое сделать... Шеридан спрашивает, где Гарибальди — он не видел Майкла целый день. Гарибальди должен был прийти на встречу, Деленн послала ему сообщение, но Майкл так и не появился. Возможно, он не получил его. Комната Гарибальди Майкл лежит на полу — он пьян и поет какую–то песню. Г а р и б а л ь д и: По... покажи мне дорогу домой, я устал и хочу в постель. Я немного... ох, как много... выпил часок тому назад, и в голове у меня шумит... Что я делал... с этим переговорным устройством [link]? Линки, Линки, Линки? Эй, Линки? О, мой пропавший связник! В комнате полный разгром, валяются пустые бутылки. Компьютер сообщает о пришедшем послании, но Гарибальди не обращает внимания. Майкл ищет переговорное устройство и через несколько минут поисков находит его. Он связывается с рестораном „Свежий воздух” и заказывает пиццу. Любой, кто может слышать его, понял бы, что он пьян. Закончив делать заказ, Гарибальди вновь ложится на пол, берет бутылку и продолжает петь. Г а р и б а л ь д и: Покажи мне дорогу домой, я устал и хочу в постель. Я немного выпил часок тому назад, и в голове у меня шумит... Эпизод 15. Тьма надвигается Пролог: кошмар Комната Гарибальди Гарибальди снится кошмар. „Зокало” Избитый и окровавленный, он идет через разгромленное „Зокало”. Повсюду валяются трупы. Такое ощущение, что здесь было сражение. Майкл видит тело убитого Шеридана. Рядом с ним на полу кровью написано „Ты предал меня!”. Неподалеку лежит труп Зака, видны слова „Где же ты был?”. Майкл слышит голос Франклина. Тот пытается удержаться на ногах, он избит, весь в крови. Ф р а н к л и н: Майкл... Ты был нужен нам. Мы не смогли остановить его. Ты был нужен... Но договорить не успевает — звучит выстрел, и Стивен падает. Раздается чей–то хохот. Гарибальди кричит, спрашивая, кто там и зачем это делает. Под раскаты хохота из тени выходит другой Гарибальди. Г а р и б а л ь д и – 2: Никто. Да, да, да. Все это сделали мы сами. Г а р и б а л ь д и: Это неправда.... Неправда! Майкл делает шаг назад и опирается рукой на стойку бара. Неожиданно его рука оказывается в плену, а вверх по ней начинает подниматься какая–то субстанция. Гарибальди пытается освободиться, но бесполезно. Г а р и б а л ь д и – 2: Не сопротивляйся. Нет, тебе не победить. Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее он становится. Субстанция быстро захватывает все тело Майкла. Она подбирается к его голове... Но тут Гарибальди просыпается, резко садится и видит Литу, которая сидит на его кровати. От ее глаз исходит белое сияние. Гарибальди не может понять, что она делает в его комнате. Л и т а: Я решила перестать скрывать от всех то, что ворлонцы сделали со мной. Я пытаюсь определить, на что способна. Как далеко могу зайти. Я не знала. Тебе не следовало просыпаться. Это лишь сон. Этого никогда не было... Гарибальди вновь садится на своей кровати, но на этот раз он один. Дверь в его комнату раскрыта. Он хватает PPG и видит в дверном проеме женщину. Это Лиз. Действие первое: дипломатия глубокой заморозки Комната Гарибальди Гарибальди постепенно приходит в себя. Код своей комнаты он дал Лиз еще на Марсе. Тогда он сказал ей, что пробудет на Вавилоне лишь несколько недель, чтобы помочь Шеридану все организовать, а затем сразу же вернется на Марс. Лиз решила сделать ему сюрприз и прилететь без предупреждения. Майкл спрашивает ее, не видела ли она кого–нибудь в комнате, пока он спал, а Лиз интересуется, не появилась ли у него другая женщина. Она несколько удивлена тем, что он еще в постели, — обычно он встает намного раньше. Он говорит, что собирался подняться где–то через час: если есть возможность, почему бы не поваляться. Он целует Лиз, привлекая ее к себе. Кабинет Шеридана Деленн заходит в кабинет, чтобы забрать какие–то бумаги. Тут приходит сообщение из командной рубки — станция приняла сигнал по кодированному каналу от Ленньера. Ленньер докладывает Деленн, что за последние шесть дней было совершено еще три нападения на корабли Альянса. Д е л е н н: Есть уцелевшие? Л е н н ь е р: Нет. Ни уцелевших, ни свидетелей, ни доказательств. Нападения продолжают оставаться хаотичными, их невозможно предсказать. Но... кажется, я кое–что обнаружил. За двадцать часов до атаки они перехватили закодированные центаврианские сигналы. Пока им не удалось определить как места назначения этих сигналов, так и пункта отправления, но Ленньер уверен, что это инструкции. Наверное, ему удастся расшифровать эти сообщения, однако его беспокоит, сколько невинных погибнут за это время. Л е н н ь е р: Знает ли Шеридан о моей миссии? Д е л е н н: Нет. К счастью, он слишком занят — старается не допустить развала Альянса. Однако в этот момент в дверях появляется Шеридан. Деленн не замечает его, поэтому он прячется за дверью и слушает конец их разговора. Д е л е н н: Как только мы получим доказательства того, что центавриане стоят за этими атаками, я расскажу ему. Тут Ленньера вызывают на мостик для очередной тренировки, и Деленн просит его быть поаккуратнее — он находится слишком близко к границам Центавра, чтобы она могла не беспокоиться за него. Красный сектор Лита пытается договориться с бизнесменом о предоставлении ей корабля дальнего радиуса действия, на борту которого смогли бы поместиться двести телепатов. Человек, с которым она ведет переговоры, отказывается помогать беглым телепатам, но Лита не сдается. Она пытается убедить его, что выгоды от такого сотрудничества будут очень велики: ведь Пси–Корпус выделяет только одного телепата на корабль–исследователь. Двести телепатов смогут вдесятеро больше узнать о планете и населяющих ее формах жизни, чем обычная команда. Все, что она просит в обмен, — планету, на которой не будет других разумных форм жизни, чтобы телепаты смогли основать на ней свою колонию. Однако бизнесмен по–прежнему отказывается. Его компания довольно крупная, в ней работают много телепатов из Пси–Корпуса. Эти телепаты должны быть членами Корпуса, иначе никто не будет нести ответственность за их действия. Если он сделает так, как просит его Лита, то контракт с Корпусом будет нарушен. Корпус может забрать всех своих телепатов из компании, что приведет к большим убыткам. Л и т а: Мы можем предоставить вам всех телепатов, которые вам нужны. Б и з н е с м е н: Но не тех, кого я хочу. Послушайте, я понимаю ваше желание создать мир для телепатов. Я не противник этого, но то, о чем вы просите, вне возможностей моей компании. Или любой другой. Вам нужно поискать кого–то со значительно большим количеством ресурсов и без контрактных обязательств перед Пси–Корпусом. Желаю вам удачи в этих поисках. Немного поразмыслив, Лита подходит к видеофону и звонит Г'Кару. „Зокало” Лондо и Вир обсуждают распорядок дня Лондо. Прима Центавра запросила сведения о торговых соглашениях с мирами, входящими в Альянс — нужны данные по кораблям и срокам. Лондо несколько удивлен подобным поручением: ведь при дворе прежде никогда не интересовались такими вещами. Л о н д о: Что еще? В и р: Так, посмотрим... Больше ничего. Л о н д о: Что значит „ничего”? У меня была назначена встреча с министром финансов дрази. Но встреча, по словам Вира, была отменена — как, впрочем, и все остальные. Лондо поражен. Вир полагает, что отказ от переговоров может объясняться очень просто — расы не хотят общаться друг с другом до тех пор, пока не будет найден виновник пиратских нападений. Лондо не уверен в этом. Эти встречи были связаны с повседневными вопросами, которые нужно решать вне зависимости от положения в структуре Альянса. В и р: Почему же они были отменены? Л о н д о: Не знаю. Можно подумать, что они не доверяют нам. В и р: Не думаю, что сейчас хоть кто–то кому–то доверяет, Лондо. Л о н д о: Ты говоришь так, словно это плохо. В действительности никто никому не доверяет, Вир. Это естественный порядок вещей. Но до последнего момента это никогда не мешало бизнесу. Я нахожу подобную ситуацию очень странной. Поскольку на сегодня у него больше нет дел, Вир говорит, что Лондо может заняться всем угодно, чем пожелает. Л о н д о: Последний раз я слышал эти слова настолько давно, что больше не знаю, что же они означают. Вир предлагает Лондо сходить в казино. Однако азартные игры больше не интересуют Моллари. Л о н д о: Если вся жизнь — сплошной риск, карты и рулетка совсем не так интересны, как прежде. У Вира есть еще кое–какие дела, поэтому он оставляет Лондо одного. Тот стоит у стойки бара и наблюдает за происходящим вокруг: судя по всему, у других рас нет проблем с общением. Комната Гарибальди Лиз принимает душ, и на долю Майкла не остается горячей воды. Выйдя из душа, Лиз говорит, что Майклу нужно немного отвлечься. Она хочет, чтобы он повел ее куда–нибудь пообедать. Однако Майкл считает, что с ним все в порядке. Он знает местечко, откуда его выкидывали только два раза. Пока Майкл в душе, Лиз пытается найти чай и случайно обнаруживает бутылку виски. Действие второе: президентский гнев Комната Гарибальди Гарибальди выходит из душа и видит Лиз сидящей за столом, на котором стоит бутылка. Она хочет поговорить с ним об этом, но он не желает разговаривать. Майкл делает вид, что это неважно, но Лиз приходит в ярость. Алкоголь дважды разрушал его жизнь, ему пришлось потратить много сил, чтобы все вновь вошло в колею. Майкл говорит, что он был тогда совершенно другим человеком: у него ничего не было, он не знал, что делает и куда стремится, он не контролировал себя. Однако теперь он стал совсем другим. У него отличная работа, он герой войны и у него есть Лиз. Но зачем же тогда виски, раз все так хорошо? Лиз хочет знать, когда он вновь начал пить. Майкл пытается защититься, говоря, что за последние шесть месяцев очень многое произошло, а Лиз не знает даже половины этого. Лиз полагает, что он запил с тех пор, как перестал отвечать на ее сообщения. Майкл извиняется и пытается объяснить ей, что Бестер вторгся в его разум, Гарибальди был захвачен Марсианским Сопротивлением и оказался на волосок от гибели, но ничего не мог сделать с этим. Л и з: Мне жаль. Г а р и б а л ь д и: Я не хочу, чтобы тебе было жаль. Мне не нужна твоя жалость. Мне не нужна ничья жалость. Я знаю лишь одно — я устал находиться под контролем. Контролем других, страха, моего прошлого, того, что все остальные ожидают от меня... Хватит... Хватит. И вот что. Это мое личный и частный протест, вот так. Возможно, я не способен контролировать то, что другие делают по отношению ко мне, но я могу, по крайней мере, контролировать свои собственные поступки. Он клянется, что владеет этой ситуацией. Но Лиз хочет доказательств Л и з: Тогда докажи это: пока я на станции — ни капли алкоголя. И Майкл обещает это. Он берет бутылку и выливает ее содержимое. „Белая звезда–27” Ленньер возится с каким–то прибором в спальне, когда в помещение заходит Монтойя. Ленньер признается, что все время думает о центаврианских сигналах, которые они перехватили. До этого момента ему удалось расшифровать два слова: „Не отвечать”. По мнению Монтойи, тот, кто послал эти сигналы, не хочет, чтобы другие узнали о том, куда он направляется. Ленньер тоже вначале так думал. Но если сообщение было передано от центаврианского корабля какой–то базе? Стационарная база уязвима, а ответ выдал бы ее местонахождение. Но даже если он прав, то какая от этого польза? Если база не отвечает, то они не смогут проследить сигнал. Но именно над этим Ленньер и работал, когда вошел Монтойя. Л е н н ь е р: Коммуникация в гиперпространстве очень затруднена. Она требует большой мощности. Чтобы помочь передаче сигнала, крупная база поддерживала открытым тахионный подканал или несущую волну у гиперпространственных маяков. Эта волна слишком слаба, чтобы зафиксировать ее обычными способами, но если поймать ее в тот момент, когда придет главный сигнал, то теоретически можно будет „захватить” сигнал и проследить его до источника. Но тут в помещение заходит рейнджер с посланием для Монтойи. М о н т о й я: Нас срочно отзывают Л е н н ь е р: Кто дал приказ? М о н т о й я: Президент Шеридан. Вавилон 5, кабинет Шеридана Деленн хочет понять, почему „Белая звезда–27” вызвана к станции. Шеридан разъярен. Ш е р и д а н: Потому что я обнаружил, что корабль находится вблизи границ Центавра, а я ничего не знаю об этом. Д е л е н н: Как глава рейнджеров я имею право в некоторых ситуациях распоряжаться ими. Я отправила их туда для прохождения тренировок. Ш е р и д а н: И ты приказала включить Ленньера в состав команды для того, чтобы он следил за ними. Деленн, абсолютно неприемлемо, чтобы ты делала такие вещи, ничего не сообщив мне! Я не могу допустить, чтобы ты... Д е л е н н: Ты прав. Шеридан поражен. Вероятно, он ожидал спора, так что признание Деленн несколько охладило его пыл. Ш ер и д а н: Хм... Черт, Деленн, я целый день разбирался с этим, чуть не спятив, так что мне просто обидно, что ты так легко соглашаешься со мной. Д е л е н н: Мне не следовало отправлять Ленньера в подобное место без согласования с тобой, точно так же как тебе не следовало не посылать его туда. Я искренне признаю свою ошибку. Теперь ты можешь признать свою. Ш е р и д а н: Не собираюсь. Для начала, в этом не было необходимости. В той области у нас очень много патрульных кораблей. Д е л е н н: Ленньеру известно больше о центаврианах больше, чем всем остальным рейнджерам. Он заметит такое, что пропустят другие. Более того, он не остановится, не сдастся, пока не докажет, что центавриане стоят за этими атаками. Это идеальная кандидатура. Ш е р и д а н: Ты говоришь это только потому, что он твой друг. Д е л е н н: Ты прав. Он мой друг. Это тоже верно. Вот почему ты не отправил его туда, не так ли? Ш е р и д а н: Я вызвал тебя сюда, чтобы спросить о том, почему ты используешь рейнджеров для сбора секретной информации, не сообщая об этом мне, и вот теперь мне приходится защищаться? Д е л е н н: Я не говорила тебе потому, что ты бы стал винить себя в случае, если бы что–то случилось. Ты начинаешь защищаться, потому что я права. Ты не послал его, потому что он мой друг. Гнев Шеридана полностью исчезает. Он понимает, что Деленн права. Ш е р и д а н: Деленн, послушай... За последний год мы оба потеряли тех, кого любили. Особенно ты. Маркус, Нерун... другие. Я лишь хотел защитить тебя, это все. Тут включается экран видеофона — пришло сообщение от Монтойи. М о н т о й я: Стажер–рейнджер Ленньер исчез. По–видимому, сразу после выхода в гиперпространство он забрал истребитель, выключив сканеры дальнего радиуса действия, чтобы избежать обнаружения. „Белая звезда–27” вернулась, но так и не нашла. М о н т о й я: Если начистоту, господин президент, он может быть где угодно... Действие третье: Ленньер, режим невидимости Гиперпространство, истребитель Ленньера Ленньер делает запись в бортовой журнал. Он пытается отследить тахионный сигнал в надежде, что тот приведет его к тайной центаврианской базе. К несчастью, он обнаруживает, что его запасов кислорода не хватит для такого перелета. Он решает начать медитацию и войти в состояние транса, чтобы сохранить воздух и энергию. Истребитель будет лететь на автопилоте. Если какой–то корабль попытается захватить его, прозвучит сигнал тревоги. Л е н н ь е р: Это мое последнее сообщение. Остановить запись. К о м п ь ю т е р: Запись остановлена. Л е н н ь е р: Надеюсь, я прав. Вавилон 5, апартаменты Г'Кара Лита приходит к Г'Кару. Она и нарн начинают вспоминать о прошлом — прошло почти пять лет с тех пор, когда они последний раз беседовали друг с другом („Встречи”). Лита напоминает ему о предложении, сделанном тогда. Г'Кар хотел получить доступ к ее ДНК, чтобы создать телепатов среди нарнов. Либо образец ДНК, либо прямое скрещивание. Г' К а р: Жаль. Мы так и не узнали, каковы для вас границы дозволенного. Л и т а: Я не знаю, как долго это предложение остается в силе, но я лишь хочу сказать, что... принимаю его. Г' К а р: Какую именно часть? Л и т а: Я предоставляю вам доступ к... моим генам. Г' К а р (разочарованно): О... Л и т а: Предполагая, что вы по–прежнему заинтересованы в этом. Нарны все еще пытаются восстановить телепатический ген. Лита обещает предоставить не только ее ДНК, но и ДНК других телепатов. В обмен она просит три вещи: большую сумму денег, помещенную на личный счет на Марсе, по крайней мере, пять звездолетов, пригодных для дальних перелетов (им необязательно слишком новыми — лишь бы можно было перевезти две сотни пассажиров) и, наконец, все должно быть сделано в тайне от других. Третий пункт может стать серьезной проблемой. Будучи членом Межзвездного Альянса, правительство Нарна имеет определенные обязательства. Л и т а: Мне было сказано, что внутренние дела каждой державы рассматриваются как личные. А это самое внутреннее дело из всех, которые я могу придумать. Лита предлагает Г'Кару обдумать все как следует. Когда он будет готов к разговору, он знает, где ее найти. Прежде чем уйти, Лита напоминает Г'Кару о его вопросе. Л и т а: Ах да, вы хотели узнать, каковы для меня границы дозволенного. Я недавно обнаружила,... что для меня их нет. Ресторан „Свежий воздух” Гарибальди и Лиз заходят в ресторан, чтобы поужинать. Ей нравится, как все выглядит. Он вспоминает, когда в последний раз он заходил сюда. Тогда он вместе с Синклером, Кэтрин Сакай и Ивановой отмечали их помолвку. Позднее той же ночью Сантьяго был убит, а сам Майкл получил выстрел в спину. Придя в себя, он узнал, что Синклер улетел. А теперь улетела Иванова, а Франклин переведется на Землю в конце года. Иногда он ощущает себя человеком, который остался на поле боя и не может понять, куда ушли все остальные. Лиз говорит, что ему было бы полезно вернуться на Марс. Поскольку она унаследовала корпорацию Эдгарса, ей приходится заниматься бизнесом. Кое–что она не понимает, а что–то ее сильно беспокоит. Возможно, он сможет помочь ей. Лиз спрашивает, как отреагирует Шеридан на подобное решение Майкла. И тут Гарибальди резко меняет тему разговора. Г а р и б а л ь д и: Знаешь, когда я последний раз был здесь, они подавали такое филе, приготовленное из соевых бобов, — обычно это не слишком вкусно, но если заставить их сделать все как следует... Л и з: Майкл. Г а р и б а л ь д и: Да? Л и з: Ты еще не сказал им? Г а р и б а л ь д и: Нет. Послушай, я просто дожидался подходящего времени. Майклу грозят большие неприятности, но его спасает официант, который спрашивает, что они будут пить. Лиз заказывает вино, а Гарибальди — кофе. Официант не может понять — он думал, что кофе подается после ужина. Он еще раз спрашивает, что именно будет пить Майкл. Тот огрызается и заявляет, что хочет кофе. Официант уходит. Лиз поражена этой гневной вспышкой. Тогда Майкл начинает демонстрировать ей свое плохое настроение. Он что–то не так понял? Он считал, что она прилетела на станцию, чтобы помочь ему расслабиться. Лиз хочет понять, что случилось, но Майкл не желает говорить об этом. Все, к чему он стремится, — это провести спокойный романтический вечер с ней, а затем вернуться в его комнату, чтобы наверстать упущенное. Официант приносит напитки. Гарибальди делает несколько глотков и говорит Лиз, что это самый плохой кофе, который он пил за всю свою жизнь. Он встает, берет чашку и отходит от столика словно в поисках официанта. Отойдя в сторону, он достает из кармана небольшую бутылку и вливает что–то в кофе. Сзади подходит официант, он все видит. О ф и ц и а н т: Вижу, что в итоге мы оба говорили об одном и том же. Теперь я буду приносить вам... хм... особый кофе. Кабинет Шеридана Шеридан и Деленн сидят за столом и играю в какую–то игру (возможно, это минбарские шахматы). Однако Деленн думает о чем–то другом. Тут приходит сообщение от „Белой звезды–27”. Монтойя говорит, что еще три корабля присоединились к поискам Ленньера. М о н т о й я: Мы ничего не нашли. Ш е р и д а н: Продолжайте поиски. Однако Монтойя добавляет, что минбарские истребители не приспособлены к длительному ведению боя — они придерживаются тактики быстрых ударов и возвращений. В каждом истребителе есть запас кислорода на случай, если пилот не сможет вернуться на корабль, однако этот запас рассчитан лишь на 36 часов, а с момента исчезновения Ленньера прошло почти 48. Деленн не может вынести этого. Она отворачивается от монитора... Монтойя продолжает свой доклад. Возможно сэкономить запас воздуха, войдя в состояние транса, чтобы снизить сердечную активность и частоту дыхания. Ленньер очень опытен в этих вопросах, но даже в идеальном случае к этом моменту воздух в его истребителе должен заканчиваться. Гиперпространство, истребитель Ленньера Ленньер близок к смерти. Неожиданно раздается сигнал автопилота — какой–то корабль появился сзади. Угол отклонения показывает, что корабль следует за тахионным каналом. Ленньер с большим трудом приказывает компьютеру включить защитные системы на максимум, передвинуться на 10 градусов в сторону от маяка и пропустить корабль. Как только корабль проходит мимо, Ленньер приказывает компьютеру подсоединиться к нему и пополнить запасы кислорода. Истребитель благополучно прикрепляется к обшивке корабля. Компьютер сообщает о пополнении запасов кислорода и о том, что корабль собирается выйти из гиперпространства. Открывается точка перехода, и Ленньер видит мощный центаврианский флот, окруживший базу... Действие четвертое: Лита, тест на порядочность Вавилон 5, комната Шеридана Шеридан и Деленн лежат в постели. Деленн отвернулась Шеридан говорит, что был не прав, а она поступила верно. Из всех рейнджеров Ленньер является самой подходящей и логичной кандидатурой для такого задания. Это не ее вина. Она не могла знать. Д е л е н н (сдерживая слезы): Он не погиб. Ш е р и д а н: Деленн... Прошло три дня. Запасы воздуха закончились... Д е л е н н: Он не мертв... пока я не увижу его тело. Шеридан решает, что ему лучше помолчать. Деленн знает, что он лишь пытался помочь. Она берет его руку, но на этот раз он не может облегчить ее боль. Апартаменты Лондо В комнату заходит Вир, он будит Лондо — пришло срочное сообщение с Примы Центавра. Закашлявшись, Лондо встает, надевает халат и включает видеофон. М и н и с т р: Моллари, наши источники в метрополии дрази и в других местах сообщают данные, которые свидетельствуют, что Шеридан и остальные пытаются обвинить нас в недавних атаках на торговые линии Альянса. Л о н д о: Что?! М и н и с т р: Мы полагаем, что они даже готовы сфабриковать доказательства. Л о н д о: Нет, я не верю этому. Я знаю Шеридана. Он никогда не поступил бы так. М и н и с т р: Этого нельзя сказать об остальных. Помните, нарны так же являются членами Альянса, у них есть доступ к кораблям и оружию, что мы оставили на их планете. Этого более чем достаточно, чтобы одурачить остальных, убедив их в нашей причастности. Л о н д о: Вы говорите о Г'Каре? М и н и с т р: Нет. Но многие нарны считают, что он слишком близок к нам, и не сообщают ему о своих намерениях. Вы должны сделать все возможное, чтобы помешать им обвинить наш народ в этих атаках. Если они попытаются выступить против нас, мы будем защищаться. Это может стать первым шагом к войне. Апартаменты Г'Кара Лита заходит к нарну. Тот разговаривал со своим правительством. Оно согласилось на ее условия лишь с одним дополнением — время от времени телепаты должны будут сканировать других послов и докладывать о том, что они обнаружили. Л и т а: Это обязательное условие? Г' К а р: Да, обязательное. Лита расстроена этим требованием. Она отказывается. Она уже сделала много такого, что считала невозможным для себя, но на подобную вещь она никогда не согласится. У нее еще остались представления о порядочности, и если ее отказ приведет к расторжению сделки, значит, так тому и быть. Л и т а: Извините, что понапрасну потратила ваше время. Лита собирается уходить, но Г'Кар окликает ее. Г' К а р: Лита, подождите. Такого условия нет. Я хотел увидеть, как далеко вы готовы зайти. Если бы вы ответили „да”, сделка не состоялась бы — я не смог бы доверять вам. „Нет” — это единственно правильный ответ. Л и т а (словно не веря): Мы заключили соглашение? Г' К а р: Мы заключили его. Гиперпространство, истребитель Ленньера Истребитель по–прежнему подсоединен к центаврианскому кораблю. Компьютер сообщает, что гиперпространственные двигатели корабля включены. Ленньер приказывает просканировать все частоты и записать полученную информацию. В космосе, истребитель Ленньера Центаврианский крейсер открывает огонь при выходе из гиперпространства. Конвой кораблей бракири быстро уничтожен. Бракири пытались капитулировать, заявляя, что на борту есть дети, но центавриане не стали слушать. Ленньер в ужасе, но он не может помочь. Когда двигатели центаврианского корабля вновь включаются, Ленньер приказывает отсоединить свой истребитель. Его истребитель оказывается среди обломков и, к счастью, центавриане ничего не замечают. Когда корабль исчезает, Ленньер дает сигнал бедствия. Вместо того, чтобы вновь начать медитацию, Ленньер решает наблюдать за происходящим. Эпилог: инфокристалл Вавилон 5, кабинет Шеридана Шеридан разговаривает с Монтойей. Он не видит, как Деленн заходит в кабинет. Монтойя докладывает, что „Белая звезда–27” будет у Вавилона 5 утром на следующий день. Монтойя спрашивает, следует ли ему сообщить Деленн, но Шеридан говорит, что скажет все сам. Д е л е н н: Сказать мне что? По выражению его лица она ожидает худшего. Ш е р и д а н: Они нашли истребитель Ленньера. Он жив, Деленн. Он был в очень плохом состоянии, когда его нашли, но он жив. Он нашел доказательства, которые мы искали. Деленн безумно рада. Д е л е н н: Конечно. Как я говорила... Я знала... В коридоре Она выходит из кабинета, прислоняется к стене — она не то плачет, не то смеется. Ее замечает Лондо, который проходил по коридору, и спрашивает, все ли с ней в порядке. Деленн подходит поближе и обнимает его. Лондо не может понять, что происходит. Л о н д о: Что это? За что? Д е л е н н: Я никогда не делала этого за все время, пока вы и я были здесь. А теперь... боюсь, очень скоро нам не представится подобной возможности. Доки Деленн и Шеридан встречают Ленньера. Он обращается к Деленн очень официально (как к Энтил'за Деленн). Она собирается обнять его, но он бросает быстрый взгляд на Шеридана, и Деленн просто пожимает ему руки. Она говорит, что ей следовало бы наказать его за неподчинение приказу, но она решила на этот раз забыть об этом. Л е н н ь е р: Господин президент... Ш е р и д а н: Отличная работа, Ленньер. Л е н н ь е р: Мы живем во имя Единственного, мы умрем во имя Единственного. Ш е р и д а н: У вас есть записи? Ленньер передает ему инфокристалл. Ш е р и д а н: Вам следует как следует отоспаться. Л е н н ь е р: Обязательно... (cлегка кланяясь) Энтил'за Деленн... Он уходит. Шеридан расстроен — он говорит, что после нескольких месяцев усилий получить эту информацию что–то внутри него хочет выбросить ее в шлюз. Ш е р и д а н: Я надеялся, что мы ошибались. Черт возьми, я так надеялся, что мы ошибались... Д е л е н н: Я тоже. Но теперь, когда мы узнали истину, наша обязанность — следовать за ней. Деленн обещает оповестить послов и собрать закрытое заседание для рассмотрения доказательств. Шеридан вызывает Гарибальди. Тот появляется, и Джон просит его привести к нему в комнату Франклина и Г'Кара через час, он должен кое–что им показать. После этого Гарибальди будет нужен им так, как никогда не был нужен прежде. „Зокало” Лондо и Франклин говорят о деятельности Стивена (он занимается получением медицинской информации о различных расах). Лондо опасается, что подобные данные могут использоваться для создания био–оружия, но Франклин уверяет его, что этого не произойдет. Неожиданно их беседу прерывает Вир. Он говорит, что ему необходимо срочно поговорить с Лондо по очень важному делу. Франклин отходит в сторону. В и р: Деленн и Шеридан созвали заседание совета завтра утром. Поскольку они заявили, что заседаний не будет до тех пор, пока они не найдут виновных, это означает, что они нашли доказательства. Л о н д о: Да, но это не обязательно означает, что они обвинят нас. Сведения министра могут быть ошибочными. Но, как я полагаю, все выяснится завтра? В и р: В этом–то все и дело, Лондо. Приглашены все, кроме вас. Лондо смотрит на Гарибальди, который уводит Франклина, рассказывая ему что–то. Выражение лица Стивена резко меняется. Лондо замечает это... Л о н д о: Мне это не нравится. Мне это совсем не нравится... Комната Гарибальди Лиз накрывает на стол. Гарибальди входит в комнату и говорит, что она должна улететь. Лиз не понимает, что происходит. Г а р и б а л ь д и: Я хочу, чтобы ты улетела и как можно быстрее. На следующем же транспорте. Чем скорее, тем лучше. Я знал, что мне не следовало ужинать в ресторане. Каждый раз, как я иду туда, случается нечто ужасное. Л и з: Что? В твоих словах нет никакого смысла. Г а р и б а л ь д и: Я хочу, чтобы ты улетела отсюда и как можно быстрее вернулась домой. Если только Бог не вмешается — а я не верю в Бога — то завтра к этому времени мы будем воевать с центаврианами. Эпизод 16. И все мои мечты, разорванные в клочья Пролог: перед заседанием Комната Деленн Шеридан спит. Повернувшись на другой бок, он просыпается и обнаруживает, что Деленн нет рядом. Шеридан встает и находит ее в другой комнате: она сидит на полу и пристально смотрит на горящую свечу. Джон спрашивает, все ли в порядке. Деленн лишь молча кивает головой. Шеридан пытается уговорить ее поспать. Но Деленн не отвечает и продолжает смотреть на свечу. Осознав, что ей нужно побыть одной, Шеридан возвращается в спальню и ложится. Наступило утро, но Деленн так и не покинула свое место. Свеча почти догорела. Шеридан выходит из спальни, вытирая волосы. Он говорит, что ванна полностью в ее распоряжении. Деленн смотрит на него так, словно в первый раз заметила. Шеридан заходит в комнату и садится на кровать. Он снимает один шлепанец, а затем дотрагивается до второго и застывает. Проходит несколько мгновений, прежде чем он отпускает шлепанец, который падает на пол... За кадром раздается голос Шеридана (он обращается к членам Альянса), а Деленн заходит в спальню и садится рядом с Джоном. Оба осознают, что им предстоит, и прислоняются друг другу, словно ища поддержки. Ш е р и д а н (голос за кадром): В жизни каждого наступает момент, когда вы должны сделать то, что предпочли бы не делать... когда вы знаете нечто, что предпочли бы не знать. Сейчас один из таких моментов. В коридоре Зак и двое сотрудников службы безопасности (в полном вооружении) стоят перед залой Совета. Когда появляются Лондо и Вир, Зак преграждает им дорогу. Лондо заявляет, что ему известно о заседании Совета, так что он хочет присутствовать на нем. Однако Зак говорит, что заседание закрытое, так что он не может пропустить посла. Лондо напоминает, что он является членом Консультативного Совета и имеет право находиться на заседании, но Зак заявляет, что решение принимал не он. Когда все будут готовы к встрече с Лондо, его пригласят. Лондо в ярости. Почему его предают?! Почему предают его народ?! Ведь ему даже не дают возможности защититься и отклонить все представленные доказательства? Это несправедливо, он должен находиться на заседании. Зак пытается образумить его — если Лондо будет так вести себя, все станет только хуже. Но Моллари не слушает его и в ярости уходит. Вир следует за ним, перед уходом саркастично заметив: В и р: Хуже? Хуже чего? Зала Совета Деленн и Шеридан обращаются к членам Совета. Д е л е н н: Мы стоим сейчас перед вами, испытывая безумную боль. За последние шесть месяцев все мы пострадали от безжалостных и опустошительных атак на наши торговые маршруты. Погублены многие жизни, уничтожены корабли и грузы, общей стоимостью на сотни миллионов кредитов. Но никогда не может быть измерена цена боли тех, кто потерял семью и друзей в результате этих нападений. Ш е р и д а н: Вскоре после начала нападений мы начали расследование с целью найти ответственного за происходящее. В обмен на ваше терпение и сотрудничество мы дали вам слово, что как только отыщутся надежные доказательства, мы предъявим их вам, к каким бы выводам они не привели. Д е л е н н: Через несколько минут мы предъявим вам доказательства, что за этими нападениями стоит Центаврианская Республика. Раздается удивленный шум. Ш е р и д а н: Мы обещали, ... что Альянс поддержит любые акции, которые вы, члены Альянса, сочтете нужным применить по отношению к виновнику. Теперь, когда мы знаем, что речь идет о центаврианах, это обещание... ложится на нас... тяжелым грузом. Но мы обязаны сдержать слово. И мы сдержим его... чего бы это не стоило. Апартаменты Деленн Свеча, за которой Деленн следила всю ночь, потухла... Действие первое: аргументы „против” Апартаменты Лондо Франклин заходит к Лондо и передает ему копию своих показаний. Зала Совета Слушания начинаются с доктора Франклина. Он рассказывает о различиях между вооружениями различных рас и о том, как они воздействуют на тело. Все высокоэнергетическое оружие, которое применяют члены Альянса, имеет некоторые общие характеристики, связанные с используемыми технологиями. Однако есть и определенные различия. Например, большая часть кораблей рас, входящих в Альянс, стоится в метрополиях, исходя из соображений безопасности. При строительстве используются местные материалы для фокусирующих линз, важнейшей детали всех энергетических вооружений. Уникальные свойства этих материалов могут влиять на спектр пучка, что делает этот спектр особым для каждой расы. Шеридан спрашивает Франклина, как он определяет подобные различия. Франклин распорядился доставить ему для обследования одно или два случайно выбранных тела, обнаруженных после каждого нападения. Он провел вскрытие, чтобы определить, какой вид оружия использовался при атаке. Деленн просит его поподробнее описать сам процесс. Франклин объясняет, что под воздействием интенсивного света кожа подвергается определенным изменениям. То же самое происходит в „палочках” и „колбочках” на сетчатке глаза, которые распознают свет и реагируют на его яркость и цвет. Этим клеткам требуется время, чтобы оправиться после воздействия ярких лучей. После того как вы смотрели на яркий красный цвет, вы увидите зеленую точку, а если вы смотрели на яркий синий — то желтую. Эта реакция всегда является полной противоположностью первоначального спектра, благодаря чему этот спектр может быть исследован. [Прим. пер.: на самом деле механизм несколько сложнее: главным является не утомление глаза, а остаточное возбуждение. „Палочки” распознают только свет, а „колбочки” отвечают за цветощущение. При воздействии света в „колбочках” разлагается один из трех цветочувствительных ферментов (синий–красный–желтый). После воздействия яркого красного цвета весь „красно–чувствительный” фермент разрушается, но возбуждение проходит не сразу, и оставшиеся синий и желтый ферменты дают в итоге слабый „зеленый” сигнал в мозг.] Поскольку обследуемый умер через несколько секунд после воздействия высоко энергетичного оружия, „палочки” и „колбочки” никогда не восстановятся. Однако анализируя их состояние, Франклин смог определить спектральные частоты оружия. Этот спектр соответствует центаврианскому оружию. Франклин добавляет, что выстрел из центаврианского орудия обычно приводит не к частичному поражению или распаду мишени, а к ее взрыву. Все осмотренные тела имеют пораженные при взрывах участки тканей. Апартаменты Лондо Лондо заканчивает читать отчет Франклина, и тут к нему заходит Гарибальди, который приносит свои показания. Майкл и Лондо чувствуют себя очень неловко — ведь когда–то прежде они были друзьями. Зала Совета Следующим выступает Гарибальди. Он подтверждает, что выстрел из центаврианского орудия приводит скорее к взрыву мишени, нежели к ее частичному разрушению. Анализ обломков показывает, что энергетическое оружие использовалось именно таким образом. Кроме того, тактика, применяемая во время нападений, напоминает о стандартных маневрах центавриан. Шеридан прерывает его и говорит собравшимся, что эти свидетельства могут считаться субъективными. Он спрашивает Гарибальди, нет ли у того более объективных доказательств. Майкл показывает собравшимся пуговицу, которую он сорвал с того, кто напал на него на метрополии дрази („На изломе”). Группа нападавших убила заодно и единственного оставшегося в живых свидетеля атак. Подобные пуговицы носят императорские гвардейцы на Приме Центавра. Нападение на Гарибальди стало непосредственным результатом утечки информации о задании, с которым его отправили в метрополию дрази. Это случилось сразу после того, как на обычном совещании Лондо было рассказано об этом плане. После возвращения Гарибальди на Вавилон 5 было решено не сообщать Лондо ничего важного. С тех пор не было никаких утечек информации. Деленн спрашивает, верно ли, что за последние три месяца было совершено нападение только на один центаврианский корабль. Гарибальди подтверждает ее слова и добавляет, что этим кораблем был старый транспорт, который собирались разобрать и продать по частям. На нем не было никакого важного груза, после нападения не удалось обнаружить тела убитых. Гарибальди может сделать только один вывод — это нападение было совершено лишь для того, чтобы отвести подозрения от центавриан и сделать вывод, что атаки производятся и на центаврианские торговые маршруты. Апартаменты Лондо Лондо открывает дверь и обнаруживает, что за нею стоит Г'Кар. Лондо безумно расстроен. Он спрашивает, не хочет ли Г'Кар оставить свои показания — ведь он может рассказать всем то, что видел и слышал на Приме Центавра, пока изображал из себя телохранителя Моллари. Г' К а р: Я не изображал. Я полетел на Приму Центавра в качестве твоего гостя, твоего защитника. Возможно, даже твоей совести. Но не как чьи–то глаза или уши. Так что я не стану выступать свидетелем перед Советом. Однако нарн напоминает, как Лондо был обеспокоен возрастанием производства вооружений и тайной, окружающей передвижения центаврианских кораблей. По мнению Г'Кара, Лондо подозревал, что происходит нечто странное, но до этого момента не мог выяснить, что же именно. Л о н д о: Не говори мне, что, как ты думаешь, я знаю! Все же, подозреваю, мне следует поблагодарить тебя за уважение моей личной жизни. Однако зачем ты здесь? Оказывается, Г'Кар пришел сообщить Лондо, что Совет готов увидеть его. Зала Совета Лондо обращается к Совету. Он говорит послам, что имел возможность ознакомиться со всеми доказательствами. Вначале он был разъярен. А затем сделал единственное, что ему оставалось, — он разрывает отчеты и бросает клочки бумаги вверх. В зале раздается шум недовольства, а Г'Кар даже вскакивает с места. Лондо разгневанно обращается к Шеридану, Деленн и нарну. Л о н д о: Это шутка! Жестокая, да. Оскорбительная и разрушительная, но, тем не менее, это шутка. Косвенные доказательства! Полуправда! Неточности! А безосновательных предположений хватит, чтобы обернуть ими эту станцию три раза, да и еще останется! Д е л е н н: Вы не можете отрицать, что оружие имеет центаврианское происхождение. Л о н д о: Да, сходство имеется, однако в течение многих лет мы снабжаем своим оружием другие миры, включая и ваши! (он указывает на послов) И не только это. Когда мы покинули Нарн, много наших орудий и кораблей были оставлены там. Нарнское правительство могло использовать их, чтобы возложить вину на мое правительство. С помощью таких улик вы могли бы обвинить любого. Здесь вообще нет серьезных доказательств! Ш е р и д а н: Так вы отклоняете обвинения, предъявленные вашему правительству? Л о н д о: Насколько мне известно, здесь нет ничего, что можно было бы отклонить. И мне нечего больше сказать всем вам. Лондо собирается покинуть залу, но Деленн останавливает его. Есть еще одно доказательство. Шеридан, Деленн и Г'Кар хотели показать его Лондо одновременно с другими послами. Деленн приглашает Ленньера, который рассказывает о данном ему поручении („Размышления над бездной”). Патрулируя границы владений Центавра, он перехватил закодированные центаврианские сигналы. Он взял истребитель и обнаружил источник сигнала. Ленньер записал самое важное: центаврианские корабли, секретная база и уничтожение конвоя бракири („Тьма надвигается”). Ленньер говорит, что бортовые номера центаврианских кораблей не соответствуют тем, которые имеются в базе данных. Его истребитель был присоединен к одному из этих кораблей, когда тот совершал прыжок. Все послы смотрят видеозапись, сделанную Ленньером. Все поражены, а Лондо просто в шоке. Запись заканчивается, но все молчат — каждый ждет, что скажет Моллари. Лондо смотрит на Ленньера, который расстроен — кажется, он жалеет, что был вынужден показать эту запись. Шеридан спрашивает, есть ли у Лондо какие–нибудь возражения. Тот очень тихо говорит, что нет — во всяком случае, пока он не обсудит все это со своим правительством. Шеридан хочет, чтобы Лондо передал руководству Центаврианской Республики его сообщение. Правительство Центавра причинило серьезнейший ущерб другим членам Альянса своими безосновательными террористическими действиями, на что может существовать только один достойный ответ. Альянс немедленно изолирует Центаврианскую Республику от остальных миров. Перевозка товаров и продовольствия на Приму Центавра будет прекращена. У каждой зоны перехода и трансферных точек станут находиться патрули. Любой центаврианский корабль, пытающийся покинуть зону или войти в нее, остановят, обыщут и вынудят вернуться. Если судно окажет сопротивление, оно будет интернировано. Блокада продлиться до тех пор, пока центаврианское правительство не признает ошибочность своих действий, не извинится за нападения и не выплатит компенсации. Но с этого момента Центаврианская Республика будет находиться в полной изоляции. Действие второе: раскол в Альянсе Апартаменты Лондо Лондо в нетерпении. Он отправил на Приму Центавра копии всех улик, они должны были дойти до правительства несколько часов тому назад. Менее чем через час должно состояться новое заседание Совета. Почему такая задержка? Вир предполагает, что задержка вызвана тем, что обвинения могут оказаться справедливыми. Лондо отказывается верить в это. Л о н д о: Если бы происходило нечто подобное, я бы знал об этом! Кроме того, в течение 500 лет Центаврианская Республика не нападала на гражданские цели. Вир напоминает Лондо об истории с нарнами. Но Моллари считает, что там все было иначе — это была война, агрессия и оккупация. Л о н д о: Во время войн подобное случается. Но мы–то не воюем. Мы не нападаем первыми и не взрываем торговые транспорты подобно пиратам и варварам. Тогда Вир просит Лондо объяснить запись сделанную Ленньером, но прежде чем тот успевает ответить, приходит сообщение с Примы Центавра. Министр говорит Лондо, что он обсудил все с регентом, который только что закончил изучать доказательства. Регент заявляет, что это самое очевидное мошенничество из всех, которые он когда–либо видел. Министр полностью согласен с ним. Вот два возможных объяснения. Первое: все доказательства осознанно фальсифицированы. Однако Лондо отказывается верить этому — он хорошо знает Ленньера. Если Ленньер сказал, что был там и видел все происходящее, значит, он действительно видел все это. Тогда министр предлагает второе объяснение: нападение было подстроено, при этом использовались орудия и корабли, оставленные центаврианами на Нарне... Но тут Вир прерывает министра. Он говорит, что кораблей в видеозаписи было слишком много — нарны не могут иметь целый флот из центаврианских кораблей. Министр возражает, что очень легко использовать поврежденные во время войны центаврианские корабли и сделать подобные макеты. Однако Лондо все еще не убежден. Он считает, что это нападение не было инсценировано. Министр соглашается, что атака была настоящей, однако он уверен, что нарны охотно принесли бы в жертву жизни невинных, если вину за это возложат на центавриан. Очевидно, что нарны послали сигнал рейнджеру Ленньеру, подобрали его и перенесли с места на место, показывая то, что хотели показать, поскольку знали, что он передаст всю информацию на Вавилон 5. Поскольку правдивость и порядочность Ленньера не вызывают подозрений, он стал идеальной кандидатурой для таких манипуляций. Но что же Лондо должен ответить Совету? Министр говорит, что регент набросал черновик ответа. Зала Совета Лондо зачитывает перед послами ответ регента. Л о н д о: Пункт первый: Центаврианская Республика категорически отказывается от причастности к этим нападениям. Мы жертвы — жертвы тщательно подготовленной мистификации. Мы укажем виновных, когда будем обладать достаточной информацией. Пункт второй: никто не может разговаривать с Центаврианской Республикой с позиции силы — включая тех, кого мы прежде считали своими друзьями. В итоге мы немедленно выходим из Межзвездного Альянса. И, наконец, пункт третий: Республика не признает легитимность объявленной блокады и не собирается подчиняться ей. С этого момента все центаврианские транспорты, входящие в пространство Альянса, будут сопровождаться одним из наших лучших боевых кораблей. Любая стрельба по нашим кораблям станет рассматриваться как акт войны,... и на это мы ответим достойно. Шеридан пытается что–то сказать, но Лондо обрывает его. Это все, что он должен заявить. С первым же транспортом он улетит на Приму Центавра для проведения дальнейших консультаций со своим правительством в отношении ситуации на Вавилоне 5. Шеридан сообщает ему, что Совет признал вину правительства Центаврианской Республики в организации пиратских нападений, и Лондо не может просто так уйти от этого. Однако кажется, что Лондо намерен сделать именно это. Шеридан добавляет, что если Лондо улетит, то он уже не сможет вернуться, пока кризис не разрешится, — а, возможно, и потом. Моллари заявляет, что раз Шеридан хочет вести дела таким образом, то он не вернется. Он еще раз напоминает всем о предупреждении регента — любое нападение на их корабли будет рассматриваться как объявление войны. Послы возмущенно переговариваются, а Лондо и Вир покидают залу. В коридоре Лондо приказывает Виру заказать для него билет на первый же корабль, улетающий со станции, — он должен отправиться домой как можно скорее. Вир считает, что Лондо не следует делать этого. Они оба слышали, что сказал Шеридан, возможно, он говорил серьезно. Лондо знает, что все это очень серьезно, но и он не шутит. Он уверен, что когда он продемонстрирует Совету, что центавриане невиновны, Альянс отступит и даже извинится. Однако Лондо не может добыть доказательства здесь, он должен лететь домой. Вир хочет улететь вместе с ним, но Лондо необходимо, чтобы Вир остался на Вавилоне 5: именно он расскажет всем правду, когда она, наконец, выплывет наружу, и до этого он будет представлять центавриан. Апартаменты Г'Кара Деленн приходит к Г'Кару по его просьбе. Он сообщает ей, что полетит вместе с Лондо на Приму Центавра. Деленн поражена. По мнению Г'Кара, Деленн была права, когда говорила, что Лондо нужен телохранитель („Странные отношения”). Если Лондо действительно не знает, что его правительство организует нападения на транспорты Альянса, если его просто держат в стороне от всего происходящего, то на Приме Центавра ему угрожает еще более серьезная опасность, чем раньше. А Лондо безрассуден. Рано или поздно он выяснит то, что происходит, и попытается остановить это. Возможно, Моллари станет единственной надеждой на то, чтобы урегулировать кризис. Его необходимо оберегать любой ценой. Деленн спрашивает, говорил ли Г'Кар с Лондо. Тот хочет сделать ему сюрприз и заказал место рядом с ним. Это даст им возможность поговорить во время перелета. Деленн напоминает, что однажды Моллари признался ей в своей ненависти к долгим разговорам во время перелета — он предпочитает поспать. Г'Кар хорошо знает об этом и начинает посмеиваться. Нарну надо собираться. Но Деленн не уходит: она хочет убедиться, что нарн понимает всю сложность ситуации — в случае начала войны Г'Кар окажется в ловушке на метрополии центавриан. Они не смогут помочь ему, если дела пойдут плохо. Но Г'Кар и сам все знает. Он передает Деленн последнюю главу своей книги: в ней он попытался исправить некоторые вещи, написанные им в самом начале, когда он был значительно более агрессивным. Г'Кар просит Деленн удостоверится, что нарны ознакомятся с этими страницами, если с ним что–то случится. Д е л е н н: Хорошо. Г' К а р: Спасибо. Прощайте, Деленн. Д е л е н н: Г'Кар, говорила ли я вам, что вы один из прекраснейших писателей, которых я когда–либо встречала? И что работать рядом с вами — большая честь для меня? Г' К а р: Не на словах... Но есть одна вещь, связанная с потерей глаза, — это заставляет вас глубже вглядываться в глаза другого. Я нашел в ваших глазах столько благодарности, что мне хватит ее и на эту и на все прочие жизни. Г'Кар низко кланяется. Со слезами на глазах Деленн нежно прикасается рукой к его груди — словно прощаясь. Действие третье: грехопадение Гарибальди Голубой сектор Шеридан встречает Зака в коридоре. Шеридан спрашивает его, может ли он связаться с Гарибальди. Зак пытался сделать это в течение часа, но Майкл не отвечает даже на вызовы по переговорному устройству. Шеридан хочет, чтобы Зак нашел Гарибальди и передал, что Джон ждет его в своей комнате. Комната Гарибальди Майкл крепко спит в кресле. На столе перед ним стоит наполовину наполненный стакан. Гарибальди просыпается от звонка в дверь. Это Зак. Майкл быстро прячет стакан и приводит себя в порядок. Он разрешает Заку войти, и тот спрашивает, где он был, — Шеридан разыскивает его более часа. Стараясь держаться от Зака подальше, Майкл объясняет, что очень устал и заснул. З а к: Он сказал, что это важно. Г а р и б а л ь д и (раздраженно): Скажи–ка мне, когда было что–то „неважное”. Пожалуйста, просто скажи, когда мы столкнулись с „неважным”. Давай, давай, поразмысли как следует, я могу подождать. О нет, верно, я не могу ждать, потому что это важно. Зак внимательно смотрит на него — по–видимому, он начинает догадываться о том, что происходит. Он спрашивает, все ли в порядке с Майклом. Тот начинает сильно нервничать. Зак берет апельсин. З а к: Ты выглядишь очень плохо, Майкл. Тебе хватает витаминов? Майклу все это сильно не нравится, он просит Зака оставить эту тему, но тот не унимается — его беспокоит, достаточно ли в рационе Гарибальди витамина С. Неожиданно Зак бросает апельсин Майклу, но тому не удается поймать. Еще один бросок — и опять неудача. З а к: Твой глазомер никуда не годится. Г а р и б а л ь д и: Я же сказал тебе, что спал. З а к: Ты пьян. Г а р и б а л ь д и: Вот еще! З а к: Да ну? Подойди сюда, дыхни на меня и повтори еще раз. Г а р и б а л ь д и: Я не должен тебе ничего доказывать, верно? З а к: Ты выбрал самое подходящее время, Майкл. Г а р и б а л ь д и: Не надо. Не надо демонстрировать мне свое самодовольство. Ты последний человек на этой станции, кто может заниматься подобными вещами. У тебя была куча проблем, когда ты появился здесь, и я знаю... у тебя были проблемы и после этого, но я говорил тебе о них? Нет. Ты хочешь знать, почему? Потому что я знал... знал, что ты справишься с ними, и ты всегда справлялся. Ты не имеешь ни малейшего представления о том, через что я прохожу ежедневно. Стычки, проблемы, давление, все, что делается по отношению ко мне. И какого черта я оправдываюсь перед тобой? Перед тобой? Нет. Насколько мне известно, Зак, ты не имеешь никакого права предъявлять мне моральные претензии. Никакого права. Заку очень больно. Он достает свой PPG и кладет его на стол. Гарибальди спрашивает, зачем это. Зак говорит, что если Майкл хочет причинить ему боль, то PPG — более честный и быстрый способ сделать это. Возможно, Гарибальди следует подумать и о PPG для самого себя. Это значительно более эффективный способ чем тот, который он выбрал, да и так он утянет за собой меньше людей, чем в другом случае. Гарибальди считает, что Зак излишне драматизирует ситуацию. З а к: Ты алкоголик, Майкл. Ты не можешь просто пропустить стаканчик и забыть. Ты не в состоянии оправдать или объяснить это. Ты не можешь до бесконечности играть в игры „пожалейте меня” или „вы не лучше”. Если я наседаю на тебя, то лишь потому, что я твой друг и знаю, через что тебе пришлось пройти. Я и сам прошел через подобное и не хочу видеть, как ты все теряешь. Несколько мгновений Гарибальди молчит, словно пропуская через себя слова Зака. Затем он спрашивает, что тот предпримет. Зак не знает, что ему делать. Тогда Майкл просит его немного подождать. Если остальные узнают о его запое (и обо всем, что случилось в связи с этим), он может распрощаться со своей карьерой до того, как сумеет все исправить. Ему нужно лишь немного времени, чтобы справиться с этим. Зак уступает. Он просит Майкла собраться и обещает дать ему несколько таблеток, чтобы протрезветь. Гиперпространство Центаврианский транспорт, окруженный несколькими боевыми кораблями, следует по своему маршруту. Находящаяся неподалеку „Белая звезда” обнаруживает этот конвой. Комната Шеридана Шеридан сообщает Гарибальди о случившемся. Все дальние центаврианские транспорты сопровождаются боевыми кораблями. Миры–члены Альянса расположили свои крейсеры у местных точек перехода, крейсеры готовы открыть огонь, как только любой из центавриаских кораблей совершит прыжок. Эта пороховая бочка готова взорваться в любой момент. Гарибальди не может понять, что они могут сделать. Шеридан говорит, что центавриане давно возомнили себя центром Вселенной, однако они не идиоты. Если они выйдут из гиперпространства и увидят ожидающие их крейсеры дрази или бракири, они откроют огонь, поскольку будут считать, что в состоянии справиться с противником. И, вероятно, они справятся — ведь у них очень мощное вооружение. Однако даже центавриане призадумаются, если увидят полудюжину „Белых звезд”, ожидающих их. Вот тут–то в игру вступит Гарибальди. Несколько рейнджеров продолжают следить за центаврианами. Они станут передавать всю информацию Гарибальди, а тот будет координировать действия рейнджеров так, чтобы Альянс в любую минуту знал о местонахождении центаврианских транспортов. Как только Майкл узнает, что центавриане собираются проникнуть в пространство Альянса, он сообщит об этом Шеридану, а тот отправит в этот район как можно больше „Белых звезд”. Таким образом, они смогут создать буферную зону между двумя сторонами, усилив тем самым блокаду, заставив центавриан вернуться и не позволив членам Альянса первым открыть огонь. Все это очень сильно не нравится Гарибальди. Но Шеридан делает все возможное, чтобы не допустить кровопролития и удержать их на краю обрыва. Пока они разговаривают, Деленн ведет переговоры с Серым Советом в надежде, что Минбар сумеет образумить центавриан. Правда, у Шеридана не верит в это. Ш е р и д а н: Майкл, возможно, это наш единственный способ избежать открытой войны. Вот почему так важно, чтобы ты передавал нам информацию как можно быстрее, чтобы нам хватило времени распорядиться „Белыми звездами”. Г а р и б а л ь д и: Ты можешь положиться на меня. Все будет в порядке. Прима Центавра Г'Кар и Лондо прибывают в императорский дворец. В небесах пролетают десятки боевых центаврианских кораблей. Лондо очень не нравится все это. А Г'Кар с самого детства привык к подобному зрелищу. Императорский дворец Министр приветствует Лондо. М и н и с т р: Премьер–министр, добро пожаловать домой. Я надеялся, что вы вернетесь домой и покинете линию огня. Л о н д о: Спасибо, но скорее линии огня не существует. М и н и с т р: Так вот почему вы взяли с собой... это — чтобы услышать наши условия? Л о н д о: Нет. Он по–прежнему мой телохранитель, это все. Куда я, туда и он. М и н и с т р: Примите мои соболезнования. Г' К а р: Спасибо. Это тяжкое бремя, но я потерплю. Лондо спрашивает, когда он сможет увидеть регента. Министр говорит, что регент очень занят. Лондо протестует — министр не может отказать ему в праве посетить регента. Тот пытается убедить Лондо, что никто ни в чем ему не отказывает. Просто нужно выбрать подходящее время и место. Когда наступит нужный момент, регент встретится с ним. А пока Лондо может отправиться в свои покои и освежиться. Лондо замечает, что число императорских гвардейцев возросло. Министр объясняет, что по ряду очевидных причин им пришлось усилить службу безопасности. Охрана будет терпеть присутствие Г'Кара рядом с Лондо, но если нарна заметят бродящим по дворцу в одиночестве, он будет немедленно убит. Гиперпространство Одинокая „Белая звезда” по–прежнему преследует центаврианский конвой. Вавилон 5, комната Гарибальди От „Белой звезды–43” приходит срочное сообщение — есть данные о передвижениях центавриан. Но Гарибальди не отвечает. Капитан повторяет сообщение. Ответа по–прежнему нет. Тогда капитан загружает данные в компьютер Майкла и решает самостоятельно преследовать центаврианский конвой. Камера смещается, и мы видим, почему Гарибальди не ответил на вызов. Он мертвецки пьян. В космосе, владения дрази Центаврианские корабли выходят из зоны перехода. Флот дрази ожидает их и приказывает центаврианам повернуть, иначе их корабли будут захвачены. Центавриане не отвечают и продолжают движение. Дрази не собираются долго ждать, они сообщают центаврианам о своем намерении захватить их корабли. „Белая звезда–43” выходит из гиперпространства и приказывает обеим сторонам прекратить огонь, но уже слишком поздно. Центавриане открывают огонь по кораблям дрази. Действие четвертое: состояние войны Вавилон 5, комната Шеридана Шеридан и Деленн лежат в постели. Раздается звонок — это Зак, он принес Шеридану последние новости. Апартаменты Лондо Вир пытается связаться с Лондо, но министр говорит ему то же самое, что он сказал Моллари про регента, — он слишком занят, попытайтесь связаться позднее. Вир настаивает, что это очень важно. Министр говорит, что все под контролем, он передаст Лондо всю информацию, как только тот освободится. На этом он заканчивает разговор. Вир хватает небольшую вазу и собирается запустить ее в стену. Но тут раздается звонок в дверь — это Франклин. Он пришел, чтобы отвести Вира в более безопасное помещение по приказу Шеридана. Инопланетяне узнали о сражении и ищут того, кого можно было бы обвинить в гибели их кораблей. Шеридан послал Франклина, а не представителя службы безопасности, чтобы не привлекать внимания. Вир обеспокоен тем, что может пропустить звонок от Лондо, но Франклин обещает ему, что все сообщения будут передаваться в его новые апартаменты. Голубой сектор Франклин и Вир быстро идут по коридору. Но неожиданно в месте пересечения нескольких коридоров их окружают бракири. Они требуют, чтобы Франклин ушел, но тот и не собирается. Бракири еще раз предлагают Франклину уйти, тогда он не пострадает. Вир — совсем другое дело. Центавриане убили более сотни бракири, так что раз они не могут отомстить самим убийцам, то они отомстят Виру. Ф р а н к л и н: Он обладает дипломатической неприкосновенностью. Б р а к и р и: Мы не дипломаты. Им нужен Вир, так что если Франклин не уйдет, это их не остановит. Они делают шаг вперед. Франклину на мгновение останавливает их, заявив, что скорее Лондо должен нести ответственность, и тут же наносит удар. Вир тоже пытается принять посильное участие в драке, и Франклину удается расправиться с нападавшими. Зала Совета Шеридан рассержен на Гарибальди. Как такое могло случиться? Майкл говорит, что не знает. Центаврианам просто удалось проскользнуть мимо патрулей — во время столь сложной операции может и не такое произойти. Деленн спрашивает, уверен ли Шеридан в том, кто первым открыл огонь. Слухов очень много, но Джон уверен, что первыми огонь открыли центавриане. Ленньер настроен оптимистично, однако Зак говорит, что послы устали от объяснений и требуют решительных действий. И тут в залу врываются послы под предводительством посла дрази. Они хотят знать, где находится флот „Белых звезд”. Шеридан обещал поддержать любые акции, утвержденные Советом, но „Белые звезды” отказываются действовать и отсиживаются в безопасном месте. Деленн говорит, что они еще не отдали приказ вмешаться. Послы требуют объяснить им, почему. Воцаряется хаос, Зак и Ленньер пытаются усмирить послов. Шеридан теряет терпение, он в ярости. Ш е р и д а н (кричит): Хватит. Я сказал, хватит! Мы дали вам слово, мы связаны этим словом, будь оно проклято! И будь я проклят, что согласился! И провалитесь вы все к дьяволу, потому что именно туда мы катимся! Мы говорили о мире. Вы не хотели мира! Мы говорили о сотрудничестве. Вы не хотели сотрудничества! Вы хотите войны. Так? Вы хотите войны? Ну что ж, вы ее получите! Эпилог: сокамерники Прима Центавра, покои Лондо Ночь. Лондо и Г'Кар спят. Раздается стук в дверь. Это министр в сопровождении двух гвардейцев. Он сообщает Лондо, что теперь Центаврианская Республика официально вступила в войну с Межзвездным Альянсом. Кажется, что министр даже доволен тем, что произошло. Лондо хочет связаться с Вавилоном 5 — может быть, ему удастся остановить все это. Но министр говорит, что вся связь со станцией прекращена для обеспечения безопасности планеты. По той же причине он хочет арестовать Г'Кара, который является членом Консультативного Совета Альянса, его присутствие на Приме Центавра опасно для ведения войны. Министр обещает поместить нарна в одну из лучших камер, где он пробудет до конца войны. Лондо отказывается — Г'Кар его гость. Но министр настаивает: это приказ регента, и неисполнение подобного приказа карается смертью. Г'Кар соглашается подчиниться, но Лондо по–прежнему против. Он ведь уже говорил: куда он, туда и Г'Кар, а куда Г'Кар, туда и он. Л о н д о (Г'Кару): Не беспокойся. Даже такой невежда, как этот, не решится бросить в камеру собственного премьер–министра. Подземелье Лондо и Г'Кар заперты в камере. Выглядывая в окно, Лондо говорит нарну, что он больше ничего не понимает. Высоко в ночном небе над дворцом кружат боевые корабли... Апартаменты Деленн Деленн молится (или медитирует) перед свечой. Шеридан просит разрешения побыть с ней и садится рядом. Через несколько секунд он спрашивает, что символизирует свеча. Де л е н н: Жизнь. Ш е р и д а н: Чью жизнь? Д е л е н н: Всю жизнь. Каждую жизнь. Все мы рождаемся как... молекулы... в сердцах миллиардов звезд. Молекулы, что не знают политики, законов и различий. И за миллиард лет мы, глупые молекулы, забываем, кто мы есть и откуда пришли. В отчаянном порыве нашего эго мы даем себе имена, сражаемся ради линий, проведенных на карте, и заявляем, что наш свет ярче, чем у остальных. Пламя свечи напоминает нам об осколке тех звезд, что живет внутри нас. Искра говорит нам... „вам следует знать лучше”. Пламя напоминает нам о том, что жизнь драгоценна, как неповторим каждый огонек. Когда огонь угасает, он исчезает навсегда... и никогда впредь не появится точно такой же. Столько огоньков потухнут этой ночью... И в грядущие дни... если мы сможем увидеть это... Шеридан кладет руку на плечо Деленн, и она прижимается к ней щекой. Им предстоит долгая ночь... Эпизод 17. Игра огня и тени Пролог: готовность В космосе Корабли дрази и центавриан сражаются у границ владений дрази. Вавилон 5, Медотсек Локли делает запись в свой дневник, а на экране появляются раненые центавриане. Л о к л и (голос за кадром): Личный дневник, капитан Элизабет Локли, дополнение. Война с центаврианами вышла из–под контроля. Угроза возмездия уже достигла и Вавилона 5. Более полудюжины центавриан были убиты лишь за последние три дня. Франклин осматривает одного центаврианина, но тут его вызывают по срочному делу. Комната служба безопасности Люди и нарны хватают свое боевое снаряжение. Л ок л и (голос за кадром): В надежде уменьшить число потерь я вдвое усилила патрули на каждом уровне. Красный сектор Толпа зевак окружает Франклина, который смотрит на залитое кровью тело центаврианина. Л о к л и (голос за кадром): Это не помогло. Комната Локли Л о к л и: Если это продолжится, у нас не будет выбора, кроме как изолировать всех центавриан. Мы будем вынуждены выделить им часть станции, где они не столкнутся с теми, с кем сейчас воюют. К несчастью, сейчас кажется, что они воюют практически со всеми, так что мои возможности предельно ограничены. Раздается звонок в дверь, и Локли заканчивает запись. В комнату заходит Шеридан. Уже почти два часа ночи, он совершенно измотан. Он шел к себе, но решил сообщить ей последние новости. Ш е р и д а н: Центавриане начали наносить удары по зонам перехода. Л о к л и: Но... но это нарушение всех правил цивилизованного ведений войны! Войны начинаются и заканчиваются, но зоны перехода должны оставаться невредимыми. Иначе развалится вся система гиперпространственных маяков. Если это случится, то они пострадают не меньше остальных. Шеридан знает это и говорит, что центавриане совершенно вышли из–под контроля. Он полагает, что они могут даже напасть на Вавилон 5. Локли уже проанализировала и такую возможность. На станции объявлена тревога второй степени, защитная сетка наготове, половина истребителей находится рядом со станцией, а другая половина ожидает в гиперпространстве. Локли считает, что пока им не стоит беспокоиться. Л о к л и: Даже центавриане понимают, что Вавилон 5 жизненно важен для мирного процесса... Она считает, что они не нападут на станцию до тех пор, пока флот „Белых звезд” не вступит в военные действия. И тут Шеридан признается, что около часа тому назад дал формальное разрешение на это: теперь „Белые звезды” имеют право открывать огонь по любому центаврианскому кораблю, напавшему на судно Альянса. Надежд соблюсти нейтралитет Вавилона 5 не осталось... В космосе, владения дрази Сражение продолжается, повсюду видны обломки кораблей. Формируются три точки перехода, и в них появляются „Белые звезды”, которые открывают огонь по центаврианским кораблям. Действие первое: Вир просит о помощи Вавилон 5, комната Шеридана Деленн и Шеридан заканчивают завтракать, оба уже полностью одеты. Деленн видит, что Джон чем–то обеспокоен. Д е л е н н: Тебя что–то тревожит. (садится) Что случилось? Ш е р и д а н: Мне нужно попросить тебя сделать нечто такое, о чем я не хотел бы тебя просить. Д е л е н н: Да?... Если ты о том, чтобы я носила эти маленькие... Ш е р и д а н (качая головой): Нет. Д е л е н н (перебивая его): Я очень ценю твой подарок и не говорила, что не стану носить их, я лишь сказала, что... (она улыбается) для меня, с точки зрения минбарца, я буду очень глупо выглядеть. Ш е р и д а н (улыбаясь): Нет... Это... не имеет ничего общего с моей просьбой. Деленн с облегчением улыбается. Д е л е н н: Тогда дела? Шеридан кивает. Раз уж они собираются вступить в войну, то он проверил их ресурсы. Рейнджеры потеряли очень много „Белых звезд” во время Войны с Тенями и в битве за Землю. Теперь, когда рейнджеры начнут сражаться с центаврианами, их ожидают еще более серьезные потери. Рано или поздно кораблей не останется. Деленн знает об этом. По ее мнению, проблема в том, что они используют „Белые звезды” против любого противника — средних крейсеров или эсминцев с полным вооружением. До сих пор „Белым звездам” удавалось справиться с кораблями, размеры которых превышали их собственные в 5–6 раз, но это не будет продолжаться долго. Именно это беспокоит Шеридана. Им нужно больше кораблей, и главное — больших кораблей. Деленн полагает, что это может стать серьезной проблемой. Серый Совет одобрил строительство флота „Белых звезд” для использования во время Войны с Тенями. Впоследствии Альянсу повезло получить этот флот в свое распоряжение. Но создание целого класса новых кораблей... Шеридан говорит, что тут можно кое–что предпринять. Он уже отправил курьера на Землю с посланием для президента Лученко: в сообщении содержится предложение присоединиться к этому проекту. Минбарцы займутся инженерными разработками и поставкой материалов для „Белых звезд” класса эсминцев, Земля же возьмет на себя финансовые проблемы и строительство. Таким образом Земля получит выгоды от строительства, поскольку ей будут переданы новые технологии. Лученко заявит о своем согласии после получения официального согласия Минбара. Шеридан хочет, чтобы Деленн обсудила все это с членами Серого Совета, и Деленн соглашается. Ш е р и д а н: Мне нужно, чтобы ты сделала это лично. Необходимо сохранить эти планы в тайне от остальных. Однако Шеридан не хочет так рисковать — гиперпространственные маршруты между Вавилоном 5 и Минбаром небезопасны из–за центавриан, и именно поэтому Джон не хотел обращаться к ней за помощью. Видя его беспокойство, Деленн улыбается. Ш е р и д а н: Тебе не надо делать этого. Д е л е н н: Я знаю. Я собираюсь улететь при первой возможности. Она прикладывает руку к его груди, продолжая улыбаться. Ш е р и д а н: Хорошо. Но не рискуй понапрасну. Д е л е н н (с легкой усмешкой): Такое всегда говорят. Хотят найти жизни, в которых риск не является необходимым. Единственная проблема лишь в том, что... (она пристально смотрит ему в глаза) это невозможно. Шеридан обнимает ее и нежно целует. Затем Деленн подходит к двери, оборачивается и перед уходом еще раз улыбается Шеридану. Тут приходит сообщение от Гарибальди — у него есть новые данные о передвижениях центаврианского флота. Номер Вира Вир взволнованно расхаживает по своему маленькому номеру в ожидании Франклина и Литы. Когда они приходят, он просит их оказать ему услугу. В и р: Как вы знаете, наши корабли вступали в сражение с... на самом деле, почти со всеми. Но самые серьезные потери мы понесли во владениях дрази. Они действительно очень хорошие воины. Они не самые удачные собеседники, а их поведение за столом может лишить вас глаза, но... за орудийной панелью они воистину очень сильны и упорны. И в том случае, когда мы уничтожали один из их кораблей, мы всегда возвращали тела погибших. Однако теперь они не хотят сделать то же самое. Франклин замечает, что возврат тел погибших во время военных действий — это ключевой пункт Декларации Принципов. Дрази подписали эту Декларацию, как и все остальные. Вир знает об этом, но дрази по–прежнему отказываются выдать тела. Лита спрашивает, чем они могут помочь. Вир подозревает, что происходит нечто странное. Франклин, будучи главой медицинской службы Альянса, может надавить на дрази, а Лита как телепат способна выяснить, что они скрывают и почему. Франклин говорит, что он не имеет подобных полномочий, но Вир не сдается. Тогда Стивен хочет знать, что именно он должен искать. Вир считает, что пропавшие центавриане не погибли во время сражения, а содержались у дрази и, возможно, подвергались пыткам. Франклин мог бы выяснить, погибли ли они в космосе или где–то еще. Но это означает, что ему надо лететь в метрополию дрази, что не слишком воодушевляет Стивена. Вир приготовил для него корабль вриев — врии заявили о своем нейтралитете. Наконец Франклин соглашается помочь, но только с одобрения Шеридана. Вир благодарит их, но тут в разговор вступает Лита. Л и т а: Я готова полететь и помочь Стивену, мы работали с ним вместе в прошлом, но... учитывая возможный риск, я вынуждена запросить несколько большую плату, нежели обычно. В и р: Ну что ж, все в порядке, я могу... Л и т а: 500 тысяч кредитов. Ф р а н к л и н: Но это безумно много... Вир и Франклин шокированы, но Лита не намерена спорить. Она передает Виру данные счета, на которые поступают деньги для беглых телепатов. Вир должен сообщить ей о своем решении, когда примет его. И Лита уходит. В и р: Это она изменилась, или я? Ф р а н к л и н: О, она сильно изменилась... Вы не говорили обо всем этом с Лондо? Возможно, он бы смог... дернуть за какие–то веревочки. В и р: Премьер–министр именно сейчас очень занят. Прима Центавра, императорский дворец, подземелье Г'Кар и Лондо по–прежнему заперты в камере. Г' К а р: Думаю, тебе следует уйти, Моллари. Л о н д о: Нет. Я сказал, что пойду туда, куда и ты. Это стало делом принципа. Г' К а р: Для утверждения принципов ты выбрал очень неудачный момент в вашем социальном развитии. Возможно, тебе следовало бы начать с чего–нибудь попроще. Моллари, твой народ воюет. Л о н д о: Я знаю. И хотя мне больно находиться здесь, полагаю, я могу больше сделать здесь, нежели там. Г'Кар, регент либо прямо приказал начать войну, либо позволил другим действовать от его имени. В любом случае единственный способ остановить эту войну — выступить против самого регента. Чтобы сделать это и избежать казни, мне нужны сторонники. А когда появится сообщение, что премьер–министр без всяких оснований содержится в подземелье императорского дворца, все будут разъярены. Даже Центаруму придется ответить. Демонстрация того, что регент не может отвечать за свои действия, — это первый шаг в попытке отменить его приказы кораблям. Г' К а р: Понимаю. И как долго ты планируешь ждать момента, когда общественность возмутится? Л о н д о: До утра. Тогда получится три дня. Более чем достаточно. А теперь извини... Оставь меня в покое. Я устал.. и должен немного поспа... Но прежде чем он успевает закончить фразу, вспыхивает яркий свет и раздается скрежет. И Лондо, и Г'Кар теряют сознание. Два существа проникают в камеру через потайную дверь и выволакивают Моллари наружу. Нарн остается лежать на полу... Действие второе: чужаки–похитители В коридоре Три существа (похожих на инопланетян из „Корабля скорби”) тащат потерявшего сознание Лондо. Какая–то комната Инопланетяне начинают обследовать Лондо. Яркий луч падает на тело Моллари, и там, куда он попадает, становятся видны кости. Затем инопланетяне прикрепляют к его голове какой–то прибор, и выступающие у висков зубцы этого устройства начинают светиться. Инопланетяне открывают Лондо рот и вставляют в него другой прибор. Один из них подходит к телу Моллари с большим сверлом... Когда они заканчивают то, что хотели сделать, Лондо приходит в себя и спрашивает, кто они и что хотят от него. И тут к инопланетянам подходит дракх, следивший за регентом („В королевстве слепых”). Он внимательно осматривает Лондо. Д р а к х: Да... Он подойдет. Инопланетяне прикладывают к лицу Лондо маску, и тот засыпает. Подземелье Лондо неожиданно просыпается. Рядом сидит Г'Кар, он не спит и выглядит очень недовольным. Лондо не может прийти в себя, он потрясен. Г' К а р: Тебе снился кошмар. Л о н д о: Да. И ужасный... Который час? Г' К а р: Утро. Я уже начал было думать, что сотни разъяренных нарнов ворвались во дворец, но это все ты. Ты хотя бы знаешь, что ужасно храпишь? Л о н д о: Я должен выбраться отсюда. Г' К а р: Я уже давно твержу именно об этом. Л о н д о: Нет. Я должен выбраться немедленно. У меня такое чувство... Действительно произошло нечто ужасное... Г' К а р: Вы воюете со всеми обитателями известной части Вселенной — возможно, ты думал именно об этом. Л о н д о: Нет, что–то еще более серьезное. Я должен уйти. Но мне необходимо сохранить лицо. Я сказал, что уйду с тобой — лишь когда они освободят тебя. Как же мне сделать это? Г' К а р: Предоставь это мне... Г'Кару приходит в голову идея — он вызывает рвоту, так что весь его вчерашний ужин оказывается на полу камеры. Л о н д о: Нет!!! В коридоре Лондо тут же освобождают из камеры. Он и гвардеец вынуждены прикрыть лицо платками, чтобы спастись от ужасной вони. Л о н д о: Кто же знал, что будет такая вонища... Великий Создатель, я даже не хочу думать об этом. Я не смогу находиться здесь ни секундой больше. Но вонь — еще не самое плохое. Мои глаза жжет и, как мне кажется, пуговицы просто плавятся. Вавилон 5, конференц–зал Шеридан и Локли встречаются с представителями вооруженных сил нарнов, бракири и дрази, чтобы обсудить ведение войны. С помощью флота „Белых звезд” им удалось удержать свои позиции. Локли недоумевает: она спрашивает, верно ли то, что каждая раса стремится защитить только свои владения. Получив утвердительный ответ, Локли интересуется, почему они не пытаются консолидировать свои силы. Потери дрази самые незначительные, поэтому дрази могли бы выделить корабли для нарнской обороны. Однако представители трех рас отказываются. Б р а к и р и: Бракири не станут подчиняться приказам от дрази. Н а р н: А дрази могут сказать то же самое о нас. Д р а з и: Мы сможем выиграть эту войну самостоятельно. Локли напоминает им, что все они — члены одного Альянса, однако все три военачальника предпочитают действовать самостоятельно и независимо. Шеридан не вступает в дискуссию — он хочет лишь знать, понимает ли кто–нибудь стратегию центавриан. Одного взгляда на их лица оказывается достаточно, что над этим никто не задумывался. Гарибальди сообщает, что они выявили две различные тактические схемы. Видимо, центавриане разделили свои силы на оборонительные и нападающие, между которыми практически нет связи. Поскольку нарны лучше всего знают, как воюют центавриане, Шеридан спрашивает военачальника На'Тока, насколько обычна подобная ситуация. На'Ток говорит, что прежде такого не было, но все могло измениться. Ш е р и д а н: Да, могло. Однако все это странно. В любом случае, таковы их тактические схемы. Но какова их стратегия? Они не могут вести войну просто для того, чтобы воевать и позлить своих соседей. Они должны иметь определенную и, по их представлениям, достижимую цель. И какова же она? Какой она может быть? Разве центавриане стремятся к чему–нибудь? Б р а к и р и: Их стратегия пока не понятна. Ш е р и д а н: А вам не кажется это странным? Раздается сигнал переговорного устройства Локли — ее вызывают в рубку, и она уходит. Однако На'Току кажется странным другое: почему Альянс лишь отвечает на удары центавриан, а не атакует сам. Они обладают достаточными ресурсами, чтобы вести себя более агрессивно, так почему же они не делают этого? Шеридан отвечает, что их первая задача — закрепить свои позиции и собрать силы. Дрази считают, что победу можно одержать намного быстрее — просто напасть на Приму Центавра, однако Шеридан отказывается дать свое согласие. Военные цели — это одно, но нападение на Приму Центавра будет означать атаку на гражданские цели. Однако представители других рас считают иначе: центавриане не колебались перед тем, как напасть на их миры, почему же они должны поступать иначе? Они хотят отомстить. Ш е р и д а н: Речь идет не о мести, генерал. А о том, чтобы лишить их возможности вести войну. Мы наносим точные хирургические удары и не нападаем на гражданские объекты. Я выразился абсолютно ясно? Его собеседники не слишком довольны этими словами... Командная рубка Корвин сообщает Локли, что зонды обнаружили в гиперпространстве центаврианский крейсер. Локли не хочет давать сигнал боевой тревоги, потому что тогда центавриане, которые находятся на станции, поймут, что корабль обнаружен. Корабли сопровождения не зафиксировали, хотя крейсеры подобного размера не летают без конвоя... Тут приходит дополнительное сообщение с зонда. Орудийные системы корабля выключены, а данные о состоянии гиперпространственного привода очень необычные. Кроме того, на крейсере нет ничего живого. Локли догадывается, что происходит — корабль послан, чтобы взорвать зону перехода. Локли приказывает раздвинуть генераторы, чтобы уменьшить возможные после взрыва разрушения. Эскадрилья „Альфа” должна уничтожить корабль. Крейсер собирается выйти из гиперпространства, и зона перехода открывается. Локли приказывает пилотам сделать все возможное, чтобы уничтожить противника, и несколько „Фурий” бросаются к крейсеру. Корабль взрывается до того, как выходит в обычное пространство, но повреждения зоны перехода все же значительны. Локли приказывает выпустить ремонтные группы и командует Корвину увеличить радиус действия зондов. Конференц–зал На'Ток и генерал дрази наблюдают, как производятся ремонтные работы. Дрази считает, что люди неспособны вести эту войну — им не хватает воли. Он хочет завершить ее так, как, по его мнению, следует заканчивать подобные войны, и спрашивает На'Тока, присоединятся ли нарны к флоту дрази для атаки на Приму Центавра. Нарнское правительство не испытывает особой любви к центаврианам, так что На'Ток соглашается. Действие третье: у дрази В гиперпространстве, „Белая звезда” Деленн Шеридан связывается с Деленн. Д е л е н н: Есть ли убитые и раненые? Ш е р и д а н: Внтури станции — нет. Два пилота „Фурий”, охранявших зону перехода, ранены, один убит при взрыве... Деленн спрашивает, насколько серьезны повреждения зоны перехода. Шеридан отвечает, что зона не будет функционировать несколько дней, так что гражданским транспортам придется подождать. К счастью, „Белые звезды” и большинство остальных боевых кораблей способны создавать свои точки перехода. Ш е р и д а н: Похоже, я беспокоился о тебе, когда мне следовало бы волноваться за нас. Он спрашивает, как далеко Деленн находится от Минбара, и Деленн отвечает, что им осталось лететь 48 часов. Она уже связалась с Серым Советом и сообщила, что ей нужно побеседовать с его членами. Кажется, Шеридан хочет сказать, что любит ее, но молчит, — видимо, из–за Ленньера, который находится рядом. Он упоминает о том, что Франклин улетел, Деленн удивлена. Шеридан объясняет, что Стивен вместе с Литой направился в метрополию дрази. Ш е р и д а н: В некотором роде, с гуманитарной миссией... Метрополия дрази Франклин и Лита бродят по узеньким улочкам, разыскивая свой отель. Франклин пытается сориентироваться по карте, а Лита тащит на себе все вещи. Франклин, как типичный мужчина, отказывается попросить помощи у прохожих. Л и т а: С другой стороны, ты мог бы... Ф р а н к л и н: Да, ты права. Л и т а: Почему бы просто не спросить кого–нибудь? Ф р а н к л и н: Нет, нет. У меня есть карта. Не беспокойся об этом. Л и т а: Ты уверен, что знаешь, куда мы идем? Ф р а н к л и н: Да, это тот самый отель, где останавливался Майкл. Он сказал, что обслуживание хорошее, еда дешевая, а персонал настроен дружелюбно. Л и т а: Что означает: еда воняет, комнаты маленькие, а прислуга воткнет тебе кинжал в спину, когда ты отвернешься. Ф р а н к л и н: В самую точку. Ладно, думаю, нам... вот туда... Они продолжают свои поиски, не замечая, что за ними следует дрази... Прима Центавра, императорский дворец Лондо встречается с несколькими министрами, пытаясь уговорить их выступить против регента. На встрече присутствует и министр Чолини (это тот самый министр, с которым Лондо общался накануне), он является главой министерства обороны. Лондо говорит, что никто не был большим сторонником регента, чем сам Моллари, — именно он рекомендовал Центаруму назначить министра Вирини регентом. Л о н д о: После всей боли и страданий он казался подходящим выбором. По–видимому, мы ошиблись. Ч о л и н и: Я не согласен. Лондо удивлен — ведь как глава министерства обороны Чолини должен знать, что творят центаврианские корабли. Чолини настаивает, что они используют лишь оборонительную тактику. Л о н д о: Это неправда. Я сам видел, как наши корабли атакуют членов Альянса. Ч о л и н и: Я не отвечаю за то, что вы видели или не видели. Чолини ежедневно поддерживает контакт с командующими флота, передаваемые им приказы исходят непосредственно от регента. С самого начала центаврианские силы действовали только в оборонительном ключе, все остальное является ничем иным, как пропагандой. Ч о л и н и: Если вы собираетесь выступить против регента, вам придется сделать это без министра обороны. Министр уходит, за ним следуют и другие министры. Вавилон 5, комната Шеридана Шеридан лежит на кушетке и просматривает какие–то бумаги, не обращая внимания на звонки в дверь. Наконец, он отвечает, и в комнату врывается Гарибальди, у которого очень важные новости. Он только что узнал от рейнджеров о том, что их флот уменьшился. Пропала треть всех кораблей дрази и нарнов. Гарибальди полагает, что эти корабли отправились к Приме Центавра. Шеридан хочет получить доказательства, но Майкл говорит, что у них нет времени. Если они не предпримут что–нибудь немедленно, четверть миллиона центавриан погибнет. Единственный, кто может остановить нападение, — это Шеридан. Джон приказывает выделить ему „Белую звезду”. Он попытается перехватить флот нарнов и дрази. Метрополия дрази Франклин и Лита все–таки добрались до отеля и отдыхают на балконе своего номера. Раздается стук в дверь — это их связной, врач по имени Литерана Варда. Франклин знакомит Варду и Литу. Когда Лита пожимает руку дрази, ее лицо резко меняется, словно она ощутила нечто неприятное. Варда говорит, что он очень занят и потому не может задерживаться надолго, но он все проверил и убедился, что на планете нет тел погибших центавриан. Все тела до сих пор плавают в космосе среди обломков. Лита сканирует Варду и понимает, что он лжет. Л и т а: Почему вы обманываете нас? В а р д а: Я не лгу... Франклин бросает случайный взгляд на балкон и видит двух дрази, по веревкам спускающимся сверху. Он отталкивает Литу, которая стоит перед ним, хватает PPG и убивает одного из нападавших. Однако Лита отказывается от его покровительства — она сама может справиться с дрази. Она медленно заставляет дрази поднести оружие к его голове. Дрази пытается сопротивляться, но Лита сильнее и заставляет его нажать на курок. Франклин потрясен. Варда пытается убежать, но Стивен ловит его. Лита проникает в его разум и узнает всю необходимую информацию. Лита требует, чтобы Варда показал им то, что она увидела в его разуме... Л и т а: Отведи меня туда! Немедленно! Гиперпространство, „Белая звезда” Шеридана Гарибальди докладывает Шеридану, что он не может связаться с На'Током. Джон приказывает ему не прекращать эти попытки... Действие четвертое: органическая технология Гиперпространство, „Белая звезда” Деленн Ленньер сидит в кресле. Деленн возвращается на мостик, Ленньер уступает ей место и говорит, что до Минбара остается лишь два прыжка. Она спрашивает, нет ли новостей с Вавилона 5. Но прежде чем он успевает ответить, раздается сигнал с панели управления. Д е л е н н: Что это? Л е н н ь е р: Беда. Обнаружены четыре боевых корабля центавриан. Их слишком много, чтобы вступать в сражение. Деленн приказывает отступить. Л е н н ь е р: Они заметили нас. Д е л е н н: Возвращаемся в обычное пространство и связываемся с Вавилоном 5. Однако центавриане открывают огонь прежде, чем Ленньер успевает предпринять что–либо. „Белая звезда” серьезно повреждена. Лишенный управления корабль начинает дрейфовать в гиперпространстве... Метрополия дрази Варда ведет Франклина и Литу по узким улочкам города. Когда он начинает колебаться, Стивен угрожает передать его Лите. Наконец, они оказываются у какой–то двери, и Франклин приказывает открыть ее. Он хочет понять, поэтому это все настолько важно, что их хотели убить. Когда дверь открывается, Франклин и Лита видят ряды столов, на которых стоят странные устройства, подобные стручкам, однако большого размера. Стивен спрашивает, где же тела погибших. В а р д а: Тел нет. Атакующие центаврианские корабли были пустыми. Никакой команды, никаких пленников, а потому и никаких тел. В кораблях были лишь эти устройства, подключенные к системе. Лита проводит рукой над „стручком” и слышит звук — тот самый звук, который издавали корабли Теней. Л и т а: Я знаю это. Я знаю, что это такое. Неожиданно раздается выстрел. Варда убит. Лита хватает одно из устройств и выбегает вместе с Франклином из помещения. Прима Центавра, покои Лондо Лондо возвращается в свои покои и обнаруживает, что регент ожидает его. Р е г е н т: Привет, Моллари. Л о н д о: Регент? Р е г е н т: Я ведь говорил вам, что мы еще побеседуем перед концом. Я всегда пытался держать свои обещания, особенно по отношению к тем, кто был добр ко мне... как вы. Л о н д о: Это совсем нетрудно. Регент, я уже давно пытаюсь повидаться с вами. Наши корабли... Р е г е н т: Да... Я знаю. Л о н д о: Так приказ отдали вы. Р е г е н т: В некотором роде. Я всегда пытался поступать правильно. Вы знаете. Когда обстоятельства позволяют. Л о н д о: Да, как и все мы, регент. Р е г е н т: Да. А теперь — ваше время. Мое почти истекло. И должен сказать... я рад. Я так устал от всего этого, Лондо. Я рад... я не буду жить и видеть, что последует. Л о н д о: Почему? Что последует? Гиперпространство, „Белая звезда” Шеридана Франклин и Лита выходят на связь с Шериданом. Они рассказывают о том, что им удалось обнаружить. Ш е р и д а н: Что ты имешь в виду под словами, что на кораблях не было команды? Ф р а н к л и н: Гарибальди сказал, что существует два обособленных центаврианских флота, которые участвуют в войне: один оборонительный, а другой — атакующий; и что никто в руководстве Центавра ничего не знает о нападениях — они лишь защищаются против нас. Теперь мы знаем, почему... Ш е р и д а н: Но в этом нет никакого смысла! Тогда Лита показывает Шеридану обнаруженный прибор. Л и т а: Это — остатки технологий Теней, господин президент. Ворлонцы сообщили мне о них на случай, если я когда–нибудь увижу их. Я догадываюсь, что несколько лет тому назад один из них был найден Пси–Корпусом. Это органическое устройство, используемое для того, чтобы контролировать корабль на больших расстояниях. Вы помещаете пару–тройку таких приборов на звездолет и... вам уже не нужна команда. Ш е р и д а н: Но как, черт возьми, центавриане получили доступ к ним? Ф р а н к л и н: А вот здесь и зарыта собака! Стивен полагает, что многие инопланетяне, работавшие прежде на Теней, получили доступ к их технологиям. Возможно, что одна из рас продала эти приборы центаврианам с помощью кого–то в правящей верхушке Центавра. Возможно, регент ведет наступательную войну, но руководство вооруженных сил даже не подозревает об этом. Однако у Литы есть другая гипотеза. Эти устройства может использовать третья сторона, чтобы вынудить всех выступить против центавриан. Франклин добавляет, что дрази никогда не рассказывали бы никому о своей находке, потому что всегда конкурировали с Центавром в торговых вопросах, так что в их интересах вести войну и дальше. Поскольку обнаруженные „стручки” представляют собой образцы очень высоких технологий, им пришлось бы передать устройства Альянсу. Поэтому дрази и предпочитали молчать и скрывать найденное, а нападения продолжались... Ш е р и д а н: Конечно. Конечно! Вот почему мы не могли обнаружить никакой стратегии в этих хаотичных нападениях, не могли увидеть их цели — цели–то и не было! Шеридан осознает, что на самом деле задачей нападений было развалить Альянс и превратить центавриан во врагов, вынудив другие расы напасть на Приму Центавра... Шеридан просит Франклина связаться с Гарибальди и попросить его установить связь с флотами нарнов и дрази. От этого зависят несколько миллионов жизней. „Белая звезда” Деленн Мостик сильно разрушен — повсюду обломки, пламя, тела погибших... Ленньеру удается подползти к Деленн и привести ее в чувство. Затем он добирается до панели управления и спрашивает у компьютера отчет о состоянии корабля. Гиперпространственные двигатели не работают, большая часть команды погибла. На нижней палубе есть несколько уцелевших, но они не могут выбраться наверх из–за завала. Для того чтобы не удалиться слишком сильно от маяка, мощности пока достаточно, но как только она закончится, корабль начнет дрейфовать в гиперпространстве. Д е л е н н: Сигнал бедствия? Л е н н ь е р: Включен. Но я не могу сказать, работает он или нет. И моя нога... по–видимому, она сломана в двух местах. Д е л е н н: Это плохо... Л е н н ь е р: Это очень плохо... Гиперпространство Флот нарнов и дрази движется к Приме Центавра... Эпилог: беззащитные Прима Центавра, императорский дворец, подземелье Г'Кар сидит в камере и пишет, не подозревая о происходящем. Покои Лондо Лондо и регент смотрят в открытое окно. Регент вновь начинает разговор. Р е г е н т: Это будет интересная ночка — последняя, которую мне суждено увидеть. Л о н д о: Вам не следует говорить так, регент. У вас впереди еще много лет. Вот почему так важно отозвать корабли. Мы еще сумеем добиться мира. Р е г е н т: О, мир будет... ненадолго. В действительности он никогда не бывает долгим. Так они говорят. На самом деле они говорят и то, и другое: что мир будет, и что он не бывает долгим. А еще они говорят... что к утру я умру, ... и завтра... вы станете императором. Они говорят много, много разных вещей... который я не хотел слушать. Вещей, которые я не понимал... и которые я не хотел понимать. Л о н д о: „Они”? Кто такие „они”, регент? Р е г е н т: О, вы сами довольно скоро узнаете об этом, Лондо. Вам не следует торопить свои последние часы на свободе. И есть кое–что еще, что они приказали мне сделать,... и я сделал это за несколько мгновений до того, как пришел повидать вас. Последнее, что я сделал для них, и в некотором роде... я рад, что все кончено Л о н д о: Что же они приказали вас сделать? Р е г е н т: Отослать все корабли, защищающие Приму Центавра,... по ложной тревоги... и отключить оборонительные системы планеты. Л о н д о: Нет. Р е г е н т: Пожалуй, я понаблюдаю отсюда. В любом момент небо может озариться молниями. Воображаю... это будет очень красиво. Л о н д о: Нет!!! Лондо в ужасе выбегает из комнаты. Вокруг Примы Центавра открываются точки перехода... Г'Кар продолжает писать свою книгу... Тысячи кораблей нарнов и дрази приближаются... Лондо выбегает из дворца и видит, как открываются точки перехода и из них появляются боевые корабли... Регент смотрит в окно... Г'Кар поднимает голову... Флот открывает огонь. Эпизод 18. Падение Примы Центавра Пролог: настал черед Лондо На экране идут сцены из „Игры огня и тени”: „Белая звезда” Деленн подвергается нападению кораблей центавриан. Лита и Франклин рассказывают Шеридану о приборах, найденных в метрополии дрази. Шеридан осознает, каковы цели контролируемых этими устройствами кораблей. Регент говорит Лондо, что „они” заставили его отключить оборонительные системы планеты и отослать корабли. Объединенный флот дрази и нарнов открывает огонь... Прима Центавра Под ударами флота нарнов и дрази поверхность планеты охватывает пламя. Императорский дворец, подземелье Г'Кар с ужасом наблюдает за происходящим из своей камеры. Г' К а р: О, Г'Кван! Неожиданно потолок камеры трескается, один из каменных блоков падает вниз. Удар отшвыривает нарна на пол. Но тут в камеру врывается Лондо, он вытаскивает Г'Кара наружу за несколько секунд то того, как потолок обрушивается. Императорский дворец, в коридоре Все в хаосе. Лондо проталкивает Г'Кара сквозь толпу кричащих и бегущих куда–то центавриан. Наконец, они добираются до покоев Моллари. Лондо укладывает Г'Кара на диван, связывается с врачом и отправляется на поиски регента. Гиперпространство, „Белая звезда” Шеридана Шеридан очень спешит, пытаясь предотвратить нападение. Но Гарибальди связывается с ним и сообщает, что объединенный флот дрази и нарнов начали атаку на Приму Центавра. Оборонительные системы планеты выключены, а защищающий ее флот отослан. Можно сказать, что дверь к планете распахнулась, и атакующий флот устремился прямо в открывшийся проем. Майкл сообщает, что корабль Деленн задерживается уже на 12 часов. Гарибальди полагает, что „Белая звезда” могла встретить центаврианские корабли. „Белая звезда” Деленн Мостик почти полностью разрушен. Видны небольшие очаги пожара. Деленн сидит, обхватив голову руками, а Ленньер пытается как–то наладить управление. Прима Центавра Нарны и дрази продолжают обстрел планеты. Императорский дворец, тронная зала Лондо разыскивает регента. Не найдя его, он походит к окну и смотрит на разрушенный город. Неожиданно сзади появляется регент. Р е г е н т: Они говорят, что область бомбардировки удаляется от столицы в другие районы. На время мы в безопасности. Лондо разъярен. Л о н д о: Безумие! Наши соплеменники умирают тысячами, десятками тысяч! Р е г е н т: Да. Они говорят... Лондо хватает его и начитает трясти. Л о н д о: Кто говорит? Кто такие „они”? О ком вы говорите? Р е г е н т: Они! Он указывает на дракха, который выходит из–за колонны. Р е г е н т: Они говорят,... пришло ваше время, Лондо. Действие первое: чего хочет дракх Лондо поражен. Л о н д о: Кто... что вы? Р е г е н т: Они называются дракхами. Л о н д о: Дракхи? Я знаю вас. Вы работали на Теней. Подчиняясь Стражу, регент начинает говорить от имени дракха. Р е г е н т: Они говорят, Тени были нашими хозяевами. Мы прислуживали им, верили в них, любили их. Затем они ушли и оставили нас здесь, чтобы мы сами нашли спасение. Видны кадры уничтожения За'ха'дума („Прозрение”). Р е г е н т (все еще от имени дракха): Но без наших хозяев... кто мы? В конце всего мы не что иное, как... Д р а к х: Тень... тени. Отзвук того, что было. Наш дом, За'ха'дум, был уничтожен. Мы... скитались. Тогда мы вспомнили... это место. Мы вспомнили... тебя. Р е г е н т: Их хозяева обнаружили здесь большой потенциал. Они пришли в значительном числе... со своими кораблями и своим партнером... мистером Морденом. Ты помнишь. Л о н д о: Да. На экране возникает сцена ареста Мордена („В самое пекло”). М о р д е н: Вы не запугаете меня, Моллари. Если вы нападете на наш флот, вы проиграете. Л о н д о: Да. Ваши корабли очень внушительны в воздухе или космосе. Но в данный момент они на земле. М о р д е н: Верно, они на земле. Но они смогут заметить любой приближающийся к ним корабль с расстояния в несколько миль. Что же вы собираетесь предпринять, Моллари? Разве что взорвать остров? Л о н д о: Ну что ж, раз вы сами упомянули об этом... Лондо подходит к трону и берет какое–то устройство. Морден осознает, что происходит, и с криком „нет” пытается остановить центаврианина. Но гвардейцы удерживают его, а Лондо нажимает на кнопку... Л о н д о: Я помню. Мордена уводят, он пытается вырваться из рук гвардейцев и кричит: М о р д е н: Ты совершил ошибку, Лондо. Даже если мои партнеры проиграют войну, у них есть союзники. Они проследят за тем, чтобы Прима Центавра заплатила за то, что ты сделал... Л о н д о: Союзники... Должно быть, это вы. Дракх кивает головой в знак подтверждения. И тут Лондо начинает осознавать, что происходит. Л о н д о (к регенту): Так это не вы начали войну, верно? Это были они? (к дракху) Вы хотели отомстить, но не желали, чтобы кто–нибудь узнал о вашем присутствии здесь. Вы использовали наши силы для атак на каждого члена Альянса, чтобы все повернулись против нас, чтобы позволить им выполнить вашу работу. Д р а к х: Да... Л о н д о: Но что за польза в том, чтобы мстить невинным? Вы враждуете со мной. Если хотите отомстить, вот я стою перед вами. Мстите! Р е г е н т: Они говорят, что не хотят забрать вашу жизнь, Моллари. По крайней мере, пока... Л о н д о: Что же вы хотите Д р а к х (смотря в окно на горящий город): Дом. Наш новый дом. О... Теперь вы такие, какие нужны нам... побитый, обиженный народ, кто будет вынужден возродиться... кому придется положиться на... наше милосердие... Кого можно использовать и... вести так, как мы пожелаем. Прекрасная почва для нашей работы. Тихо, тихо... Лондо протестует. Л о н д о: Нет, я не позволю... Р е г е н т: Позволите. Как позволил я. Видите ли, Лондо, они быстро учатся. Они научились у Теней и научились у вас. Они заложили термоядерные заряды на всей Приме Центавра, и, если только они не получат то, что хотят, миллионы наших соплеменников погибнут, а вина за это падет на Альянс. После всей этой бомбардировки кто заметит еще несколько кратеров? Дракх достает пульт управления. Лондо останавливает его. Л о н д о: Нет. Подождите... Подождите. Что вы хотите от меня? Д р а к х: Что мы хотим от тебя... — это ты. „Белая звезда” Шеридана Шеридан прилетает к Приме Центавра и приказывает флотам дрази и нарнов прекратить атаку, иначе „Белые звезды” уничтожат их корабли. На'Ток, глава нарнского флота, связывается с ним. Они будут рады прекратить атаку в обмен на поддержку Шеридана. В конце концов, он обещал оказать содействие любым акциям, которые они предпримут. Шеридан в ярости. Он никогда не давал разрешения на атаку Примы Центавра, и На'Ток прекрасно осведомлен об этом. Шеридан дал им вполне четкие инструкции. На'Ток снисходительно успокаивает Шеридана. Конечно же, он не давал им разрешения, это они сами решили закончить войну. А теперь, когда первые шаги уже сделаны, Шеридан может вступить в сражение с чистыми руками. Но президент не хочет делать этого. Тогда На'Ток указывает, что у них есть одна небольшая проблема. Корабли, которые обычно обороняют планету, были отозваны. Они вернутся часа через два или три, и тогда их не слишком будет интересовать то, было нападение разрешенным или же нет. Они захотят крови и возмездия. Шеридан может либо присоединиться и выжить, либо стоять на месте и погибнуть. Императорский дворец, тронная зала Р е г е н т: Наши корабли скоро вернутся, Лондо. Как только это произойдет, они обрушатся на флот Шеридана со всей своей мощью, и Прима Центавра расплатится новыми жертвами. Л о н д о: Мы не заинтересованы в войне с Альянсом. Отдайте приказ о капитуляции. Р е г е н т: Я не могу. Понимаете, я — ваше алиби. Вы скажете, что я был безумен и отдал приказ о нападении, не поставив в известность ни вас, ни других членов правительства. А вы сможете отдать приказ о капитуляции. Л о н д о: Но у меня нет полномочий. Р е г е н т: Они у вас будут. Потому что я умру, а вы станете императором. Здесь все чисто: когда я умру, вы сможете обвинить меня во всем, в чем пожелаете. Я не буду возражать — не буду. Потому что я знаю — у вас нет выбора, совсем нет. Л о н д о: Что вы имеете в виду? Регент смотрит на дракха, который кивает в знак согласия. Тогда регент поворачивается к Лондо. Р е г е н т: Посмотрите на меня, Лондо. Посмотрите на меня внимательно. Вы не можете видеть его, пока он не решит стать увиденным... Он снимает свой мундир, и на плече его появляется Страж. Л о н д о: Великий Создатель! Что это? Р е г е н т: Он называется Стражем. Они станут частью вас. Они могут контролировать вас, но лишь тогда, когда их интересы под угрозой. Остальное время вы будете свободны действовать так, как пожелаете. Я жив до тех пор, пока он является частью меня. А теперь я должен уйти, Лондо. Л о н д о: Нет... Не уходите... Р е г е н т: В своей жизни я был многим, Моллари. Я был глупцом. Я молчал, когда мне следовало говорить. Я был идиотом. И я потратил понапрасну слишком много времени. Но я все еще центаврианин... и я не боюсь. Страж сползает с шеи регента, а сам регент содрогается от боли. Страж падает на пол и быстро уползает прочь. Лондо успевает подхватить регента и удерживает его, пока тот умирает. Дракх внимательно следит за происходящим. Действие второе: всевластный, но бессильный В космосе Центаврианский флот приближается к Приме Центавра. „Белая звезда” Шеридана Рейнджер сообщает Шеридану, что через двадцать минут центавриане окажутся в зоне досягаемости. Рейнджер спрашивает, следует ли им готовиться к отражению атаки. Но Шеридан не станет сражаться. Он приказывает рейнджеру продолжать попытки связаться с Примой Центавра. Кроме того, он просит связаться с кораблем Деленн. Он хочет, чтобы все „Белые звезды”, находящиеся в том районе, отправились на поиски ее корабля. „Белая звезда” Деленн Деленн спрашивает Ленньера, знает ли он, как много времени смогут работать системы жизнеобеспечения. Л е н н ь е р: Сложно сказать. Д е л е н н: То есть ты не знаешь или... не хочешь сказать? Л е н н ь е р: То есть... Возможно, лучше вообще не знать. В любом случае, шансов у них мало. Очень скоро закончится топливо, и тогда они потеряют маяк и будут подхвачены течением в гиперпространстве. Прима Центавра, императорский дворец, покои Лондо Лондо заходит в свои покои. Нарн пытается привстать, но Лондо останавливает его. Л о н д о: Я не могу остаться. Я лишь хотел посмотреть, как ты. Г' К а р: Лучше. Если бы не ты, я бы погиб. Ты рисковал своей жизнью, спасая мою. Л о н д о: Да. Ты сделал бы то же самое. Г' К а р: Да, но я лучше тебя. Л о н д о: Ты просто неблагодарный. Я же обещал, что вытащу тебя из той камеры, верно? И разве я не держу свои обещания, хмм? (он смеется) Куда ты, туда и я. Г'Кар смеется в ответ. Но тут настроение Лондо меняется. Лондо берет стул и садится рядом с нарном. Л о н д о: Однако это изменится. Я не могу допустить, чтобы ты и впредь следовал за мной как мой телохранитель. Я не думаю, что так будет подходяще... и безопасно. Г'Кар пытается возразить, но Лондо не дает ему заговорить. Л о н д о: Регент мертв, Г'Кар. Через несколько мгновений я займу его место. Сейчас они подготавливают все... для меня. Формально я не смогу стать императором до завтрашнего дня, когда соберется Центарум, но неофициально я уже возложил на себя эти обязанности. Я не знаю, увижу ли я тебя после этой ночи. Я хочу... попрощаться. Я не знаю, почему это так важно для меня в такой момент, но это так... В грядущие месяцы и годы ты, возможно, услышишь много странных вещей обо мне и моем поведении. Ну что ж, говорят, положение изменяет многих. А я лишь хотел... Г' К а р: Я понимаю. Л о н д о: Возможно. А, быть может, ты понимаешь не столь многое, как думаешь. Молись, чтобы ты никогда не понял, Г'Кар. Молись, чтобы ты никогда не понял до конца... Лондо пора уходить. Л о н д о: Извини. Корабли скоро выйдут на огневую позицию... Разве это не странно, Г'Кар? Когда мы впервые встретились, у меня не было никакой власти... и все возможности для выбора, какие я только мог пожелать. А теперь я обладаю властью, о которой мог лишь мечтать,.. и никакого выбора. Вообще никакого выбора... Лондо собирается уходить, но Г'Кар останавливает его. Г' К а р: Моллари. Пойми, что я никогда не смогу простить твой народ за то, что он сделал с моим миром. Мой народ никогда не сможет просить твой народ. Но я могу простить тебя. Моллари очень тронут этим. Они молча прощаются друг с другом. Тронная зала Лондо заходит в залу. Л о н д о: Я готов. Он снимает мундир и жилет и расстегивает рубашку. Дракх распахивает свои одежды, под которыми видно его тело. Он снимает с себя Стража (кажется, это частица плоти дракха или Стражи живут на дракхах) и бросает на пол. Страж подползает к Лондо и начинает карабкаться по его ноге. Но Лондо не глядит на него — он пристально смотрит куда–то вдаль... „Белая звезда” Шеридана Корабль Деленн не отвечает. Рейнджер спрашивает, следует ли им отправиться на поиски. Но Шеридан отвечает не сразу. Он отчаянно хочет найти ее, но не может оставить Приму Центавра незащищенной. Они останутся там, где находятся. Остается лишь пять минут до появления центаврианских кораблей. Прима Центавра, императорский дворец, тронная зала Страж поднимается по спине Лондо и присасывается к его шее. Лондо испытывает боль, но лишь сжимает кулаки... „Белая звезда” Шеридана Рейнджер перехватывает зашифрованное сообщение приближающимся центаврианским кораблям с Примы Центавра. Он не может понять, о чем идет речь, но, по его мнению, это похоже на спор. Передача сообщения резко обрывается. Центаврианские корабли ложатся в дрейф. И тут с планеты приходит сообщение для Шеридана. Оно от Лондо. Он верит, что Шеридан не давал разрешения на атаку, потому что сам находится в подобно положении. По его словам, регент был безумен и приказал начать нападения на торговые маршруты Альянса, не поставив в известность Центарум. Теперь регент мертв, и власть перешла к Лондо. Он отдал приказ не начинать сражение. Война закончена. Шеридан хочет спуститься на планету и поговорить с Лондо. Ему нужна помощь. Однако Лондо полагает, что это не слишком мудрое решение. Вряд ли центавриане благосклонно отнесутся к его присутствию на своей планете. Но Шеридан готов к риску. Он говорит Лондо, что корабль Деленн исчез. Прима Центавра, императорский дворец, тронная зала Лондо бросается к дракху. Л о н д о: Что случилось с Деленн? Дракх молчит. Он слегка наклоняет голову, и Лондо осознает, что Деленн грозит смерть. Л о н д о: Нет... Нет, я прошу, я умоляю вас. Вы ничего не сможете выиграть, убив ее! Гиперпространство, „Белая звезда” Деленн Корабль пока еще не удаляется от маяка. Действие третье: Деленн ждет смерть Прима Центавра, императорский дворец, в коридоре Шеридан объясняет Лондо, что случилось с Деленн. Они направляются в тронную залу, а все проходящие мимо центавриане с ненавистью смотрят на президента. Шеридан продолжает объяснения — во время последнего сеанса связи она находилась на расстоянии двух прыжков от Минбара. Серый Совет уже отправил половину своих кораблей на поиски, но разыскивать одинокий корабль в гиперпространстве — все равно что искать иголку в стоге сена. Ему нужно знать точное место, где произошло нападение. Тронная зала Лондо вместе с Шериданом заходят в залу, и Лондо садится на троне. Он говорит, что ему будет довольно сложно выяснить точные координаты места нападения. Он может связаться со своими кораблями лишь в заранее установленные моменты времени (кораблям приказано игнорировать все поступающие сигналы, поступающие в другое время). Шеридан понимает, насколько это сложно. Он просил лишь о том, чтобы Лондо сделал все возможное. Лондо говорит, что тогда однажды он придет к Шеридану и попросит вернуть долг. Шеридан поражен. Ему казалось, что Деленн — друг Лондо. Лондо неожиданно приходит в ярость. Л о н д о: Наша планета подверглась вашему жесточайшему нападению, и после этого вы называете нас друзьями? Ш е р и д а н: Да. Мы по–прежнему можем помогать друг другу. Л о н д о: Абсолютно точно — нет. Центаврианская Республика не будет иметь ничего общего с этим... с этим вашим Альянсом. Мы сами поднимемся до прежних вершин без вашей помощи. Если я подарю вам жизнь Деленн, это будет актом милосердия, и ничего больше. Вы меня понимаете? Все во дворце следят за разговором Шеридана и Лондо. Но президент не собирается сносить подобные оскорбления, особенно если учесть, что речь идет о Деленн. Ш е р и д а н: Да. Однако я напомню вам, что в качестве потерпевшей поражение стороны вам придется выплатить репарации мирам Альянса, на которые нападали ваши корабли. Мы могли бы смягчить эти условия. Л о н д о: Вот как? Ш е р и д а н: Мы полагаем, что большинство из ваших кораблей, участвующих в агрессивных акциях, находились под контролем каких–то технологий Теней. Мы обнаружили полуорганические приборы, которые управляют кораблями на больших расстояниях. Л о н д о: Да. Мне известно о них. Регент купил их на черном рынке в качестве гарантии против мятежа. Устаревшие новости. Ш е р и д а н: Но почему же вы... Л о н д о: Если вы хотите, чтобы мы нашли для вас Деленн, то, как я полагаю, вы позволите нам заняться этим до того, пока один из наших кораблей встретит ее и закончит то, что начали другие. Гиперпространство, „Белая звезда” Деленн Последний из двигателей прекратил работать. Теперь корабль начал дрейфовать, удаляясь от маяка. Д е л е н н: Возможно, удалиться от маяка не столь плохо. Никто не знает, что лежит там. Возможно, мы найдем зону перехода, оставленную Изначальными, возраст которой — миллион лет. Это было бы интересно, не так ли, Ленньер? Л е н н ь е р: Да. Д е л е н н: Конечно, предполагается, что ты сумеешь заставить ее заработать в обозримое время. Л е н н ь е р: Я сделаю все, что в моих силах. Ленньер полагает, что они могут попытаться что–нибудь сделать. Орудия все еще функционируют, так что, открыв огонь, они могут привлечь внимание поисковых кораблей. Однако они могут привлечь внимание и совсем не тех, кого хотели бы встретить. В любом случае, отдача от выстрелов вынудит „Белую звезду” еще дальше отойти от маяка. Им нечего терять, так что Деленн, проинструктированная Ленньером, нажимает один раз на зеленую, а затем дважды на красную кнопки, и корабль делает десяток выстрелов. После этого орудия перестают работать. Неожиданно раздается звуковой сигнал. Л е н н ь е р: Это индикатор слежения. Что–то приближается к нам. В иллюминаторе появляются центаврианские боевые корабли, которые движутся прямиком к „Белой звезде”. Деленн подходит к окну. Д е л е н н: Кажется, мы привлекли внимание не тех... Прима Центавра, тронная зала Лондо сидит на троне и ждет. Он сильно волнуется за судьбу Деленн. Неподалеку от него неподвижно стоит дракх... Гиперпространство, „Белая звезда” Деленн Раздается другой сигнал — вначале медленно, а затем очень быстро и настойчиво. Ленньер говорит, что это сообщение от систем, проводящих сканирование орудий. Когда сигнал станет устойчивым, они смогут открыть огонь. Но тут раздается еще один звук — центаврианские корабли получили закодированное сообщение. Ленньер предполагает, что они запросили разрешение на уничтожение „Белой звезды”. Деленн закрывает глаза, готовясь к смерти. Л е н н ь е р (не глядя на нее): Деленн. Д е л е н н (не оборачиваясь): Да? Л е н н ь е р (набравшись мужества): Я люблю вас. Д е л е н н: Я знаю... Корабль содрогается, но не из–за залпа. Центавриане захватывают „Белую звезду” и начинают буксировку. Деленн смотрит вперед — она поражена тем, что они еще живы. Она поворачивается к Ленньеру, который чувствует себя очень неловко. Он даже не может заставить себя взглянуть на нее. Деленн пытается помочь ему. Д е л е н н: Ленньер... Минуту тому назад ты что–то сказал. Я не расслышала этого. Понимаешь, сигналы все заглушили. Л е н н ь е р: Ничего. Я... я ничего не сказал. Д е л е н н: Да... Порой, в минуты сильного стресса, можно сказать то, что не собирался, что никогда не сказал бы при других обстоятельствах. Не думаю, что здесь нужны объяснения или... Как говорят люди, не тут и не там. (после паузы) Ленньер,... посмотри на меня. Он с трудом поднимает глаза. Д е л е н н: Ничего не случилось, кроме того, что я считаю большой честью для себя твое присутствие и... твою дружбу. Деленн берет его за руки и садится рядом. Он чувствует себя немного спокойнее, и начинает говорить о возникшей проблеме. Л е н н ь е р: Когда нас доставят на Приму Центавра, следует ли нам попытаться вырваться с боем? Д е л е н н: Ради их спасения — надеюсь, что нет... Действие четвертое: к народу Центавра Прима Центавра, императорский дворец Вир идет по коридорам дворца, расспрашивая всех, где можно найти Лондо. Однако все слишком заняты ремонтом, чтобы помочь ему. Покои Лондо Лондо собирается снимать мундир, когда в комнату врывается Вир. Лондо немедленно надевает мундир, стараясь спрятать Стража, чтобы Вир не заметил его. Л о н д о (в ярости): Что с тобой? Никогда не входи без стука! Ты понял? Никогда не делай этого впредь! В и р: Но вы всегда... Л о н д о: Ты понял?! В и р (он сильно расстроен): Да. Я понял. Л о н д о (успокаиваясь): Хорошо. Что ты здесь делаешь? Вир поражен его реакцией. Он только что прилетел, просто хотел убедиться, что с Лондо все в порядке. Лондо говорит Виру, что с ним все хорошо. Вир полагал, что Лондо уже будет носить одежды императора. Но Моллари объясняет, что это произойдет лишь после инаугурации. Л о н д о: Нет, только после инаугурации. Ты видишь разрушения? Мы все еще не сосчитали убитых и раненых. Как я смогу носить императорский мундир и смотреть на все это? В и р (в шутку): Вы всегда сможете забить окна. Вир смеется, но Лондо с таким выражением смотрит на него, что улыбка сползает с лица Вира. Воцаряется неловкое молчание, которое прерывает Лондо. Л о н д о: Полагаю, тебе сообщили условия капитуляции? В и р: Да. Но если мы выплатим все, что они хотят, у нас не останется средств на восстановление разрушенного. Л о н д о: Знаю, но у нас нет выбора. Совсем нет выбора... Вир говорит, что центавриане не вынесут такого. Они измучены, отчаялись и разгневанны всем происшедшим, злятся на самого Лондо, на Альянс, на всех подряд... Л о н д о: Они были правы. Они получили то, что хотели. В и р: Кто? Л о н д о: Ничто. Никто... Вир настаивает на том, чтобы Моллари поговорил со своими подданными и успокоил их, объяснил, что необходимо сделать. Лондо соглашается. В коридоре Шеридан, Деленн и Г'Кар идут по коридору. Деленн уверяет Джона, что с ней все в порядке, она лишь немного устала. Несмотря на все случившееся, ей кажется, что она не должна пропустить церемонию инаугурации Лондо. Через громкоговорители раздается голос Лондо. Он обращается ко всем центаврианам. Шеридан, Деленн и Г'Кар могут видеть голографическое изображение Моллари — на этот раз на нем императорский мундир. Л о н д о: Мы пережили долгую ночь пламени, боли и смерти. Мы получили глубокие раны, но мы остаемся центаврианами. Регент начал войну с Альянсом, и та война ныне закончена. А теперь начинается более серьезная война — война на возрождение нашего мира, восстановление нашего положения в Галактике. Шеридан и его Альянс нанесли нам сильнейший удар, вынудив нас заплатить ужасную цену жизнями тех, кто погиб этой ночью. Еще одна расплата поджидает нас в виде репараций, которые окончательно уничтожат нашу экономику. Они хотят преподать нам урок, сломать нас настолько, чтобы мы навсегда перестали являться для них проблемой. Ш е р и д а н (смотря в окно): Хм... Л о н д о: Это наказание несправедливо, это насилие над нашими суверенными правами, но мы справимся с этим бременем, как это делали столь много раз прежде. Мы больше не являемся частью Альянса. Мы одиноки. Мы сражались одни, и мы возродимся одни. Мы будем работать еще старательнее, чтобы показать тем, кто пришел, чтобы унизить нас, — мы не склонимся перед ними. В тронной зале дракх следит за Лондо (возможно, он телепатически подсказывает ему, что говорить). Л о н д о: В знак нашей новой изоляционистской политики я один отправлюсь на церемонию инаугурации. В тишине я приму бремя императорской власти. Колокола наших храмов будут звонить день и ночь напролет, по всем нашим соплеменникам, убитым при бомбардировке. Мы одиноки, одиноки в этой Вселенной, но нас объединяет наша боль. Да пребудет со всеми вами Великий Создатель! Шеридан, Деленн и Г'Кар поражены и задеты словами Лондо. Они полагают, что он хотел просто успокоить своих подданных, а вовсе не вынудить их отвернуться от Альянса. Вир, присоединившийся к ним, удивлен не меньше. Он не понимает поведения Лондо, но считает, что у него были на то серьезные причины. Неожиданно перед ними появляется Лондо, который говорит, что это его собственные причины, о которых он не собирается рассказывать. В свете того, что они слышали, он не думает, что им стоит присутствовать на церемонии. Он не может гарантировать их безопасность, если они будут настаивать на своем присутствии. Л о н д о (обращаясь к Виру): Ты полетишь с ними. Вир пытается возражать, но Лондо перебивает его. Л о н д о: Деленн, господин президент! В качестве своего первого официального указа я назначаю Вира Котто полномочным послом на Вавилоне 5. Я полностью уверен, что он справится с этой работой... по крайней мере не хуже меня. Вир не хочет улетать. В и р: Лондо, вы уверены? Лондо отводит его в сторону и тихо говорит: Л о н д о: Вир, я никогда ни в чем не был уверен за всю свою жизнь. Улетай поскорее. Тебе не следует находиться здесь. (возвращаясь к остальным и обращаясь к ним) Никому из вас не следует находиться здесь. Мы побеседуем вновь, когда все успокоится. Ш е р и д а н (холодно): Хорошо. Мы свяжемся с вами, когда вернемся на Вавилон 5 и узнаем, как идут дела. Если мы сможем чем–нибудь помочь... Л о н д о (резко обрывая его): Спасибо. Словно стараясь сгладить эту резкость, Деленн подходит к Лондо и благодарит Лондо за спасение своей жизни и жизни Ленньера. Но потом добавляет: Д е л е н н: Я обнаружила, что не могу больше видеть путь, на который вы вступили, Лондо. Вокруг вас тьма. Я могу лишь молиться, что со временем вы найдете, как выбраться из нее. Шеридан и Деленн уходят. Г'Кар походит к Лондо, пристально смотрит на него и после паузы молча подносит к груди сжатые кулаки — это жест уважения, принятый у нарнов. Лондо в ответ наклоняет голову, и Г'Кар уходит, так и не сказав ни слова. Лондо кладет руку на плечо Вира. Л о н д о (с отчаянием в голосе): Скажи им... Скажи им, что я готов... Вир уходит, чтобы исполнить его просьбу. Лондо подходит к окну, слушает звон колоколов и вспоминает свое прошлое. Лондо падает на стол во время религиозной церемонии („Парламент мечты”) Он разговаривает с Адирой („Рожденный для пурпура”) Г'Кар предлагает Лондо выпить („Пришествие Теней”) Бомбардировка Нарна („Долгая битва в сумерках”) Деленн обнимает Лондо после того, как узнает, что Ленньер жив („Тьма надвигается”) Г'Кар душит состарившегося Лондо („Война без конца, ч. 2”) Лондо отходит от окна. Он выходит из дворца и идет к храму навстречу своей судьбе. Колокольный звон в честь погибших — единственные фанфары, оповещающие о коронации нового императора. Эпилог: война окончилась, а пушки остались Вавилон 5, кабинет Шеридана Шеридан, Деленн, Франклин, Лита и Гарибальди разговаривают о приборе, который находится в центре стола. Лита говорит, что он не настолько эффективен, как остальные технологии Теней (к примеру, использование людей в качестве процессоров кораблей). Деленн спрашивает, возможно ли узнать, откуда появились эти приборы. Шеридан считает, что это нереально — Лондо сказал, что регент купил их на черном рынке. Возможно, это правда, а, может быть, и нет, но в любом случае для их расследования это тупик. Ф ра н к л и н: Этот небольшой прибор поразил меня сильнее всего, что я видел прежде. Не тем, что он есть, а тем, что он собой представляет... Вы когда–нибудь видели развалины Сан–Диего? (Лита качает головой) А я видел. Происхождение термоядерного устройства, использованного террористами для взрыва, было связано с временами распада Советского Союза в конце ХХ века. Когда Союз распался, их оружие попало в руки небольших государств, которые не понимали, чем обладают, не могли воссоздать его, но бесконечно хотели использовать его. Величайшая вещь, связанная с войной, — в том, что она развивает технологии. Худшее — в том, что большинство этих технологий — уничтожающие все живое. Когда война заканчивается, он по–прежнему рядом. Л и т а: Оружие, подобное нам. Ф р а н к л и н: Да. Оружие, подобное телепатам... И вот эта штука (он указывает на прибор), и все что угодно могло уйти. Мы знаем, что у Теней были сотни союзников, работающих на них, мы знаем, что большинство из них, если не все, сбежали с За'ха'дума еще до взрыва планеты. Кто знает, что они забрали с собой и как много тех технологий попало в руки народов, не понимающих этого, не способных воссоздать это, но стремящихся использовать? Ш е р и д а н: Гиганты ушли с игровой площадки, но оставили свои пушки. Гарибальди спрашивает о том, что произошло с метрополией ворлонцев. Возможно, там есть что–то, что позволит им получить преимущество? Деленн говорит, что более дюжины кораблей различных рас были отправлены туда после ухода ворлонцев, но все они были уничтожены автоматическими оборонительными системами. Л и т а (странным голосом): Ворлон недоступен нам, пока мы не будем готовы. Пока мы не заслужим права проникнуть туда миллион лет спустя. (другим тоном, словно придя в себя) Не спрашивайте, откуда это пришло ко мне, — я знаю об этом не больше вашего. Я просто знаю... Зак заходит, чтобы передать сообщение от Локли. Драки на станции прекратились. Капитуляция центавриан всех успокоила. З а к: А почему у вас вытянутые лица? Все тихо, нападения прекратились, и мы победили в Центаврианской войне. Так в чем же проблема? Д е л е н н: Да, мы победили в войне, но что же мы потеряли? Прима Центавра Наступила ночь. Часть города по–прежнему горит, черный дым поднимается в небо. Лондо сидит на троне, в темноте... и в полном одиночестве. Эпизод 19. Огненное колесо Пролог: культ личности Вавилон 5, Доки Г'Кар прилетает на станцию на нарнском транспорте. Его встречает Локли. Она считает, что после того случившегося на Приме Центавра ему было бы приятно увидеть дружеское лицо. Она спрашивает, как дела у Лондо. Г'Кар не знает. Несмотря на всю скорбь по отношению к собственному народу, он не думает, что испытывал к кому–нибудь более сильную жалость, нежели к Лондо. Локли говорит, что, возможно, у императора Моллари будет больше шансов стать счастливым, нежели у посла Моллари, но Г'Кар сомневается в этом. Однако, по крайней мере, на станции все затихнет на какое–то время. Но у Локли есть сюрприз для него. Несколько его соплеменников ожидают его у Таможни. Г'Кару очень приятно слышать о том, что встречающих немного. Он надеется, что время, проведенное на Приме Центавра, несколько охладило их энтузиазм. Он опасался, что история с культом личности может выйти из–под контроля. Главное в том, что они пришли встретить его. Л о к л и: Г'Кар, я бы ни за что на свете не пропустила бы такого. Таможня Локли проводит Г'Кара через Таможню. Но нарна ожидают значительно больше последователей, чем „лишь несколько”. Они затягивают песню, в руках у них небольшие статуэтки и большие плакаты с его портретом. Локли забавляется, глядя на Г'Кара: такое впечатление, что ему просто плохо. У нее назначена встреча с Шериданом, так что она извиняется и оставляет нарна в окружении поющих поклонников. Г'Кар поднимает руки вверх, пытаясь успокоить собравшуюся толпу. Но нарны тут же прекращают пение и опускаются на колени, низко опустив головы. Г'Кар поражен. Комната Гарибальди Гарибальди сидит за столом и пьет. Раздается сигнал компьютера. Майкл быстро прячет бутылку, чтобы ее не заметили те, кто вызывают его, и отвечает на сигнал. Это Франклин, он хочет знать, что происходит. Встреча уже начинается. Гарибальди смущен, он полагал, что встреча назначена на четыре часа. Но Стивен говорит, что встреча начинается в два часа, Майклу лучше поспешить, чтобы не опоздать. Кабинет Шеридана Шеридан, Деленн, Франклин, Локли и Зак уже собрались. Наконец появляется Гарибальди. Шеридан предлагает ему выступить, раз уж он стоит. Однако Майкл не готов, он пытается отчитаться, но через пару минут Шеридан останавливает его. Ш е р и д а н: Мистер Гарибальди. Г ар и б а л ь д и: Да, сэр? Ш е р и д а н: Вы пьяны. Майкл пытается все объяснить, но Шеридан обрывает его. Он просит Деленн подождать его в коридоре и отпускает всех остальных. Все выходят, а по лицу Шеридана видно, что ему очень стыдно. Перед тем как уйти, Зак бросает на Майкла расстроенный взгляд. Гарибальди тоже собирается выйти, но Шеридан останавливает его. Действие первое: отстранение Гарибальди Кабинет Шеридана Встревоженный, Гарибальди садится, а Шеридан и Деленн спорят о том, как поступить с ним. Видно, что Деленн пытается успокоить рассерженного Шеридана. Гарибальди не может усидеть на месте. Через некоторое время Шеридан возвращается и предлагает Майклу сесть, но тот слишком встревожен, чтобы сидеть спокойно. Гнев Джона уже улетучился. Он спрашивает Гарибальди, когда тот вновь начал пить. Майкл пытается защищаться. Он говорит, что если Шеридан собирается уволить его, то лучше сказать об этом сразу и дело с концом. Но Джон повторяет свой вопрос. Майкл отвечает, что начал пить пару месяцев тому назад. Оказывается, Шеридан уже догадывался об этом. Г а р и б а л ь д и: Ты знал? Ш е р и д а н: Я подозревал. Беспокоился. Пытался убедить себя, что я слишком много значения придаю совещаниям, на которые ты опаздывал или приходил не готовым. Недавним провалам в работе. Последнее время ты испытывал сильное напряжение. Мы пережили завершение гражданской войны, а затем сразу вернулись сюда, даже не передохнув. Я пытался говорить себе, что все это просто из–за перегрузки за последний год. До сегодняшнего дня я не знал наверняка. Г а р и б а л ь д и: Джон, у тебя есть веские причины злиться на меня... Ш е р и д а н: Я не злюсь на тебя. Не теперь. Я злился... Но Деленн... у нее такое восприятие вещей... Нет. Нет, я не злюсь на тебя. Но я ужасно расстроен, Майкл. Г а р и б а л ь д и: Я бы предпочел, чтобы ты орал на меня или злился. Все, что угодно, только не расстраивался из–за меня. Я знаю, я не справился... Ш е р и д а н: Я не говорил, что расстроен из–за того, что ты не справился. Я расстроен потому, что не догадался раньше. Потому что ты чувствовал, что не можешь прийти ко мне сам и рассказать обо всем. Когда пару лет тому назад у Стивена возникла проблема, я не сделал шаг навстречу ему и не предложил свою помощь, хотя следовало бы. И, черт возьми, он чуть было не умер, пытаясь сам справиться с этой проблемой. Как и все остальные, я совершил множество ошибок. Но я пытаюсь не повторять одну ошибку дважды. Гарибальди не уволен, но он отстранен от работы до тех пор, пока не справится с этой проблемой. Учитывая то, что Бестер сделал с ним, это будет нелегко. Г а р и б а л ь д и: Это может занять много времени. Ш е р и д а н: Это займет столько, сколько займет. Шеридан говорит, что они остаются добрыми друзьями. Когда с пьянством будет покончено, Майкл сможет вновь приступить к работе. В коридоре Коридор у апартаментов Г'Кара заполнен нарнами. Франклин с трудом пробирается через толпу, поражаясь количеству последователей Г'Кара, которые по–прежнему держат плакаты и статуэтки. Один из нарнов останавливает Стивена и предлагает ему статуэтку. Франклин отказывается, но нарн не принимает такого ответа: он не пропускает Стивена, пока тот не берет статуэтку. Когда Франклин открывает дверь в апартаменты Г'Кара, толпа последователей устремляется вперед, чтобы бросить хотя бы один взгляд на своего кумира. Апартаменты Г'Кара Г'Кар увлечен контейнером, в котором содержится нечто, похожее на песок. Франклин начинает говорить о толпе, собравшейся за дверями, и Г'Кар признается, что уже сбился со счета. С каждым часом последователей становится все больше. Г'Кар не может понять, что происходит, но Франклин понимает. Правительство Нарна связалось с ним: с того момента, как Г'Кар прилетел с Примы Центавра на станцию, представители правительства пытаются переговорить с ним, но он не отвечает на звонки, — только так он может получить хоть немного покоя. Кха'Ри связались с Франклиным потому, что врачи всегда поддерживают акции милосердия. На Нарне волнения. Половина Кха'Ри хочет, чтобы Г'Кар вернулся на Нарн и стал их вождем, а другая — чтобы Г'Кар благословил их и позволил руководить от его имени. Г'Кар говорит, что уже сообщил Кха'Ри о своем решении, и оно не изменится. Он не может понять, почему все так хотят передать ему власть. Франклин объясняет, что правительство Нарна полагало, что присутствие Г'Кара на Приме Центавра позволит им нанести удар, не опасаясь возмездия. А ему удалось выжить, и это кажется им величайшим чудом... Ф р а н к л и н: И вы не хотите власти. А народ очень любит давать власть тем, кто, как они полагают, не жаждет ее. Г'Кар считает все происходящее безумием. Он разговаривал с Локли, которая сообщила о прибытии все новых пилигримов. Если он останется на станции, Вавилон 5 будет наводнен нарнами, которые хотят научиться у него мудрости. Если он отправится домой, то его превратят в икону... Г' К а р: А если я отправлюсь домой, то они превратят меня вот в... это! (он с отвращением показывает на статуэтку) У него нет выбора. Он спрашивает, почему вселенная всегда предлагает нам загадки, не имеющие ответа. Франклин полагает, что это в некотором роде расплата, способ свести счеты. Он напоминает то, что сказал Г'Кар о Боге. Эти слова заставили его вспомнить о земной поговорке: „Может ли Бог создать камень столь большим, что даже он не сумеет поднять его?”. Что если неверен сам вопрос? Возможно, правильный вопрос должен звучать так: „Может ли Бог создать столь трудную загадку, столь сложную головоломку, что даже он не сумеет разрешить ее?”. Что если эта загадка и есть мы сами? Возможно, проблема Г'Кара заключается в том, что Бог в отместку делает с нами то, что мы делаем по отношению к нему. Кабинет Локли Локли просматривает отчеты, когда заходит Зак. Он получил сообщение из штаб–квартиры службы безопасности Земли и полагает, что ей тоже следует прослушать его. Женщина, сотрудник службы безопасности, сообщает, что у них возникла очень серьезная проблема. За последний месяц было произведено еще с десяток терактов в отношении Пси–Корпуса. Подложенные бомбы, саботаж и т.д. Служба безопасности полагает, что этим занимаются любители, но у них есть мощные ресурсы: высокотехнологичное оружие, снаряжение, системы связи и так далее. Локли не знает, чем же она может помочь в разрешении этой проблемы — это внутреннее дело. Но служба безопасности считает, что следы ведут в кабинет самой Локли. На на месте всех терактов были обнаружены написанные на стене слова „Помни Байрона” („Как феникс из пепла”). Сотрудникам службы безопасности удалось проследить, откуда пришли деньги, предназначенные для терактов, — их след заканчивался на Вавилоне 5. Локли и Зак прекрасно понимают, кто может быть виновен в этих терактах, — Лита. Женщина приказывает Локли допросить Литу и арестовать ее в случае необходимости. Затем ее придется переправить на Землю для проведения полного расследования. Действие второе: общая болезнь Комната Гарибальди Гарибальди сидит в одиночестве, он выглядит совершенно потерянным. К нему заходит Локли, чтобы посмотреть, как его дела. Майкл говорит, что теперь Локли может быть довольна: она получила то, чего хотела — он стал лишь историей. Капитан замечает, что, по ее мнению, он лишь отстранен от работы, а не уволен. Но Майкл не видит разницы. Он уверен, что после всего, что произошло, он никогда не сможет вернуться к своей работе. Локли замечает, что если он хочет именно этого, так оно и будет. В данный момент у него все еще есть выбор. Гарибальди саркастично благодарит ее за прописные истины. Локли говорит, что зашла для того, чтобы предложить ему свою помощь. Она понимает его состояние. Но Майкл настроен скептически — почему она хочет помочь ему? Они ссорились с самого первого дня, как она появилась на станции. Почему она думает, что понимает его? Что заставляет ее полагать, будто она знает, через что ему пришлось пройти? Настроение Майкла резко меняется: жалость к себе сменяется гневом. Л о к л и: Отлично. Вы злитесь. Г а р и б а л ь д и: Браво, миссис Холмс. Шедевр работы сыщика. Пожалуйста, продолжайте. Л о к л и: Потому что вы чувствуете себя одиноким, этот гнев необходим для того, чтобы оттолкнуть любого, чье сочувствие может помешать вам. Потому что вы ощущаете, что не контролируете себя, вы можете даже совсем потерять контроль над собой. И поскольку вы не можете ударить тех, кто причинил боль вам, подобно Бестеру, вы пинаете всех остальных. Послушайте, выпивка резко ослабляет контроль, словно вы позволяете себе расслабиться. Стать злым. Наброситься на других. Г а р и б а л ь д и: Вы вычитали это в книге? Это была книга по психологии? Л о к л и: Мистер Гарибальди... Мой отец был алкоголиком. Г а р и б а л ь д и: Я не знал... Л о к л и: Когда он напивался, он набрасывался на нас точно так же, как это сделали сейчас вы. Он не злился на нас. Он злился на себя, на то, кем он был, — на то, что стены смыкались вокруг него. Поскольку он был профессиональным военным, он думал, что должен держать это в себе. Затянутый мундир, подбородок вверх, да, сэр, нет, сэр, ничего другого. Неважно, что вы чувствуете, — надо просто спрятать это. Понимаете, алкоголь позволял ему расслабиться. Майкл спрашивает, на что злился ее отец. Она не знала — по крайней мере, в начале. Она была ребенком и не понимала, что происходит. Она считала, что в этом есть и ее вина, так что всегда пыталась как–то исправить то, что происходило. Но ничего не помогало. Через некоторое время она настолько отчаялась, что сбежала из дому. И этот побег подтвердил подозрения отца — это то же самое, о чем думает Гарибальди — что он неудачник, что он недостаточно хорош, чтобы справляться с работой, что ему нечего делать здесь. Гарибальди начинает злиться по–настоящему. Он требует, чтобы Локли ушла, но она отказывается. Она не уйдет до тех пор, пока не закончит разговор. Майкл швыряет стакан в стену, и стакан разлетается вдребезги. Если она не уберется из его комнаты, тогда уйдет он. Но Локли говорит, что последует за ним. Гарибальди начинает кричать на нее, что она не может понять главного. Он сейчас сбежит, чтобы посмотреть, последует ли она за ним. Но Локли есть что сказать ему. В коридоре Гарибальди выбегает из комнаты и бросается в лифт в надежде избавиться от Локли, но та успевает войти в лифт следом за ним и продолжает свой рассказ. После смерти матери ей пришлось просмотреть все вещи, оставшиеся были в доме, и решить, что надо продать, а что оставить. На чердаке она случайно обнаружила прекрасные рисунки и с изумлением узнала, что они нарисованы отцом. Он любил живопись почти так же сильно, как любил ее мать. Он не хотел быть военным. Он вступил в Вооруженные Силы лишь потому, что именно этого ожидали все его родные. Став военным, он больше никогда не рисовал. Живопись была его страстью, его убило то, он не мог рисовать. Он не видел выхода, но дверь всегда была рядом. Гарибальди нужно лишь открыть ее. Майкл говорит, что у нее была сложная жизнь, но это не означает, что она знает, через что ему пришлось пройти. За все время, пока она здесь, она ни разу не притронулась к выпивке. И Локли признает, что так оно и есть — она не пьет. И потому, что у нее та же самая проблема, что и у него, — она алкоголик. Ее признание резко охлаждает пыл Гарибальди. Он извиняется, говорит, что не подозревал об этом. Локли объясняет, что дети алкоголиков обычно либо пытаются помочь всем вокруг, потому что не могут помочь самим себе, либо становятся алкоголиками. Она не смогла предотвратить то, что случилось с ее отцом, так что она превратилась в то самое, что ненавидела больше всего. Если что–то можно было проглотить или выкурить, она делала это... пока не умер очень близкий ей человек („День мертвых”). Тогда она осознала, что делает. После этого она пыталась стать лучше, хотя это было нелегко. Л о к л и: Возможно, именно поэтому мы не ладили с самого начала. Возможно, мы узнали в другом слишком многое от самих себя. Она не смогла помочь своему отцу, она не смогла помочь себе, но, возможно, она сумеет помочь Гарибальди, рассказав ему все это. Она просто хотела объяснить ему, что он не одинок. „Зокало” Локли доходит к Заку и нескольким сотрудника службы безопасности, которые следят за столиком, где сидит Лита и известный торговец оружием. Шеридан хотел быть вместе с ними во время ареста, но они не могут ждать слишком долго. Локли и Зак приближаются к Лите, окружают ее и просят проследовать за ними, чтобы ответить на некоторые вопросы. Она обвиняется в подстрекательстве и помощи террористам. Однако Лита совсем не встревожена. Она начинает барабанить пальцами по столу. Л и т а: А если я не захочу идти? Л о к л и: Не думаю, что у вас есть выбор. Л и т а: Вы настолько уверены в этом, капитан? Неожиданно все звуки в „Зокало” смолкают, слышен лишь стук пальцев. Все посетители „Зокало” оказываются в состоянии транса и начинают барабанить пальцами по столу. Л о к л и: Лита. Лита бьет ладонью по столу. Все повторяют ее жест. Л и т а: Мне надоело, что меня выкидывают отовсюду, капитан. Лита дважды ударяет по столу. Толпа делает то же самое. Лита улыбается Локли, она наслаждается происходящим. Она выстукивает какую–то ритмическую фигуру, все подхватывают ее и повторяют вновь и вновь. Лита встает. Л и т а (вызывающе): Я предпочитаю не быть арестованной. Стук и удары прекращаются, посетители поднимаются и окружают Литу, Локли и сотрудников службы безопасности. Л и т а: Я многое сделала для этого места... и думаю, что небольшая благодарность вполне заслужена, не так ли? Л о к л и: Лита, не вынуждайте нас... Л и т а: К чему? Л о к л и: Зак. Однако Зак не слушает Локли: Лита контролирует его, как и остальных сотрудников службы безопасности. Л и т а (с улыбкой): Вы не можете навредить мне. Вы не можете остановить того, к кому прикоснулись ворлонцы. Неожиданно она ощущает, что к ее голове приставили PPG. Ш е р и д а н: Ты здесь не единственная, к кому прикоснулись ворлонцы. Отпусти их. Отпусти их, или твоя голова разлетится на мелкие кусочки. Лита освобождает всех, и на руки ей надевают наручники. Однако она не теряет уверенности в себе. Л и т а: Вы не можете находиться повсюду, господин президент. Л о к л и: Это верно. Локли наносит мощный удар, и Лита теряет сознание. Сотрудники службы безопасности уносят ее в камеру. Локли очень неприятно говорить об этом, но, на ее взгляд, Шеридану следовало бы нажать на курок, — раз у него была такая возможность. Быть может, подобного шанса больше не представится. Действие третье: проблема Литы Красный сектор, в коридоре Гарибальди сталкивается с Локли. Он слышал о том, что произошло с Литой. Локли не знает, что в нее вселилось. С каждым днем меняется ее отношение к остальным, а ее способности становятся все более разрушительными. Гарибальди задается вопросом, нет ли у них общего: чем злее она становится, тем больше усиливаются ее способности. Возможно, есть другой путь. Недавно ей пришлось пройти через ад. Локли не знает, что делать с ней. Она не может бесконечно держать Литу под арестом, но если она отправит ее на Землю, прольется море крови. Локли рада, что он здесь, поскольку есть вещи, которые ему нужно посмотреть. Но прежде чем она приступает к делу, Гарибальди говорит, что искал ее. Он хотел извиниться за то, как обращался с ней, и поблагодарить за помощь. Таможня Локли и Гарибальди подходят к Таможне. Гарибальди оглядывается по сторонам и спрашивает, на что ему нужно смотреть. Неожиданно женщина, стоящая позади него, окликает его по имени. Это Лиз. Она бросается к нему. Лиз говорит, что вылетела сразу же, как получила его сообщение. Майкл не может понять, о чем она говорит, — очевидно, что он не посылал никакого сообщения. Но прежде чем он успевает что–либо сказать, Локли вмешивается их разговор и говорит, что для поднятия настроения нет ничего лучше женской любви. Гарибальди осознает, что Локли отправила сообщение. Он спрашивает у Лиз, какую часть сообщения она получила, — системы связи работали очень плохо, и он не знает, что именно прошло. Она говорит, что получила самую важную часть, — в сообщении говорилось „Ты мне нужна”. Это все, что было ей нужно. Локли уходит, оставляя их вдвоем. Кабинет Шеридана Шеридан наблюдает за Литой по монитору, когда в кабинет входит Франклин. Литу поместили в самую дальнюю камеру, чтобы избежать ее контактов с людьми, и включили системы автоматического контроля. Теперь ей будет нелегко подчинить кого–нибудь своему влиянию и заставить выпустить ее. Шеридан не может понять, что вынудило ее поступить таким образом. Ф р а н к л и н: Ну что ж, давай поглядим. Она была изменена ворлонцами, брошена ими, ее использовали в качестве орудия. Она рассталась с Корпусом, потеряла единственного мужчину, которого любила, и посвятила себя тому, чтобы завершить начатое им. Возьми одно или все сразу. Подумай об этом — она просто сорвалась. Однако Шеридан полагает, что к этому срыву Литу подтолкнуло что–то еще. Ш е р и д а н: Вначале Лондо, затем Гарибальди, теперь это. Вот что я скажу тебе: клянусь, что сам застрелюсь, если кто–нибудь еще начнет вести себя иррационально. В кабинет врывается Деленн. Кажется, нервные срывы бывают не только у Литы. Д е л е н н: Ублюдки! Ф р а н к л и н: Она не... Ш е р и д а н: Да. Ф р а н к л и н: Я принесу оружие. Ш е р и д а н: Деленн, с тобой... Д е л е н н: Ублюдки! Деленн говорит, что нарнское правительство намерено бойкотировать все корабли Альянса до тех пор, пока Г'Кар не вернется на Нарн. Франклин замечает, что тут они бессильны — Г'Кар не хочет лететь домой. Нарнское правительство считает, что Г'Кар остается на Вавилоне 5 из чувства долга. Кха'Ри полагают, что если Шеридан и остальные прикажут ему отправиться на Нарн, он сделает это. Неожиданно прямо посреди фразы Деленн бледнеет и оседает на пол. Шеридан подхватывает ее. Комната Гарибальди Майкл рассказывает Лиз обо всем, что произошло с ним в тот день. Она просит его не волноваться, он в любом случае собирался улететь со станции в конце года — или, по крайней мере, так сказал ей. Гарибальди все еще собирается покинуть станцию, но это ничего не изменит. Он все испортил, и не знает, что делать теперь. Он попытается привести себя в порядок, он знает, что сможет сделать это. Но это займет много времени, и что же ему теперь делать? Лиз хочет, чтобы он вернулся вместе с ней на Марс. Но Майкл не может сделать этого, пока не разберется со своими проблемами. Он не хочет превратить ее жизнь в кошмар, а стремится дать ей нормальную жизнь. Лиз говорит, что „нормальной жизни” не существует, есть просто жизнь. Ко всем чертям работу. Он нужен ей. Она все еще пытается наладить управление Edgars Industries. Есть масса вещей, которые она не понимает, и много всего, что она вообще не хочет понимать. Они могли бы помочь друг другу. Лиз все еще хочет выйти за него замуж. Она уже дважды теряла его и не хочет потерять в третий раз. Она предлагает ему свою любовь и возможность стать совладельцем одной из крупнейших корпораций Марса. Гарибальди посмеивается. Л и з: Что ты сказал? Г а р и б а л ь д и: Я бы сказал, что ставка президента теперь бита. Крупнейшая корпорация Марса... Неожиданно Гарибальди приходит в голову идея. Он собирается одним ударом убить двух „типов”. Медотсек Франклин только что закончил осматривать Деленн, которая лежит на кровати позади него. Франклин объясняет Шеридану, что ее организму необходимо время на то, чтобы приспособиться к переживаемому стрессу. Он не сумел справиться с ним, в результате чего произошел обморок. Ф р а н к л и н: Послушай, ты должен понять, что она — некий гибрид между минбарцами и землянами. С ней все происходит иначе. Ш е р и д а н: Подожди. О чем ты говоришь? Что с ней? Ф р а н к л и н: Она беременна. Действие четвертое: решение Г'Кара Медотсек Шеридан потрясен. Он даже не знал, что у нее могут быть дети. Ведь Франклин сказал, что анализ крови не дал результата. Но Стивен поправляет его: он сказал, что не знает, смогут ли они иметь детей. Это неизученная область. Он предполагал, что у них один шанс из ста. Он спрашивает Шеридана, хочет ли тот ребенка. Шеридан хочет знать, что будет с Деленн: сможет ли она выдержать все это. Стивен не знает. Деленн молода, она находится в прекрасной форме, ее воля очень сильна. Он не может ответить ни „да”, ни „нет”, но шансы высоки. Шеридан говорит, что если ему придется выбирать между ребенком и Деленн, он выберет Деленн. Но если с Деленн все будет в порядке, он хочет и ребенка. Деленн приходит в себя и смотрит на Шеридана. Одними губами она спрашивает его: „Что случилось?”. Джон с улыбкой смотрит на нее. Камера Литы Гарибальди заходит в камеру проведать Литу. Лита сидит на столе. Майкл входит очень медленно, словно опасается ее. Она делает вид, что не замечает его. Майкл понимает ее проблемы, связанные с Землей. Она полагает, что сумеет вырваться, но она окажется бессильной, если ее накачают наркотиками перед перелетом. Гарибальди уверен, что как только Пси–Корпус получит ее назад, в штаб–квартире Пси–Корпуса можно будет обнаружить кусочки Литы в заспиртованном виде. Однако Майкл считает, что сможет помочь ей. Эта фраза привлекает внимание Литы. Она искоса смотрит на Гарибальди. Он может помочь ей, а она — ему. Если ей это интересно, он попытается перевести ее в другую камеру, где они смогут поговорить наедине и за ними не будет шпионить камера. Но Лита с легкостью телепатически выключает камеру, и тогда Майкл делает ей свое предложение. Он знает, что она собирала деньги и переправляла их на Землю, чтобы, в свою очередь, нанести удар по Пси–Корпусу. Она делала это, потому что ей не нравится, как Корпус ведет себя по отношению к ней и к другим телепатам. Это их объединяет. Ему тоже не нравится то, что сделали с ним. Майкл рассказывает Лите, что Бестер установил блокировку, которая не позволяет ему причинить вред Пси–полицейскому („Как феникс из пепла”). Это и еще несколько вещей, которые произошли с ним за последнее время, привели к возникновению проблем. Лита сканирует Гарибальди и обнаруживает, что он вновь начал пить. Она говорит, что не может помочь ему — даже она не способна избавить от пагубной привычки. Однако Майкл утверждает, что справится с этим сам. Он хочет лишь, чтобы она убрала блокировку, с которой и начались все его проблемы. Он чувствует, что если он обретет свободу, чтобы рассчитаться с Бестером, он сумеет вновь наладить свою жизнь. Взамен он может сделать так, чтобы очень влиятельная корпорация сделала так, чтобы на Земле с Литы сняли все обвинения. Однако ей придется покинуть Вавилон 5 и больше никогда не возвращаться на него. Но условия сделки кажутся Лите недостаточно выгодными. Она спрашивает Гарибальди, сколько стоит его месть. Майкл настаивает на том, что речь идет не о мести, а о контроле над собственной жизнь. Но в любом случае у Литы есть контрпредложение. Голубой сектор Г'Кар идет по коридору мимо кабинета Локли и случайно слышит спор Гарибальди с капитаном по поводу Литы. Майкл полагает, что всего произошедшего можно было бы избежать, если бы Г'Кар не дал Лите много денег в обмен на доступ к ДНК телепатов. Локли думает, что это лишь слухи, но Майкл знает, что так оно и было. Но Локли все равно считает, что они бессильны, поскольку Альянс не имеет права вмешиваться во внутренние дела Нарна. Гарибальди говорит, что все денежные переводы делались на тайный счет, к которому имеет доступ лишь Лита. Теперь она согласилась перевести деньги на счет тайного фонда, который будет использоваться только для помощи телепатам — больше никаких взрывов. Все законы будут соблюдены, балансы сведены, и отчеты будут доступны в любой момент времени. Локли хочет знать, кто будет следить за эти фондом доверия. Майкл отвечает, что Лита дала ему право сделать выбор. Гарибальди пообещал ей, что в этом фонде не пропадет ни пенни. Однако даже при условии, что все сказанное Майклом верно, Локли не имеет полномочий, чтобы отпустить Литу. Однако Гарибальди говорит, что она получит такие полномочия к концу дня — один влиятельный сенатор, который ежегодно получает значительные средства от Edgars Industries для проведения политических кампаний, занимается делом Литы. Но Локли хочет знать, что будет потом. Она не хочет, чтобы Лита в ее нынешнем состоянии свободно расхаживала бы по станции. Лита стала очень сильной, чрезвычайно опасной и совершенно непредсказуемой... И тут Г'Кар решает, что ему пора вмешаться. Он не мог удержаться от того, чтобы послушать их беседу, но, возможно, он может разрешить все их проблемы. Он показывает Локли и Гарибальди статуэтку, изображающую его самого, — вот так теперь его воспринимает его собственный народ. Несмотря на все его усилия, он превратился в икону. Он не понимал, почему или как это произошло до тех пор, пока не увидел статуэтку. Он осознал, что проще сделать статую того, кто, как кажется, является воплощением всех самых лучших качеств, нежели пытаться изменить самого себя. Статуэтки спасают от необходимости думать. В течение всего года Г'Кар пытался подвести своих соплеменников к простой и очевидной истине, что все мы едины, вне зависимости от расы. Каким–то образом эта мысль исказилась настолько, что теперь Г'Кар превратился в воплощение самой истины. Когда вы становитесь тем, что представляет статуя, вы уже не может быть тем, кем вы есть на самом деле. Вы можете быть лишь таким, какими вас хотят видеть остальные... Если он вернется на Нарн, его сделают именно таким, но он не может допустить этого. Если же он останется на Вавилоне 5, его последователи просто разнесут станцию. Так что он и Лита оказались в одинаковом положении. Они оба не могут ни отправиться домой, ни остаться на Вавилоне 5. Куда же им идти? Г'Кар говорит о космосе. Посещение Примы Центавра помогло ему понять центавриан. Благодаря этому между их народами установился мир. Г'Кар осознал, что существует столь много вещей, которых он никогда не видел. Сколько же он мог бы понять... Как бы он мог помочь своим соплеменникам, если бы увидел все это... Он мог бы уничтожить статую, изменив своим принципам. Но он не может сделать этого. Так что он решил улететь. Он вернется тогда, когда отыщет путь уничтожить статую и сохранить свою идею в неприкосновенности. Лита могла бы стать его спутницей. Г' К а р: Я многое узнал о том, как исцелять раны и усмирять гнев. Возможно, я смогу помочь ей справиться с ее гневом, как я справился со своим. В любом случае он покинет станцию, как только уладит все свои дела. Очень возможно, что он не вернется никогда... Эпилог: телепат Судного дня Комната Гарибальди Майкл говорит Лиз, что капитан согласна на сделку. Теперь, когда все улетают — Г'Кар забирает Литу, Франклин на Землю, Лондо уже улетел, Шеридан и Деленн отправляются на Минбар, сам он возвращается на Марс, — станция уже не будет прежней. Лиз говорит, что жизнь меняется. Главное в том, что Гарибальди сделал первый шаг, чтобы вновь наладить свою жизнь. Л и з: Ты заключил хорошую сделку. Лиз уходит, чтобы лечь. Г а р и б а л ь д и (самому себе): Я заключил хорошую сделку... И Майкл вспоминает свой разговор с Литой. У нее есть контрпредложение. Она сделала все, что могла. Она собрала деньги, чтобы помочь сражаться с Пси–Корпусом, но то, как ее выследили, показывает, что она просто не имеет необходимого опыта, чтобы использовать их. А Гарибальди обладает таким опытом. В Edgars Industries он получит доступ к ресурсам, связи... и возможность перебрасывать большие суммы денег, не привлекая внимания. Она предлагает создать два счета. Первый — для демонстрации. А второй — настоящий счет, где станут храниться большие деньги, которые будут использоваться для помощи телепатам и наказания Пси–Корпуса. Л и т а: Ты не можешь нанести Бестеру удар напрямую из–за блока. Но ты можешь помочь мне уничтожить все то, что ему дорого. Гарибальди может помочь ей уничтожить Пси–Корпус и освободить телепатов. Гарибальди спрашивает, почему она не может просто убрать блокировку. Лита довольным тоном сообщает, что блокировка станет прекрасной мотивацией. Гарибальди не успокоится, пока она не будет уничтожена, и Лита станет его единственной надеждой на то, чтобы избавиться от блока. Через два года она навестит его, чтобы увидеть, как он действует. Если он сделает то, что она просит, — создаст силу, которую она сможет использовать против Корпуса, — она уберет блокировку. Он сможет разобраться с Бестером, а она — с Пси–Корпусом. Они оба получат то, что хотят. Л и т а: Тогда ты сможешь разобраться с Бестером, а я разберусь с Корпусом. Гарибальди говорит, что она сильно рискует, — ведь он может просто забрать все деньги и исчезнуть. Г а р и б а л ь д и: Разве ты не слишком сильно рискуешь? Я могу просто забрать все деньги и сбежать. Л и т а: Я не верю, что ты поступишь так. Если бы я думала иначе, я убила бы тебя на месте. Гарибальди говорит, что если она считает его партнером, то он хочет общаться с ней на равных. Он хочет точно знать, что ворлонцы сделали с ней. Л и т а: Я сама лишь недавно начала понимать это. Тебе известно, что ворлонцы использовали телепатов в качестве оружия во время Войны с Тенями, но вот о чем никто не задумался — в войне есть определенное количество небольших орудий, определенное количество средних орудий... и одно или два больших... Подобное оружие используют, когда больше не остается ни маленьких, ни средних... Г а р и б а л ь д и: Некто, подобный такому оружию, стал бы телепатическим эквивалентом термоядерной бомбе... Л и т а (ее глаза загораются красным пламенем, а потом возникает ярко–белое сияние): Рада приветствовать вас, мистер Гарибальди. Апартаменты Деленн Шеридан и Деленн лежат в постели, но ни один из них не может заснуть. Шеридан переворачивается на бок и смотрит на Деленн. Она чувствует это. Д е л е н н: Перестань смотреть на меня Ш е р и д а н (смеется): Извини. Не смог удержаться. Д е л е н н: Можно подумать, что прежде ты никогда не видел беременную полуженщину–полуминбарку. Шеридан смеется. Ш е р и д а н: А почему ты не спишь? Д е л е н н: Я просто лежу и думаю. Мы ничего не слышали о Лондо с тех пор, как вернулись. Я обнаружила, что скучаю без него. Ш е р и д а н: Вероятно, он просто занят. У него теперь очень много дел. Ему надо привыкнуть к тому, что он император, — как мне надо было привыкнуть к новой работе. Уверен, это все. Черт... Вероятно, он все еще празднует свою коронацию... вечеринки всю ночь напролет. Д е л е н н: Я надеюсь. Верю, с ним все в порядке, Джон. Я так надеюсь на это. Прима Центавра Лондо неподвижно сидит на троне, вокруг темно, он совершенно один... Эпизод 20. Объекты в движении Пролог: новости от Тессы Таможня На станцию прилетает Номер–1, руководитель Марсианского Сопротивления. У нее возникают проблемы с сотрудниками службы безопасности: те не хотят пускать ее на станцию, потому что у нее нет паспорта, заверенного Земным Содружеством. Настоящее имя Номера–1 — Тереза (Тесса) Халлоран. Она говорит Заку, что является избранным членом Марсианского временного правительства. Согласно новому договору с Землей Марс имеет право выдавать свои собственные паспорта, идентификационные карты и даже выпускать собственные деньги. Она ничего не может сделать, если Земля отказывается выполнять этот договор на практике. Земля старается не вводить новые данные в свои системы, вынуждая граждан Марса использовать земные документы. Тесса не собиралась связываться с бюрократами, и если у Зака возникли проблемы с ее паспортом, все совсем плохо. Проходя мимо, Франклин становится свидетелем их спора. Он останавливается — очевидно, что происходящее забавляет его. Через пару минут он подходит к Заку и говорит, что готов поручиться за Номера–1, так что она может войти на станцию. Он представляет ее Заку как человека, который помог им спасти Шеридана и скоординировать нападение на базы Кларка, чтобы освободить Землю. Для Зака этого вполне достаточно, так что он разрешает ей пройти на станцию. Франклин говорит, что Тессе повезло, что он проходил мимо. Он бы поискал ее имя в списках пассажиров, но она никогда не называла себя. Франклин спрашивает, что вынудило ее прилететь на станцию. Оказывается, она разыскивает Гарибальди. Комната Гарибальди Лиз прибирает вещи, а Майкл в ванной комнате — его вырвало. Он спрашивает себя, когда все это закончится. Все закончится тогда, когда алкоголь полностью выйдет из его организма. Раздается звонок в дверь — это Франклин, за которым следует Тесса. Она говорит, что в ближайшие дни на Майкла и Лиз будет совершено покушение. Действие первое: план, как остановить наемного убийцу Комната Гарибальди В первые же дни, когда Марс объявил о своей независимости, все ведущие корпорации, имевшие связи с Землей, начали как можно быстрее заметать все следы, поскольку они десятилетиями эксплуатировали и грабили планету. После формирования временного правительства, Тесса и ее друзья начали разыскивать их материалы и обещали безопасность каждому, кто захочет сотрудничать с новым правительством. Через некоторое время Тессе удалось найти источники информации, которые работали в самых главных корпорациях, по–прежнему функционирующих на Марсе, — корпорациях, подобных Edgars Industries. Лиз встревожено говорит, что никогда не совершала ничего предрассудительного. Тесса и не утверждает ничего подобного, но после смерти Эдгарса Лиз стала владелицей одной из десяти крупнейших исследовательских медицинских компаний на Марсе. Франклин говорит, что во время правления Кларка Эдгарс финансировал несколько „черных проектов”. Всем им известно о телепатическом вирусе, над которым он работал, но кто знает, чем еще он занимался. Лиз заявляет, что Эдгарс держал ее в стороне от всего этого. Гарибальди высказывает предположение, что теперь, когда Лиз получила власть над корпорацией, остальные опасаются, что она узнает об их тайных делишках. А поскольку у Гарибальди нюх на такие вещи, он тоже является угрозой. Тесса не знает, кто попытается убить их, ей известно лишь то, что это произойдет в ближайшие дни, до отлета Гарибальди и Лиз на Марс. Франклин смущен ее словами про „отлет на Марс”. Кажется, Гарибальди позабыл рассказать ему кое о чем. Красный сектор Сотрудники службы безопасности сопровождают Г'Кара. Они проходят мимо лестницы, где охрана сдерживает целую толпу последователей Г'Кара, которые держат плакаты и статуэтки. Увидев Г'Кара, все нарны начинают бормотать его имя. Один последователь прилагает особые усилия, чтобы привлечь внимание своего кумира. Однако сам Г'Кар лишь бросает быстрый взгляд назад — на его лице написана неприязнь — и уходит. Камера Литы Г'Кар приходит к Лите. Она извиняется перед ним за помещение, где ей приходится принимать его. Однако Г'Кар не возражает против камеры — ведь тут невозможно спрятаться от самого себя. Собственно говоря, лучшие страницы он написал именно в камерах. Лита слышала о его предложении, оно кажется ей вполне разумным. Учитывая ее все возрастающие способности, она не может ни вернуться на Землю, ни остаться на Вавилоне 5, так что она могла бы улететь с ним. Она видит в этой ситуации особую иронию: Г'Кар вынужден улететь, потому что все стремятся заполучить его, а она — потому что никто не хочет иметь с ней дела. Г' К а р: Но все равно мы во многом похожи. Все мы — совокупность наших слез. Слишком мало, и почва оказывается неплодородной, на ней ничего не растет. Слишком много, и лучшее вымывается из нас. Мои дожди уже пролились и теперь прекратились. Ваши лишь начинаются. Л и т а: Есть идеи, куда мы полетим? Г' К а р: Нет. Именно это делает наше путешествие столь возбуждающим. Л и т а: Не думаю, что я подобрала бы подобное слово, но мне надоело сидеть здесь. Так что я высоко ценю ваше предложение, хотя знаю, что оно не принесет мне никакой выгоды. Г' К а р: Не знаю, о чем вы... Л и т а: Г'Кар, не надо. Я — ваш важнейший источник ДНК телепатов. Вы обоснованно заинтересованы в том, чтобы держаться поближе ко мне. Г' К а р: Вы думаете, что я делаю это лишь поэтому, из–за моих личных интересов? Л и т а: Ну... Да. Г' К а р: Тогда мое решение даже более правильно, чем я предполагал. Я прослежу за тем, чтобы ваши личные вещи были перенесены на мой корабль, когда мы будем готовы к отлету. А пока поразмыслите о стенах, окружающих вас. Очень скоро мы оставим их позади. И вам будет нужно решить, сколько иных стен вы возьмете с собой, когда мы улетим. Кабинет Шеридана После обсуждения сложившейся ситуации Франклин и Зак уходят, а Шеридан говорит Гарибальди, что у них очень много проблем с наемным убийцей. Раз неизвестно, кого послали, чтобы убить его, служба безопасности не сможет защитить Майкла, пока он находится на виду у всех. Поэтому первый шаг — сократить его пребывание на публике. Он и Лиз переедут в незарегистрированную комнату, о которой будут знать только они четверо. Гарибальди доволен, однако он не может прятаться вечно. Шеридан говорит, что ему не придется делать этого. Зак собирается найти Г'Кара и обсудить с ним, согласится ли нарн помочь реализовать второй этап плана. Они хотят устроить большую прощальную церемонию для Г'Кара, на которой будут присутствовать все, включая Гарибальди. Убедившись, что у убийцы будет только один выстрел, они заставят его сделать этот выстрел именно там, где все будет находиться под контролем службы безопасности. В ту же секунду, когда убийца попытается предпринять что–либо, охранники схватят его. Гарибальди удивлен тем, что план был придуман Заком. Ш е р и д а н: Ты неплохо научил его. Разговор переключается на тему отлета Гарибальди. Майкл говорит Шеридану, что он и Лиз собираются пожениться. Шеридан выглядит довольным, но спрашивает, не спешат ли они. Гарибальди смеется. Он и Лиз знакомы уже почти пятнадцать лет. Он полагает, что, пережив несколько разрывов, они воспользуются возможностью наладить свою жизнь. Шеридан спрашивает, будет ли он работать главой разведывательного подразделения Альянса. Но Гарибальди знает, что не вернется к этой работе после всего того, что произошло. Шеридан говорит, что Майклу пора переехать в новую комнату. С момента своего назначения на Вавилон 5 он заботился обо каждом. Теперь пришло время им позаботиться о нем. Красный сектор Офицер службы безопасности заходит в лифт. По коридору бежит человек, пытаясь успеть в этот же лифт. Он кричит, чтобы офицер придержал двери. Заскочив в лифт, незнакомец начинает говорить о том, что они оба оказались в довольно неприятной области станции, поэтому ему не хотелось бы задерживаться здесь. Незаметно незнакомец оказывается за спиной у офицера, достает нож и вонзает его в офицера. Тот падает, а незнакомец забирает у него переговорное устройство, а вместо него подкладывает фальшивку. Действие второе: убийца в толпе Красный сектор, немного позднее Тело сотрудника службы безопасности найдено. Зак и Франклин осматривают место преступления. Офицеру был нанесен один точный удар, который нанес бы самые серьезные повреждения за кратчайшее время. Нет никаких иных следов насилия, так что удар нанесли совершенно неожиданно. Зак не может понять, что произошло. Офицера не обокрали, он не успел кому–то помешать, потому что совсем недавно работает на Вавилоне 5. Зак не верит в случайные нападения — возможно, нет очевидной причины, однако причина существует всегда. Кроме того, если вы собираетесь убить кого–то ради развлечения, вам не стоит связываться с вооруженным офицером. Тот, кто убил его, был профессионалом. Зак не знает, почему убили этого человека, но он выяснит это. Комната убийцы Убийца трудится над украденным переговорным устройством. С помощью прибора, похожего на лазер, он пытается получить доступ ко всем каналам службы безопасности, однако код его ДНК не подходит. Убийца продолжает свои попытки. Кабинет Шеридана Шеридан разговаривает с Тессой о проблемах, связанных с независимостью Марса. С Землей — постоянные проблемы, Земля все время пытается обращаться с Марсом как с колонией. Все должно проходить через Землю: поставки, денежные переводы, документы. Земля не может убить их пулями, так что они пытаются задавить их бумагами. Тесса предпочла бы пули — тогда она могла бы, по крайней мере, выстрелить в ответ. По мнению Шеридана, когда человек перестает быть солдатом и становится политиком, у него возникает серьезная проблема — ему приходится выслушивать тех, кого шестью месяцами ранее он бы застрелил. Когда Марс сражался за свою независимость, они могли позабыть о своих внутренних разногласиях. А теперь, когда они свободны, вернулись все старые проблемы, есть даже случаи насилия. Исторически следом за войной за независимость всегда начиналась гражданская война. Тесса думает, что Земля хочет именно этого: усилить давление на Марс настолько, чтобы там началась гражданская война. Тогда земляне смогут „въехать к ним на белом коне”, прекратить кровопролитие, навести порядок и вновь подчинить всех себе во имя общего блага. И Марс вновь окажется в том же положении. Сейчас у Тессы нет иных возможностей, кроме как продолжать то, что она делает, и получать как можно больше информации. Если что–то случится, она хочет знать об этом заранее. У Шеридана есть несколько идей. Что бы не говорила Земля, Альянс признает независимость Марса. Тесса может сформировать дипломатическое представительство на Минбаре, а Альянс поможет ей создать счет, который не будет находиться под юрисдикцией Земли. Тесса очень рада — подобные действия очень помогут Марсу. Однако Шеридан хочет взамен, чтобы она на несколько дней задержала свой отлет на Марс. У него есть идея, но он хочет как следует обдумать ее. Комната убийцы Убийца продолжает возиться с переговорным устройством до тех пор, пока ему не удается преодолеть блок контроля по ДНК. „Зокало” Г'Кар наблюдает за тем, как персонал станции готовится к торжественному вечеру. На стену поднимается большой плакат с надписью „Удачи, Г'Кар”. Однако сам нарн не слишком доволен этим. Он оборачивается и видит перед собой одного из своих последователей — того самого нарна, который пытался привлечь его внимание у лестницы. Н а р н: Говорят, ты улетаешь. Г' К а р: Да. Н а р н: Ты не можешь сделать это. Ты — важная личность для нашего народа. Твой долг — либо остаться здесь и учить, либо вернуться домой и вести нас. Г' К а р: Мой долг — делать то, что, как я верю, является правильным. Если это означает отлет, то я улечу. Н а р н: Нет. Ты не понимаешь. Я потратил все мои деньги, чтобы прилететь сюда, посидеть у твоих ног и научиться у тебя мудрости. Г' К а р: Ты ничему не сможешь научиться у моих ног, и я не несу ответственности за твои решения. Н а р н: Благодаря нам ты занимаешь такое положении, Г'Кар. Наше благоговение — это наш дар тебе, и ты несешь ответственность перед нами. Ты обязан нам. Без нас... ты — ничто. Г' К а р: Тогда я ничто. Всего наилучшего. Г'Кар пытается уйти, но нарн преграждает ему проход. Он поднимает статуэтку Г'Кара — именно он создал такие статуэтки и продал их остальным. Г'Кар начинает злиться, но, как кажется, нарн этого не замечает. Он очень доволен тем, что сделал. Он говорит, что именно так он может почтить Г'Кара, выразить ему свое отношение. Г'Кар берет статуэтку и ломает ее пополам. Нарн потрясен. Г' К а р: Отправляйся домой. Г'Кар уходит, не оглядываясь назад. Нарн выглядит очень расстроенным. Н а р н: Нет. Не говори мне улетать домой. Не поворачивайся ко мне спиной, Г'Кар. Г'Кар! Медотсек Франклин приготовил для Зака вещи убитого офицера, чтобы отправить их домой. Ни у того, ни у другого нет зацепок, чтобы разрешить загадку с убийством. Зак не может уделять этому делу достаточное количество времени, потому что все заняты поисками возможного убийцы Гарибальди. На церемонии проводов будут присутствовать переодетые сотрудники службы безопасности, но это лучшее, что они могут сделать. Зак вновь просматривает вещи убитого, и тут натыкается на фальшивое переговорное устройство. Устройство прилипло ко дну ящика, но с настоящими подобное не происходит, поскольку для закрепления их на руке не используются какие–либо клеящие вещества — переговорные устройства используют молекулярные скрепляющие вещества, генетически кодирующиеся для каждого владельца. Зак догадывается, что убийца переключил коммуникатор и теперь получил доступ ко всем каналам службы безопасности — именно такая информация нужна профессиональному убийце, чтобы выполнить задание и остаться в живых. Комната убийцы Незнакомец прячет наушник, через который он может прослушивать все каналы службы безопасности. Когда все готово, он выходит из комнаты. „Зокало” Церемония должна вот–вот начаться. Все заполнено последователями Г'Кара, которые держат статуэтки и повторяют его имя. Зак пробирается через толпу, стараясь найти убийцу. Однако он проходит мимо убийцы, даже не заподозрив его. Тот пытается пройти мимо одного из переодетых сотрудников службы безопасности. Шеридан, Г'Кар, Гарибальди и Лиз выходят из лифта и поднимаются на возвышение. Шеридан начинает говорить, благодаря Гарибальди и Г'Кара за все, что они сделали. Затем он уступает место Г'Кару. И тут Зак преподносит заранее подготовленный сюрприз. Из командной рубки через украденное переговорное устройство передается болезненный высокочастотный сигнал. Сотрудники службы безопасности бросаются в направлении звука и захватывают убийцу до того, как он успевает выстрелить. Однако происходит непредвиденное — появляется еще один убийца. Нарн, который поссорился с Г'Каром, сидит у самой площадки. Он достает оружие и направляет его на Г'Кара. Н а р н: Г'Кар! Ты недостоин нас! Зак толкает Г'Кара, а другие нарны и сотрудники службы безопасности бросаются к нарну. Однако тот успевает выстрелить, и жертвой становится Лиз. Гарибальди подхватывает ее. Действие третье: Г'Кар и Лита отбывают Медотсек Франклин делает операцию, Гарибальди следить за происходящим. К нему подходит Г'Кар и извиняется за все, что случилось. Если бы Г'Кар мог повернуть время назад, он бы заслонил ее. Гарибальди знает об этом и говорит, что в случившемся нет его вины. Г'Кар говорит, что, по словам Зака, нарн, стрелявший в Лиз, получит сполна. Франклин заканчивает операцию и говорит Гарибальди, что пока не может сказать, что будет с Лиз. Он сделал все, что мог, остальное — за ней. Г'Кар пытается утешить, говоря, что Гарибальди может чувствовать, что он ничего не в силах сделать, однако Майкл резко обрывает его. Определенно, существует нечто, что он в силах сделать. Он выбегает из Медотсека и бросается к Заку. Он хочет, чтобы тот разрешил ему в течение пяти минут побеседовать с наемником, который хотел убить его и Лиз. Зак говорит, что это невозможно, однако Гарибальди отказывается принять подобный ответ, ведь он никогда ни о чем не просил Зака. Майкл обещает, что не прикоснется к арестованному и пальцем, но Зак не пускает его и отправляет к Шеридану. Однако Гарибальди заявляет, что если Зак откажется пропустить его, Майклу придется застрелить, но тем или иным способом он все равно поговорит с наемным убийцей. Камера Литы Гарибальди приволакивает наемника и сажает его в кресло. Он хочет, чтобы Лита просканировала его, однако она не в настроении. Гарибальди это не волнует. Он говорит ей, что она нуждается в нем не меньше, чем он в ней, так что если она не сделает то, что он просил, их сделка будет считаться расторгнутой. Тогда Лита соглашается просканировать арестованного. Тот пытается заблокировать Литу — поет песни, складывает и перемножает числа, но все эти попытки оказываются безрезультатными. Лита проникает в его разум и сообщает Гарибальди, что убийца был нанят всеми членами правления Edgars Industries. Апартаменты Г'Кара Г'Кар собирает вещи, когда к нему заходит Шеридан, чтобы попрощаться. Он надеялся, что Г'Кар побудет на станции до тех пор, пока Деленн не вернется с Минбара. Он знает, что ей очень хотелось бы попрощаться с ним. Г'Кар тоже хотел бы поговорить с ней перед отлетом, но недавние события показали ему, что его пребывание на станции вызовет лишь больше неприятностей. Он уже нанял корабль дальнего радиуса действия, который может выдержать любые условия и налетал лишь 240 световых лет. Шеридан говорит, что, несмотря на все разногласия, которые были у них на протяжении этих лет, он всегда относился к Г'Кару с огромным уважением. Он будет очень скучать по нарну. Но Г'Кар говорит, что это не является необходимым. Покидая любое место, вы все равно оставляете часть самого себя там. Если остановиться в любом коридоре станции и как следует прислушаться, можно услышать отголоски всех их разговоров,... каждую мысль и каждое слово, которыми они обменивались. После того как они уйдут, их голоса будут обитать в этих стенах, пока существует Вавилон 5. Однако Г'Кар признает, что та часть его, что улетит, будет скучать по той части Шеридана, что остается. Шеридан пожимает его руку. Ш е р и д а н: Позаботьтесь о себе там, старый друг. Возможно, мы еще встретимся когда–нибудь? Г' К а р: Возможно и так. Прощайте, Джон. Шеридан направляется к выходу, но тут осознает, что Г'Кар назвал его по имени. Ш е р и д а н: Знаете... Вы впервые назвали меня Джоном. Г' К а р: Нет, не впервые. Ш е р и д а н: Впервые. Г' К а р: Не впервые. Ш е р и д а н: Впер... Шеридан замолкает, осознав, что Г'Кар спорит просто так. Они оба начинают смеяться. Шеридан уходит, а Г'Кар подходит к видеофону, чтобы записать сообщение. Медотсек Лиз приходит себя и видит, что Гарибальди заснул, сидя у ее кровати. Ей ввели много болеутоляющих средств, благодаря которым, как говорит Майкл, она оказалась в идеальном состоянии для того, что он задумал. Гарибальди зовет священника. Лиз встревожена, но Майкл говорит, что с ней все будет в порядке. Он уверяет ее, что пригласил священника не для последней исповеди. Он просто подумал, что перед тем, как вселенная обрушит на них еще что–нибудь, им нужно пожениться. Прямо сейчас. Он не думает, что может многое предложить ей — он потерял работу, у него проблемы, и он может вести себя как набитый дурак. Единственное в мире, к чему он стремится, — это она. Лиз соглашается выйти на него замуж. Гарибальди выбегает из палаты и сталкивается с врачом. Он настолько счастлив, что сообщает доктору о своей женитьбе и целует его в щеку. Доки Г'Кар ждет Литу. Его корабль, совсем не похожий на нарнские звездолеты, пришвартован поблизости. Появляется Лита в наручниках, ее сопровождают два сотрудника службы безопасности. Г'Кар сразу же приказывает снять с нее наручники. Находясь с ним, она является свободной. Но прежде чем охранники успевают снять наручники, Лита сама избавляется от них. Охранники уходят. Г'Кар спрашивает, почему она не избавилась от наручников, если могла это сделать в любой момент. Лита отвечает, что наручники давали всем ощущение безопасности, и, кроме того, она сама начала получать определенное удовольствие от них. Но им пора улетать. Лита колеблется, оглядывается — возможно, она надеется, что кто–то придет проводить ее. Но она видит лишь Г'Кара, который хочет улететь поскорее. Возможно, они увидят поразительные чудеса и найдут нечто экстраординарное. Возможно, нечто экстраординарное отыщет их. В любом случае, это будет настоящее приключение. Лита предчувствует, что вскоре появится вторая книга. Г'Кар находит эту мысль замечательной. Лита и Г'Кар идут к кораблю, а из–за ящиков выходит Зак и молча следит за Литой. Ему будет очень не хватать ее. Действие четвертое: корпоративный отлуп Марс, офис Edgars Industries Члены правления Edgars Industries получают сообщение от Гарибальди. Глава совета директоров Паретти выражает обеспокоенность состоянием Лиз. Гарибальди находит это очень странным, если учесть, что убийца, покушавшийся на их жизнь, был нанят кем–то из руководства корпорации, поскольку правлению не нравилось, что Лиз пытается выяснить правду о „черных проектах”. Паретти говорит, что в компании ведется расследование. Вот что известно наверняка — по каким–то непонятным причинам покушение было организовано главой службы безопасности компании. Они собирались допросить его, однако прошлой ночью он повесился в своем доме. В предсмертной записке он взял всю ответственность за случившееся на себя. Все остальное, что слышал Гарибальди, — это лишь слухи и сплетни, их невозможно доказать. Гарибальди спокойно соглашается. Г а р и б а л ь д и: Да, да, похоже на то. Мистер Паретти, не так ли? П а р е т т и: Да. Г а р и б а л ь д и: Понимаю. Кстати, как поживает ваша дочь? П а р е т т и: О, прекрасно. Она начала... Г а р и б а л ь д и: Нет, нет, нет. Другая, что живет на Земле, о которой не знает ваша жена? Паретти ошарашен. Г а р и б а л ь д и: Мистер Эверсон, вы выглядите очень хорошо. Это удивительно, если учесть ту маленькую блондинку, которую вы держали при себе на Сирийском плато. Должен сказать вам, что она за пару часов вытащила из меня все жилы. Кстати, передавайте привет вашей жене. Мистер Аместой, та женщина, что была выброшена в космос, когда вы и мистер Паретти... Паретти пытается протестовать, а остальные члены правления потрясены тем, что Гарибальди известны их столь старательно скрываемые секреты. Майкл обрывает Паретти. Он готов поспорить, что Паретти пытается догадаться, как же Гарибальди узнал все эти сведения, раз он не является более главной разведывательного подразделения Альянса. В конце концов, именно это было самым страшным кошмаром для них: союз между Лиз и кем–то, обладающим возможностью выяснить подробности из их прошлого. Ну что ж, у Гарибальди приготовлен новый кошмар для них. Он представляет членам правления нового главу разведки Альянса — Тессу Халлоран. Т е с с а: Привет. Рада нашей встрече. Я так много слышала о вас... Ну что ж, раз уж я начала заниматься всем этим... Время было выбрано идеально. Понимаете, у нас было очень много проблем на Марсе с тех пор, как мы получили независимость. Я даже не представляла, что вы вшестером... извините, впятером ответственны за столь значительную часть этих проблем. Даже отбросив в сторону все личное, если хотя бы половина из того, что мне известно о роли, сыгранной вами во время войны за независимость, верна... Насколько тут подходит выражение „сдирать кожу заживо”? Г а р и б а л ь д и: Хм. Спасибо. Думаю, что подходит идеально. Гарибальди просит Тессу выйти из комнаты, чтобы он мог закончить свой разговор с членами правления. Паретти не думает, что у Гарибальди есть возможности шантажировать их, однако Майкл еще не закончил. То, что известно Тессе, — лишь временное решение. Однако ему нужно разрешить эту проблему надолго. Поскольку Гарибальди больше не работает на правительство, он не считает для себя необходимым играть по общепринятым правилам. А раз он и Лиз вот–вот поженятся, у них есть интересные планы в отношении будущего Edgars Industries. Часть денег пойдет на возмещение ущерба, нанесенного правлением Edgars Industries. А часть... Гарибальди достает чек на пятьсот тысяч кредитов. Эта сумма была положена утром на засекреченный счет. Если что–нибудь случится с ним или Лиз, если они умрут по любой причине, отличной от старости, деньги будут выплачены некоторым личностям, который разберутся с каждым членом правления. Майкл предполагает, что при оплате сто тысяч кредитов за одну голову каждый наемник начнет охоту за намеченными жертвами. Кроме того, он хочет, чтобы заявления всех членов правления об отставке лежали у него на столе к тому моменту, когда он и Лиз прилетят на Марс, иначе все известные ему сведения просочатся в средства массовой информации. „Зокало” Франклин и Тесса ужинают. Они обсуждают странности жизни. Тесса собиралась лишь прилететь на Вавилон 5 и передать Шеридану информацию в обмен на его поддержку. Кто знал, что все закончится тем, что она получит новую работу? Ирония ситуации заключается в том, что теперь она находится в значительно лучшем положении, чтобы помочь Марсу. Франклин уверен, что при строительстве Вавилона 5 ирония была первичным материалом, который использовался в конструкциях. Ирония заключается и в том, что она прилетела именно тогда, когда сам он собирается вернуться на Землю. Тесса говорит, что их отношения очень много значили для нее, но сейчас она не ощущает необходимости жить с кем–то. За последнее время в ее жизни произошло столько всего, что она едва в состоянии осмыслить это. Франклин понимает ее состояние и говорит, что ей не нужно ничего объяснять ему. В конце концов, она разговаривает с еще одним трудоголиком. Это было бы непрактично... у них все равно ничего бы не получилось... Однако ему нужно убить час перед тем, как начнется его смена, так что в случае, если она захочет... отпраздновать ее новую работу... Т е с с а: Больше часа или меньше? Ф р а н к л и н: Час и десять минут. Т е с с а: Тогда иди вперед. Ты знаешь, как я люблю свет. Я позабочусь об этом. Франклин поспешно уходит. Т е с с а: Счет! Счет, пожалуйста! Эпилог: следующая остановка — Марс Таможня Шеридан встречает Деленн, которая только что вернулась с Минбара после осмотра построенных там зданий Альянса. Шеридану следует подготовиться к переезду примерно через неделю. Джон говорит, что это очень здорово, но недостаток энтузиазма в его голосе свидетельствует об обратном. Он уже говорил Деленн, что ему будет нелегко покинуть станцию, но он справится с этим. Деленн надеется, что так и будет. Деленн прилетела в тот момент, как Гарибальди и Лиз собираются покинуть Вавилон 5. Лиз отходит в сторону, чтобы Майкл мог попрощаться со своими друзьями. После смерти родителей Шеридан, Деленн, Франклин, Г'Кар и даже Лондо стали для Майкла близкими и родными. У него нет никого ближе, чем они. Майкл никогда не думал, что улетит с Вавилона 5 живым. Он всегда предполагал, что его жизнь закончится где–нибудь в Коричневом секторе. Он рад, что этого не произошло, потому что теперь у него есть шанс создать свою собственную семью. Раздается сообщение об отлете. Гарибальди обнимает Деленн, крепко пожимает руку Шеридану, обнимает его и уходит. Д е л е н н: Из недавних расставаний это, как мне кажется, будет самым трудным. Думаешь, с ним все будет в порядке? Ш е р и д а н: Да, о да. Но ты права. Без него эта станция не будет прежней. Д е л е н н: Знаешь, а ведь мы — следующие... Мне только что пришло в голову, что я ни разу не прошла по всей станции, от одного конца до другого. Ш е р и д а н: Ну, Деленн, она длиной восемь с половиной километров. Д е л е н н: Я знаю. Пошли? Ш е р и д а н: Сейчас? Д е л е н н: Теперь это все, что у нас есть. Он берет ее за руку, и они идут по станции в последний раз. Эпизод 21. Объекты в покое Пролог: куда уходит время Командная рубка Еще раннее утро, но Шеридану не спится. Впрочем, он не одинок — в рубке находится Локли. Работы над штаб–квартирой Альянса на Минбаре практически завершены, так что Шеридан и Деленн могут улететь в любой момент. Джон не может поверить, что с момента появления Локли на стации прошел целый год. Куда же уходит время? Шеридан указывает на иллюминатор. Ш е р и д а н: Туда. Л о к л и: А что там? Ш е р и д а н: Предел. Л о к л и: А за ним? Ш е р и д а н: Истина. Шеридан говорит, что не хочет никаких церемоний и речей перед их отлетом на Минбар. Он хочет улететь тихо. Локли понимает его и благодарит за то, что он выбрал ее командиром Вавилона 5. Первые несколько дней она не знала, действительно ли ей нравится эта работа, но постепенно она приросла к этому месту. Шеридан соглашается. Ему будет очень трудно покинуть станцию. Он думал, что готов к этому, но когда отлет стал реальностью... Это сложнее, чем он думал. Через час командная рубка заработает, поэтому Локли извиняется — ей нужно позавтракать. Перед тем как она уходит, Шеридан говорит, что рад ее присутствию здесь. Ему будет легче улететь, когда он знает, что Вавилон 5 остается в хороших руках. Зеленый сектор Та'Лон стоит перед дверью в апартаменты Г'Кара и звонит. Проходя мимо, Вир останавливается и говорит, что Г'Кар покинул станцию и не вернется. Он улетел несколько дней тому назад и никто не знает, куда он направился. Та'Лон поражен. Он получил от Г'Кара просьбу немедленно прибыть на Вавилон 5. Насколько известно Виру, Г'Кар не оставлял сообщения для него. Встревоженный, Та'Лон открывает дверь и заходит в комнату. Когда он приказывает включить свет, компьютер прокручивает записанное Г'Каром сообщение. Г' К а р: Приветствую тебя, Та'Лон. Я оставляю это сообщение для тебя, потому что, по–видимому, мне придется покинуть Вавилон 5 раньше, чем я собирался. Я бы предпочел поговорить с тобой лично, но, поскольку я не могу сделать этого, позволь мне сказать это так. Теперь, когда я улетел, кто–то другой должен представлять здесь наш народ. Мне бы хотелось, чтобы этим занимался ты. Хорошо зная тебя, Та'Лон, я уверен, что ты задаешься вопросом „почему ты?” Т а' Л о н: По меньшей мере. Г' К а р: Почему тебя просят принять ответственность представлять наш народ? Почему ты можешь принять ее — решать тебе самому. Я могу лишь сказать, почему я предлагаю это тебе. Действие первое: новые назначения Апартаменты Г'Кара Рядом с Та'Лоном появляется изображение самого Г'Кара — как он несколько дней тому назад записывал это сообщение. Мы видим и Г'Кара, диктующего компьютеру, и Та'Лона, внимательно слушающего его слова. Г' К а р: Я верю, что есть время для просвещения и время для созидания. Я лишь отвлекаю внимание нашего народа. Он нуждается в терпении, указаниях, определенности и силе. Я дал им очень мало из первых двух. А теперь ты должен дать им остальное. Ты всегда был разумным и уравновешенным. Скала, что никогда не согнется и не сломается под запросами нашего народа. И ты был моим другом. В мое отсутствие нам будет нужен некто, чтобы сконцентрироваться на возрождении нашего мира и укреплении связей с Альянсом. Чтобы служить нашему народу здесь и дома, он должен быть в одинаковой степени и священником, и воином. В последние месяцы я стал больше священником, нежели воином. Возможно, пришло время того, кто больше воин, нежели священник. Изображение Г'Кара постепенно исчезает. Г' К а р: Ты можешь полагать, что еще не готов, но ты настолько же готов, как и я, когда впервые оказался на Вавилоне 5. Проверь записи, думаю, ты позабавишься. Когда это сообщение будет воспроизведено до конца, копии его автоматически отправятся к Шеридану и остальным. Они примут тебя, как приняли бы меня. Удачи тебе, Та'Лон. Служи нашему народу разумно, справедливо и с честью. Остальное придет само. „Зокало” Франклин ужинает с доктором Хоббс. Он решил назначить ее главврачом станции. Она спрашивает, уверен ли он в своем решении, — ведь есть другие врачи такого же уровня. Доктор Эрнандес из 3–й лаборатории является лучшим специалистом по инопланетным формам жизни, доктор Фухара из 5–й лаборатории имеет больше опыта в инопланетной биологий, чем Франклин и Хоббс вместе взятые. И Стивен объясняет ей, почему он принял именно такое решение. Она переходила из одной лаборатории в другую в течение трех лет. Именно это и нужно Франклину. Остальные — узкие специалисты, а быть главврачом на станции, подобной Вавилону 5, означает быть специалистом с широким кругозором. Франклин хочет оставить после себя человека, который будет готов сражаться за то, во что верит, и Хоббс прекрасно подходит для этой должности. Хоббс принимает его предложение. Стивен говорит, что этим вечером улетает на Землю. Он уже провел совещание с сотрудниками, так что все знают о ее назначении. Хоббс спрашивает, что делать с беременностью Деленн. Франклин уже сделал все возможное, а когда она прилетит на Минбар, о ней позаботятся врачи–минбарцы. Стивен хотел закончить все свои дела на станции. Единственное, что ему осталось, — попрощаться с Шериданом. И тут из лифта позади Хоббс выходит Шеридан. Франклин подходит к нему и прощается. Апартаменты Деленн Деленн собирает вещи. Неожиданно к ней заходит Ленньер. В обучении наступил перерыв, и он решил вернуться на Вавилон 5, чтобы помочь ей вернуться домой и убедиться, что с ней все в порядке. Деленн очень рада его приходу. Она и Шеридан складывали вещи целый день, так что теперь она будет рада оторваться от этого занятия под предлогом разговора с Ленньером. Она идет на кухню, чтобы приготовить напиток. Ленньер, оставшийся в комнате, видит фотографию Деленн и Шеридана, берет ее в руки и задумчиво рассматривает. Кабинет Шеридана Тесса делает отчет, а Шеридан, Локли и Зак внимательно слушают ее. Была небольшая перестрелка у границ владений дрази и бракири, а в остальном все спокойно. Шеридан спрашивает о перестрелке. Тесса все еще анализирует данные, но похоже на то, что стычка произошла из–за визита в публичный дом на Вермини 7. Зак начинает хохотать. По–видимому, некоторые пилоты–бракири используют этот публичный дом в качестве места для длительной остановки, а пилотам–дрази это не нравится, поскольку основу персонала составляют дрази. А у них существует некая разновидность табу, связанная с прикосновением к бракири. Шеридан останавливает Тессу — это все, что ему нужно знать. Он отпускает ее. После ее ухода Шеридан говорит о том, насколько хорошо Тесса работает в качестве шефа разведки. Локли соглашается и спрашивает, почему Тесса не полетит с ним и Деленн на Минбар. Шеридан полагает, что Вавилон 5 — очень важное место для получения информации. На Минбаре у нее было бы меньше возможностей добывать необходимые сведения, так что ей лучше остаться. Даже Гарибальди понимал, что не сможет выполнять свою работу на Минбаре. Раз уж зашел разговор о Гарибальди, Зак хочет узнать, не общался ли кто–нибудь с ним. Шеридан не говорил с ним, но он уверен, что Гарибальди очень занят. Марс, офис Edgars Industries Группа нервничающих людей собралась в зале заседаний правления Edgars Industries. В помещение входит Гарибальди и представляется собравшимся. По предложению Лиз он будет заниматься организацией повседневной деятельности компании. Один из служащих раздраженно спрашивает, зачем он хотел видеть их. Майкл отвечает, что попросил список людей, которые вызывали проблемы у руководство. Все приглашенные застряли на своих местах, на одних должностях, потому что они не умеют ладить с начальством. Если им что–то не нравится, они жалуются. Они полагают, что могут работать лучше, чем их шефы. Служащий раздраженно спрашивает, означают ли его слова увольнение. Гарибальди говорит, что его слова означают повышение. Все они становятся новыми членами правления Edgars Industries. Их задача заключается в том, чтобы сообщать ему о проблемах, чтобы он мог уладить их. Повышение в должности означает и увеличение в два раза жалования, а так же премиальные. В их задачу входит и ставить Гарибальди на место, когда тот несколько увлечется. Если они окажутся правы, они получат награду. Если они ошибутся, он съест их за обедом. Вавилон 5, Таможня Франклин покидает станцию. Никто не провожает его — видимо, он сам хотел этого. Он оглядывается напоследок и уходит к шаттлу. Действие второе: прощальный салют Комната Шеридана Шеридан и Деленн смотрят репортаж „Межзвездных новостей”, посвященный их отлету. Такое ощущение, что на станции находится камера — в новостях показывают прибытие „Белой звезды”, на которой они улетят на Минбар. Надежды Шеридана на отлет без шума испаряются. Он возмущен этим репортажем. Журналисты всегда суют свой нос туда, куда не нужно. Деленн немного забавляется его реакцией. Приходит Ленньер, чтобы сообщить, что все вещи погружены на корабль. „Белая звезда” ждет лишь их. Деленн хочет напоследок заглянуть в спальню, чтобы проверить, что они ничего не забыли. Шеридан и Ленньер остаются наедине, они оба чувствуют себя очень неловко. Шеридан пытается нарушить молчание и благодарит Ленньера за то, что тот прилетел на Вавилон 5. Это многое значит для Деленн. Ленньер улыбается в ответ и говорит, что не мог поступить иначе. Шеридан спрашивает, как долго Ленньер пробудет на Минбаре после их переезда. Ленньер говорит, что не сможет задержаться надолго. Его отпуск почти закончился, и Ленньер должен вернуться к обучению. Шеридан говорит, что он всегда сможет остановиться у них, когда бы не оказался на Минбаре. Ленньер запомнит его приглашение. Деленн возвращается. Они ничего не забыли, так что пора улетать. „Зокало” Двери лифта открываются, и перед Шериданом и Деленн появляется Локли в сопровождении сотни обитателей станции. Локли говорит, что планы Шеридана были нарушены „Межзвездными новостями”, так что ему и Деленн придется попрощаться с ними. Они пробираются через толпу и останавливаются в центре. Шеридан собирается что–то сказать, но предоставляет слово Деленн. Д е л е н н: Когда я получила назначение на Вавилон 5, мне пришлось изучить несколько языков: дрази, бракири, центавриан и, конечно, английский язык — земной язык торговли. Одни слова всегда приходили ко мне легче, чем другие. Одним из самых сложных слов для меня было „прощай”. На минбарском нет подобного слова. Все наши прощальные фразы содержат в себе возможность будущих встреч в иных местах, в иные времена, в иных жизнях. Так что, если вы извините меня, я не скажу „прощай”. Наши души стали частью этой станции, наши надежды — основа нашего будущего... И мы вновь пройдем по этому пути. Толпа расступается перед ними. Никто не аплодирует или кричит в знак одобрения. Все стоят очень тихо, пока Шеридан, Деленн и Ленньер идут к Таможне. Когда они проходят мимо минбарцев, те кланяются. Таможня Зак ждет их у Таможни. Шеридан рад, что хотя бы кто–то из старой команды остается на станции. Зак уверен, что он будет здесь, когда придется потушить все огни. Шеридан и Деленн прощаются с ним и уходят. Появляется Локли. Вместе с Заком они следят, как Шеридан, Деленн и Ленньер идут к минбарскому флайеру. „Белая звезда” Флайер привозит их на корабль. Втроем они заходят на мостик, но капитана нет. Оказывается, капитан остался на Вавилоне 5. По мнению Ленньера, будет очень символично, если Шеридан и Деленн вместе будут командовать „Белой звездой” по пути на Минбар. Деленн садится рядом с креслом капитана, и Шеридан приказывает кораблю развернуться так, чтобы с мостика была видна станция, и вращаться вместе с ней. В течение нескольких минут он не отрываясь смотрит на Вавилон 5... Вавилон 5, командная рубка Корвин, Тесса, Вир, Локли, Зак, Та'Лон и Хоббс стоят рядом и смотрят на „Белую звезду”. Локли делает шаг вперед и отдает честь Шеридану. „Белая звезда”, мостик Шеридан в ответ отдает честь Локли и приказывает кораблю открыть зону перехода. Каюта Деленн и Шеридана Деленн просматривает какие–то бумаги, а Шеридан прохаживается взад и вперед. Деленн спрашивает, почему он не находит себе места. Шеридан говорит, что с ним все в порядке, и интересуется, не надо ли ему помочь ей с бумагами. Но Деленн уже почти все закончила, и он вновь начинает прохаживаться туда–сюда, что отвлекает ее. Деленн предлагает ему пройтись, но он твердо заявляет, что с ним все в порядке и ему не нужно никуда идти. Ну что ж, она предложила. Деленн возвращается к бумагам, а Шеридан продолжает расхаживать по каюте. Через несколько мгновений он заявляет, что ему нужно пройтись. В коридоре Шеридан прогуливается по коридору, насвистывая какую–то мелодию. Рейнджер–землянин идет по коридору и неожиданно замечает белый дымок, выходящий из небольшой щели. Он сообщает на мостик, что произошла утечка охлаждающей жидкости из орудийных систем. Он попытается все исправить. Шеридан заворачивает за угол в тот момент, когда раздается сигнал тревоги. Он бросается вперед и находит теряющего сознание рейнджера — тот надышался токсичными парами. Шеридан пытается вытащить его, но рейнджер просит Джона уйти, потому что в любой момент эта часть коридора может быть герметизирована, и тогда они окажутся в ловушке. Но уже слишком поздно — прозрачные двери закрываются перед ними. Через мгновение в коридоре появляется Ленньер. Шеридан говорит ему открыть двери с помощью панели управления. Ленньер уже готов нажать на кнопку, но неожиданно он отдергивает руку и смотрит на Шеридана. Тот вновь приказывает открыть двери. Ленньер продолжает пристально смотреть на него и медленно уходит. Шеридан не верит своим глазам. Он гневно зовет Ленньера, но тот разворачивается и убегает. Действие третье: новая штаб–квартира Альянса В коридоре заблокированного отсека Шеридан достает минбарский посох, который был у рейнджера, открывает его и пытается разбить дверь. Ленньер бежит по коридору. Но неожиданно останавливается. Шеридан не может разбить дверь. Тогда он складывает посох и закрепляет его у дверного каркаса. Посох открывается, и его конец пробивает дверь. Ленньер решился. Он не может поступить так. Он поворачивается и бежит обратно к Шеридану. Шеридан расчищает посохом проход. Затем он бросает посох, поднимает рейнджера и вытаскивает его наружу. Ленньер заворачивает за угол и видит, что Шеридан спасся. Другой рейнджер и несколько членов команды корабля бегут туда, чтобы остановить утечку и помочь Шеридану. Шеридан поднимает голову и видит наблюдающего за ним Ленньера. В глазах Джона — ярость и гнев. Ленньер в ужасе. Прибегает Деленн и спрашивает Ленньера, что произошло. Ленньер не отвечает, он продолжает в ужасе смотреть на Шеридана. Деленн переводит взгляд с одного на другого. Возможно, она догадывается, что между ними произошло нечто серьезное. Очень сурово она вновь спрашивает Ленньера, что случилось, но он вновь не произносит ни слова. Тут он осознает весь ужас содеянного, резко разворачивается и убегает. Деленн остается, она совершенно растеряна. В ангаре Ленньер садится в истребитель и покидает корабль. Деленн связывается с ним. Шеридан рассказал ей о том, что произошло. Деленн хочет, чтобы Ленньер вернулся, тогда они смогут все обсудить. Но Ленньер выключает связь и устремляется в открытый космос. Каюта Шеридана и Деленн Шеридан спрашивает Деленн, что происходит. Деленн отвечает, что по ее приказу обыскали комнату Ленньера в центре обучения рейнджеров в Тузаноре. При обыске был найден его дневник. Деленн знала, что Ленньер испытывал к ней определенные чувства, но такого она и вообразить не могла. Из дневника стало очевидно, что он считал их брак ошибкой. Но нет никаких свидетельств, что он хотел причинить вред Шеридану. Но если так, так что произошло с ним? Д е л е н н: В жизни существуют моменты, когда все мы становимся иными. В чем–то отличными от тех, какими являемся. Это длится лишь мгновение, но остаток жизни мы проводим в сожалениях, со стыдом вспоминая те минуты. На одно мгновение за всю жизнь служения и преданности он послушался своих самых худших инстинктов. Деленн даже не может вообразить, что он сейчас переживает. Не желая верить в худшее, она говорит Шеридану, что когда она пришла, Ленньер бежал к Шеридану. Возможно, он передумал. Но Шеридан считает иначе. Может, Ленньер вернулся, чтобы удостовериться, что он мертв. Нет способа узнать это. Но Деленн нужно знать, простил бы Джон Ленньера, если тот вернулся потому, что передумал и хотел исправить содеянное. Шеридан не знает. Он думает, что простил бы, хотя ему и не следовало бы делать это. И даже если он передумал, он все равно перешел черту. И должен будет заплатить за свой поступок. Деленн знает это и уверена, что и Ленньер знает. Шеридан начинает кашлять. Деленн предлагает отложить прибытие на Минбар на день или два, пока Джону не станет лучше. Однако Шеридан против. Минбар ожидает его, и он не хочет опоздать в первый рабочий день. Задержка вызовет слухи. Если они опоздают хотя бы на час, все подумают, что они убиты или что–то в этом роде. Он просто скажет всем, что простудился. Что касается Ленньера, то все воспоминания о случившемся останутся на корабле. Деленн тронута этим решением. Шеридан говорит, что принял его, потому что было бы неправильно начинать свою работу на Минбаре с рассказа всем о том, что он чуть было не оказался убитым минбарцем. Они никому ничего не расскажут, так что у Ленньера будет время прийти в себя к тому моменту, как они смогут поговорить с ним. Минбар Их встречают фейерверком. „Белая звезда” опускается на площадку, находящуюся над Тузанором. Шеридан и Деленн, держась за руки, проходят через крытый сад, с потолка свисают кристаллы. В своем новом доме они встречаются с двумя рейнджерами–минбарцами, которые заняты доставкой их вещей. Шеридан оказывается у какого–то прохода и останавливается, чтобы осмотреться. На его лице написано восхищение. Деленн предлагает ему пройти вперед. Проход приводит к большому балкону, с которого открывается изумительный вид на весь город. Неожиданно сзади раздается знакомый голос. Л о н д о: По–прежнему витаете в облаках, а, Шеридан? Ш е р и д а н: Лондо?! Л о н д о (смеясь): Император Моллари, если пожелаете,... господин президент. Как же я мог не оказаться здесь в столь радостный день? Действие четвертое: подарок Лондо Позднее Шеридан и Деленн ужинают с Лондо, который больше напоминает самого себя в 2259 году. Он обсуждает с ними преимущества своего положения. По его словам, выгода в том, что не столь многие рады видеть вас в кабинете. Подданные, которые в ярости просто от того, что вы хотя бы живы, не говоря уж про обладание властью. Знание, что они немного умирают каждый день, который приносит вам успех. По мнению Лондо, это делает наслаждение успехом еще более острым. Деленн чувствует себя несколько неловко. Она замечает, что он отнесся к ним совершенно несправедливо. Когда они были на Приме Центавра, он сказал о них довольно много неприятных вещей. Лондо уверяет ее и Шеридана, что он просто играл с публикой, больше ничего. Он хотел подготовить свой народ к длительному и сложному процессу возрождения. Есть политика, и есть дружба. Когда он узнал, что Деленн беременна и возвращается на Минбар, чтобы поселиться здесь, как он мог не прилететь и не выразить ей свои наилучшие пожелания. Он бы сказал тост, но здесь нет никаких спиртных напитков. Он спрашивает Шеридана, не припрятал ли тот где–нибудь бревари или виски. Алкоголь опасен для минбарцев, поэтому Джон оставил все запасы на Вавилоне 5. Но Лондо хотелось бы выпить. Шеридан удивлен тем, что Моллари не взял с собой бравари. Лондо говорит, что его „партнеры” больше не позволяют ему подобные удовольствия. Он шутит, что его партнеры полагают, что он и трезвым достаточно опасен. Не следует еще больше ухудшать ситуацию. Пока Лондо говорит, Деленн ощущает нечто странное. Она пристально смотрит на него и видит едва различимое изображение Стража, сидящего у него на плече. И Страж смотрит на нее — он почувствовал, что она знает о его существовании. Скорее всего, по настоянию Стража, Лондо обращается к Деленн, чтобы отвлечь ее внимание, и говорит, что она не спросила о подарке. О каком подарке? Лондо хлопает, и на столе появляется покрытый тканью предмет. Он снимает ткань, и под ней оказывается урна, украшенная серебром. Это подарок для их ребенка. По центаврианской традиции такой подарок получает наследник трона, когда он или она достигает совершеннолетия. Деленн говорит, что вещь изумительна, однако они не могут принять подобный подарок. Лондо настаивает. У него нет наследника, и он подозревает, что после его смерти Центарум предпримет все возможные меры, чтобы ликвидировать титул императора. Если ему и урне суждено „выйти из употребления”, он хочет удостовериться, что урна останется там, где ее оценят. Появляется послушник. Он шепчет что–то Деленн. Деленн извиняется и уходит. Поскольку Шеридан не в состоянии убедить Лондо, он благодарит его за подарок и спрашивает, когда именно следует подарить его. Лондо отвечает, что подарок должен быть вручен, когда ребенку, девочке или мальчику, исполнится шестнадцать лет. Шеридан внимательно осматривает урну и обнаруживает, что дно урны запечатано. Лондо говорит, что урна заполнена водой, что была взята из реки, протекавшей вблизи первого дворца две тысячи лет тому назад. В другой части дома Деленн разговаривает с Ленньером по каналу связи. Он не может долго говорить. Он предупреждает, что бессмысленно пытаться проследить его сигнал — тренировки рейнджеров научили его избегать подобных вещей. Деленн настаивает на том, чтобы он вернулся, — тогда они смогут обсудить все как следует. Л е н н ь е р: Нет. Ничего нельзя сделать. Я уже причинил достаточно вреда. Я хотел связаться с вами лишь для того, чтобы сказать... Я так сожалею о происшедшем. Я никогда не хотел причинить ему вред. Я никогда не замышлял ничего подобного. Это просто произошло. Но я даже не могу просить вас простить меня, потому что знаю, что никогда не прощу самого себя. Я хотел связаться с вами лишь для того, чтобы сказать... в последний раз... Я так сожалею... и я ухожу. Я должен осмыслить то, что я сделал... И решить, кто и что я такое. Мне нужно быть где–нибудь в другом месте до тех пор, пока я не отыщу способ оправдаться в ваших глазах... как бы долго это не заняло. Д е л е н н: Ленньер... Л е н н ь е р: Когда вы увидите... вашего мужа, пожалуйста, скажите ему... скажите ему, что... я сожалею. Я бы сказал это ему самому, но... мне слишком стыдно. Д е л е н н: Не делай этого, Ленньер. Я не могу представить свою жизнь без тебя. Л е н н ь е р: Это не нужно. Хотя я больше не уверен во множестве вещей, есть нечто, что мне известно абсолютно точно. Мы встретимся вновь, Деленн. И в тот день, хотя я знаю, что... никогда не добьюсь вашей любви,... я заслужу ваше прощение. До этого, если можно, вспоминайте обо мне с уважением и... будьте счастливы. Ради меня... и ради него. Изображение Ленньера исчезает. Деленн чуть не плачет. Немного позднее Ужин закончен, и Лондо собирается улетать. Шеридан спрашивает, не может ли он задержаться еще ненадолго, но тот отказывается — государственные дела требуют его возвращения. Кроме того, он думал, что Шеридан и Деленн захотят как следует устроиться на новом месте, чтобы приступить к созданию величайшей империи за всю историю. И тут Лондо начинает говорить очень торжественно. Есть кое–что, что они должны знать... Л о н д о: Я так хочу, чтобы вы знали одно... и держали это в памяти в грядущие годы... Я хочу, чтобы вы знали, что вы — мои друзья,... что всегда будете моими друзьями, что бы ни случилось. И я... я хочу, чтобы вы знали, что этот день значит для меня больше, чем вы когда–либо поймете. Появляются гвардейцы, Лондо пора улетать. Шеридан говорит, что Лондо всегда будет с радостью принят у них в доме. Они прощаются. Лондо уходит, оставляя Джона и Деленн в недоумении от странностей этого ужина. Когда Лондо скрывается из виду, Шеридан спрашивает, не Ленньер пытался связаться с ней. Деленн отвечает, что это долгая история, и она хочет подождать, пока они не останутся наедине. Встревоженный, Шеридан спрашивает, все ли с ней в порядке. Деленн отвечает, что впервые она думает, что с ней все будет хорошо. Шеридан обнимает ее, и они уходят. Корабль Лондо Лондо стоит у иллюминатора и смотрит на Минбар. Страж на его плече становится видимым. Д р а к х (через Стража): Ты хорошо поработал. В качестве награды ты можешь получить час свободы от нас. Слуга приносит Лондо выпивку. Тот ждет, пока слуга уйдет, и затем спрашивает у своего хозяина: Л о н д о: И что теперь? Д р а к х (через Стража): Теперь мы подождем прошествия лет. Л о н д о: Лет? Д р а к х: Мы очень терпеливы. Лондо поворачивается к окну и смотрит, как его флот открывает зону перехода и входит в нее. Минбар, спальня Деленн и Шеридана Урна стоит на полке рядом с фотографией Деленн и Джона. Внутри урны спит Страж. Эпилог: для будущего Поздней ночью Шеридан встает. Будучи не в состоянии заснуть, он заходит в другую комнату, где находится записывающее устройство в виде пирамиды. Джон садится рядом и включает его. Ш е р и д а н: Это моя первая ночь на Минбаре. Моем... нашем новом доме. (он глубоко вздыхает) Визит Лондо навел меня на мысли о том дне, когда мой сын станет совершеннолетним. На Земле это происходит в 21 год. Если предсказание Лориена верно,... у меня осталось лишь 19 лет. Меня не будет здесь, когда ты... станешь совершеннолетним,... кем бы ты ни был, кем бы ты не станешь. Ни то, ни другое не имеет значение. Потому что внутренний голос говорит мне... Я знаю, что буду любить тебя, потому что ты мой ребенок... и ребенок женщины, которую я люблю больше самой жизни. Я подарю тебе все любовь, на которую способен,... пока я здесь. Но день, подобный этому, твой 21–й день рождения, требует нечто большее. Так что... я подарю тебе ту небольшую мудрость, которой обладаю. Деленн — величайший союзник, что когда–либо будет у тебя. Глубины ее мужества и сострадания не могут сравниться ни с чем, что я встречал. Приходи к ней в равной мере за как за мудростью, так и за огнем. И если тебя посетят сомнения... поговори с ней. Она никогда не станет осуждать тебя. Она просто будет любить тебя. Пока он говорит, на экране проплывают образы его друзей: на Марсе Гарибальди курит сигару и просматривает бумаги, пока Лиз не уводит его, Франклин летит на транспорте домой, сцены прощания с Локли, Заком, Ленньером, Та'Лоном, Виром, Г'Каром и Лондо. Ш е р и д а н: Время от времени ты будешь совершать ошибки. Они неизбежны. Порой эти ошибки будут очень большими. Важно другое — ты учишься на них. Нет ничего страшного в том, чтобы упасть, пока вырастаешь на два дюйма каждый раз, когда поднимаешься с пола. Порой ты можешь оказаться очень далеко от родного дома. Ты можешь быть не уверен, где твое место. Но дом всегда с тобой. Потому что дом — это не место. Это то, куда влекут тебя твои чувства. Продолжая идти по своему пути,... ты будешь терять одних друзей и обретать других. Это болезненный процесс, но зачастую необходимый. Они изменятся, и ты изменишься, потому что жизнь меняется. Время от времени им нужно найти свой собственный путь, и этот путь может казаться не твоим. Цени их такими, какими они есть. И помни такими, какими они были. В комнате становится светлее, словно ночь подходит к концу. Ш е р и д а н: Осталось немногое. Кроме... я верю... я действительно верю, что рано или поздно, не важно, что произойдет,... все получится. О, у нас были трудные времена. Мы страдали. Мы теряли любимых. Дорога никогда не бывает простой. Она и не должна быть простой. Но в самом конце ее... если ты остаешься верен тому, во что веришь, все получается. Всегда будь готов сражаться за то, во что веришь. Не важно, соглашаются с тобой тысяча людей или только один. В комнату заходит Деленн и останавливается, внимательно наблюдая за Шериданом. Ш е р и д а н: Не важно, если ты должен выстоять в одиночку. Сражайся за то, что веришь. Это напоминает мне первый совет, который дал мне мой отец, и теперь я передаю его тебе. Никогда... Д е л е н н: Никогда не начинай драку, но всегда заканчивай ее. Ш е р и д а н: Всегда заканчивай ее. Шеридан останавливает запись, и Деленн садится рядом с ним. Она дает ему свой совет — немного поспать. Он думает, что теперь может сделать только это. День оказался очень долгим, так что теперь он может проспать и до следующего дня. Ш е р и д а н: Я говорил тебе сегодня, как сильно я люблю тебя? Д е л е н н: Да. Но ты можешь продолжать говорить это, сколько захочешь. Ш е р и д а н: О, я постараюсь. Каждый день... пока смогу. Эпизод 22. Сон в сиянии Пролог: двадцатый год Минбар Десятки минбарских крейсеров находятся на орбите планеты. Вместе с обычными „Белыми звездам” видны также несколько модифицированные корабли этого типа (у них более закругленные носы и крылья, а цвет ближе к синему, нежели к лиловому). Камера постепенно опускается к поверхности планеты, на экране возникает Тузанор, а затем и дом Шеридана и Деленн. Г а р и б а л ь д и (голос за кадром): Межзвездный Альянс, расположившийся в метрополии Минбарской Федерации, был основан в 2261 году по земному летоисчислению, вскоре после завершения Войны с Тенями двадцать лет тому назад, двадцать лет истории. Те из нас, что выжили, видели все это. А те из нас, кто понимают, ожидали наступления этого дня и ужасались ему. Шеридан и Деленн спят в своей спальне. Шеридану снится Лориен... Л о р и е н: Шагни в пропасть и отпусти... Ш е р и д а н: А если я умру? Л о р и е н: Я не могу создать жизнь, но я могу дохнуть на оставшиеся угольки. Возможно, это не получится. Ш е р и д а н: Но я могу надеяться? Л о р и е н: Надежда — это все, что у нас есть... ... Лориен наклоняется над распростертым на полу телом Шеридана. Л о р и е н: Его жизненные силы должны быть восстановлены. Лориен кладет руку на спину Шеридану. Она начинает светиться. Деленн поражена. Л о р и е н: Я отдал ему часть себя, чтобы восстановить его. На какое–то время. ... Д е л е н н (голос за кадром): На сколько? Л о р и е н: По человеческим меркам, исключая болезни и травмы, двадцать лет, быть может. Но не больше. ... Л о р и е н: А потом, однажды, он просто... остановится. Шеридан просыпается. Он садится на кровати, Деленн тоже просыпается. Д е л е н н: С тобой все в порядке? Ш е р и д а н: Все хорошо. Мне просто нужно немного проветриться, вот и все. Спи. Шеридан уходит. Деленн садится на кровати и встревожено смотрит ему вслед... Шеридан (он в одежде Энтил'за) проходит по коридору, где стоят два рейнджера — землянин и минбарец. Шеридан выходит на балкон и встает у ограды. В коридоре появляется Деленн. Она прислоняется к стене и говорит: Д е л е н н: Привет! Ш е р и д а н: Я думал, ты заснешь... Д е л е н н (подходя к нему и улыбаясь): Я решила выйти, чтобы поискать те самые молекулы воздуха, которые ищешь ты. Если они настолько хороши, чтобы вытащить тебя из нашей постели, мне следует изучить своих соперниц. Ш е р и д а н (смеясь): У тебя никогда не было соперниц. Шеридан обнимает ее, и они подходят к скамье. Д е л е н н (после паузы): Красивая ночь. Ш е р и д а н: Да. (они садятся на скамью) Я просто хотел посидеть здесь и посмотреть, как восходит солнце. Мне пришло в голову, что за все время здесь я ни разу не сделал этого. Хочется узнать, как именно оно поднимется над горизонтом, чтобы я смог забрать этот образ с собой... Деленн становится печальной. Д е л е н н: Ты снова видел тот сон. Третью ночь подряд. Ш е р и д а н: Знаю. Д е л е н н: Возможно, он означает не то, что ты думаешь. Ш е р и д а н (со вздохом): Нет. Двадцать лет тому назад я умер на За'ха'думе. Лориен сказал, что может продлить мою жизнь на двадцать лет. Не больше. Деленн придвигается к Шеридану. Ш е р и д а н: У меня совсем не остается времени, Деленн. Я ощущаю это всей своей кожей... Деленн кладет ему руку на плечо, Шеридан обнимает ее, и она прижимается лбом к его щеке. Ш е р и д а н: Лишь на совсем чуть–чуть... Времени хватит... Д е л е н н: Ты хочешь, чтобы я отправила послания? Ш е р и д а н: Да. Отправь. Деленн со слезами на глазах прижимается к нему. Шеридан смотрит вперед, и тут на небе появляется солнце. Ш е р и д а н: Солнце восходит... Обняв друг друга, они следят за восходом. Действие первое: курьеры Земля Молодая женщина рассказывает генералу Ивановой о запланированных на день встречах. С е к р е т а р ь: ...присутствовать на открытии Мемориального парка. Многие из Генштаба будут там, они хотели бы, чтобы вы сказали что–нибудь — обычные слова про жертвы отважных мужчин и женщин, юношей, спасающих мир во имя тех, кто придет следом за ними, и так далее, ля–ля–ля... Затем Иванова должна присутствовать на торжественном вечере: С е к р е т а р ь: Вечером — прием в честь нового посла Нарна. Форма одежды — парадная. Будут журналисты на тот случай, если кто–нибудь скажет нечто интересное. И в а н о в а: Это вряд ли. С е к р е т а р ь: У них еще будут возможности. И в а н о в а: Я устала от них. С е к р е т а р ь: Генерал, вы очень важная персона. И в а н о в а: Я чувствую себя старой боевой лошадью, которую вывели после парада, чтобы ребятишки показывали на нее пальцами. Насколько я понимаю, никто не даст и ломаного гроша за то, что я скажу. Да и зачем? Уверена, что не стоит. С е к р е т а р ь: Вы излишне скромны. И в а н о в а: Нет, вовсе нет. И если я услышу от вас еще одно покровительственное высказывание, я вам врежу... Неожиданно двери в кабинет распахиваются. Стоящий за дверью рейнджер отталкивает охранника, который падает на пол. Иванова встает. За спиной рейнджера появляется офицер. О ф и ц е р: Извините, генерал, но он настаивал... Офицер кивком головы отпускает охранника, который уже успел подняться на ноги. Р е й н д ж е р: У меня послание. О ф и ц е р: Я сказал ему, что у вас встреча... И в а н о в а: От кого? Р е й н д ж е р: Полагаю, вы знаете. Иванова идет к рейнджеру и делает выговор офицеру: И в а н о в а: Я же говорила вам, что как только рейнджер появится, проводить его ко мне немедленно, без задержек... Иванова берет письмо, которое держит в руке рейнджер — на конверте написано ее имя. Она читает письмо, а офицер пытается оправдаться, хотя она откровенно не слушает его. О ф и ц е р: Я лишь следовал протоколу... Всему есть свое время и место. Если начистоту, мне не нравится отношение некоторых из этих рейнджеров... Иванова и рейнджер обмениваются понимающими взглядами. И в а н о в а: Спасибо. Скажите ему, что я уже в пути. Рейнджер кланяется и уходит. О ф и ц е р (удивленно): На пути куда? И в а н о в а: На Минбар. Я хочу, чтобы через пятнадцать минут шаттл был готов... Прима Центавра, покои императора Раздается стук в дверь. В ответ слышен недовольный голос Вира: В и р: Что? В покои входит гвардеец. На постели лежат две центаврианки, укрытые одеялом. Гвардеец подходит к изголовью кровати. Г в а р д е е ц: Ваше величество. Только что прибыл курьер с Минбара. Вир сбрасывает одеяло — оказывается, его голова находится на другом конце кровати. В и р (недовольно): Что? Гвардеец подходит к нему. Г в а р д е е ц: Ваше величество. Только что прибыл курьер с Минбара. Вир видит в дверях рейнджера, и выражение его лица резко меняется. В и р (смущенно): Понимаю... Он неловко встает и подходит к рейнджеру, который молча передает ему конверт. В и р: Мне жаль... Рейнджер уходит. Гвардеец подходит к Виру, ожидая приказаний. В и р: Передайте премьер–министру, чтобы он отменил все мои встречи на несколько дней вперед. Г в а р д е е ц: Но вы даже не прочли то, что написано в послании. В и р: Мне не нужно. Я уже знаю. Марс, дом Гарибальди Гарибальди курит сигару и читает газету. Появляются Франклин и Мэри, дочь Гарибальди, — они играли в теннис. Мэри хочет, чтобы Франклин поиграл с ней еще, ей нужно попрактиковаться, потому что завтра начинается турнир, но Франклин плюхается на диван и с блаженством вытягивает ноги. Ф р а н к л и н: Эта твоя дочка пытается убить меня. Г а р и б а л ь д и (задумчиво): Да, у юного поколения нет цели в жизни. Майкл встает, идет к стойке бара и, подтрунивая над Стивеном, говорит, что Мэри следует воспринимать его отказ спокойнее, — дядя Стивен просто слишком стар. Г а р и б а л ь д и: Он старый и дряхлый. Он ведет столь чистый образ жизни, что даже не знает, что такое жизнь. Вот я сам через минутку выйду и покажу тебе, как следует играть в теннис. М э р и: Ага? Болтать все мы мастера, увидимся на корте. Г а р и ба л ь д и: Давай, давай... Мэри уходит. Ф р а н к л и н: А где Лиз? Мне не удалось даже поздороваться с ней утром... Г а р и б а л ь д и: Она отправилась за покупками. Хотела уйти пораньше, чтобы успеть до того, как в магазинах начнется вся эта толчея из–за Дня независимости. Гарибальди наполняет бокалы для себя и Стивена и подходит к дивану. Г а р и б а л ь д и: Удобно? Ф р а н к л и н: Еще бы! Однако намек понят, и Стивену приходится убрать ноги с дивана. Майкл садится рядом с ним. Франклин спрашивает его, как дела у „империи Эдгарса–Гарибальди”, и тот отвечает, что все идет как обычно — масса проблем. Ф р а н к л и н: Но ты еще крепок, что же не так? Г а р и б а л ь д и: О да, я крепок и сексуален. Майкл хочет знать, когда Франклин собирается улетать. Оказывается, Стивен должен покинуть Марс следующим утром. Для главы Института Ксенобиологических исследований всегда найдется дело — постоянно появляются новые инопланетные вирусы, прибывшие на Землю на очередном корабле. Гарибальди пытается уговорить Франклина остаться еще на несколько дней, чтобы тот мог посмотреть теннисный турнир, в котором будет участвовать Мэри, — это ее первый турнир. Президент сможет обойтись без Стивена несколько дней. Однако Стивен отказывается — он бы очень хотел остаться, но не может. Он просто заглянул к ним на денек, чтобы посмотреть, как у них дела, увидеться с Лиз... Тут в комнату возвращается Мэри — она смущена и встревожена. М э р и: Папа... Там кто–то хочет видеть тебя... Гарибальди встает и подходит к двери. В комнату заходит рейнджер и передает Майклу письмо. Не говоря ни слова, рейнджер уходит. Гарибальди вскрывает письмо. Мэри встревожено смотрит на отца. М э р и: Все в порядке? Г а р и б а л ь д и: Да, да, все отлично... Он говорит дочери, что через пару минут выйдет на корт, и просит ее уйти. Резко посерьезнев, Франклин встает с дивана. Ф р а н к л и н: Это то, о чем я думаю? Г а р и б а л ь д и: Шеридан умирает. Он хочет, чтобы мы прилетели на Минбар для последней встречи перед тем... Да, перед тем... Ф р а н к л и н: Я позвоню в офис. Заказывать билеты на одного или на двоих? Г а р и б а л ь д и: Стивен, возможно, у нас с Джоном были разногласия в прошлом, но он хороший человек и он мой друг... На двоих. Франклин уходит. Гарибальди задумчиво смотрит ему вслед. Минбар Шеридан в одиночестве сидит на скамье и наблюдает за восходом солнца. Действие второе: банкет с друзьями Минбар, несколько дней спустя Франклин осматривает Шеридана. Ш е р и д а н: Ну? Ф р а н к л и н: Трудно сказать... Я никогда не понимал, что именно Лориен сделал с тобой или как энергия воздействует на твою кровь. Сведений недостаточно, чтобы сделать точный прогноз, здесь слишком много переменных величин... Ш е р и д а н: Стивен! Давай к делу. Сколько мне еще осталось? Франклин отходит от Шеридана и начинает собирать свои инструменты. Ф р а н к л и н: Это сложно сказать. В этом–то и дело. Но если угадывать... четыре–пять дней. Не больше недели. Шеридан молча застегивает рубашку и встает. Франклин безумно расстроен. Ф р а н к л и н: Я делал это сотни раз, и все еще не знаю, что сказать... Извини... Он заканчивает собирать вещи и подходит к Шеридану. С трудом поднимая глаза, он спрашивает: Ф р а н к л и н: Как Деленн воспринимает все это? Ш е р и д а н (улыбнувшись): Она минбарка. Знаешь, порой я смотрю на нее и в точности знаю, что она думает. А порой... она — тайна для меня. Между нашими культурами пропасть в миллион лет. При всех стараниях такого не преодолеть до конца — ни за сто лет, ни за двадцать. Но с ней все будет в порядке. Ее готовили для Серого Совета, если не для большего. Не думаю, что существует нечто, с чем она не смогла бы справиться... За спиной Шеридана появляется Деленн. Увидев, что Франклин и Шеридан разговаривают, она извиняется и хочет уйти. Д е л е н н: Джон... Я вернусь позднее... Ф р а н к л и н (поспешно): Нет, нет, мы закончили. Меня ждут внизу. Франклин собирается уходить, но Шеридан останавливает его. Ш е р и д а н: Скажи им, что я сразу же спущусь. И, Стивен... спасибо. Франклин уходит. Деленн пытается что–то сказать, но Шеридан не дает ей сделать это — он неестественно энергичен и жизнерадостен. Ш е р и д а н: Все улажено? Д е л е н н: Пришлось постараться, но, полагаю, получится настоящая вечеринка. Ш е р и д а н: Именно этого я и хочу — никаких печальных улыбок, запинающихся речей. Кажется, Деленн хочет сказать что–то важное, но Шеридан вновь прерывает ее. Ш е р и д а н: Не пора ли нам спуститься? А то наши гости заждались нас... Деленн с испугом смотрит на него, но все осознает и подчиняется его решению. Она проводит рукой по его щеке, Шеридан кивком головы предлагает ей идти, и, обняв друг друга, они выходят из комнаты. Столовая Шеридан и Деленн сидят друг напротив друга у торцов длинного обеденного стола. С одной стороны сидят Гарибальди (рядом с Шериданом), Иванова, с другой — Франклин и Вир. Им прислуживают минбарцы. Гарибальди рассказывает забавную историю про напившегося пак'ма'ра. Шеридан пытался выяснить у него, куда тот дел инфокристалл. Выяснилось, что кристалл был спрятан в мертвой кошке, которую съел пак'ма'ра. Пак'ма'ра вырвало прямо на Шеридана, который его тряс, от этого форма Джона начала разлагаться на глазах. Франклин и Шеридан получают огромное удовольствие от этого рассказа, Деленн улыбается, Вир внимательно слушает, а Иванова сидит молча, погрузившись в свои мысли. Когда смех затихает, в беседу вступает Вир. В и р: Знаете, Лондо никогда не любил пак'ма'ра. Считал их упрямыми, ленивыми, противными, жадными... Г а р и б а л ь д и: Они похожи на осьминожку, которого переехал грузовик. Все смеются. В и р: И это тоже! Но... однажды мы с Лондо проходили мимо апартаментов пак'ма'ра и услышали, как они поют. Ш е р и д а н: Поют? Они умеют петь? Ф р а н к л и н: В литературе об этом не упоминается... В и р: По–видимому, они делают это лишь в определенное время в качестве религиозной церемонии... В это трудно поверить, но то были самые прекрасные звуки, которые мне доводилось слышать когда бы то ни было. Я не смог разобрать слова, но музыка была переполнена печалью, надеждой, удивлением и поразительным ощущение утраты. Я взглянул на Лондо, и это было самое удивительное... По его лицу текли слезы. Я сказал ему: „Лондо, нам следует уйти, раз это расстраивает вас”. Но он просто стоял и слушал. А когда пение закончилось, он повернулся ко мне и сказал: „В нашем пантеоне 49 богов, Вир. Говоря по правде, я никогда не верил ни в одного из них. Но если хотя бы один из них существует, то боги поют такими же голосами”... Забавно. После всего, что мы пережили, что он совершил... Мне не хватает его... Все молчат. Шеридан поднимает свой бокал: Ш е р и д а н: Тост за отсутствующих друзей,... светлая им память... Г а р и б а л ь д и: Г'Кар... В и р: Лондо... Д е л е н н: Ленньер... Ф р а н к л и н: Мар... И в а н о в а (одновременно с Франклиным): Маркус... Вечером, в гостиной Уже совсем темно. Все сидят в гостиной. Вир заснул в кресле, а Гарибальди, Франклин и Шеридан негромко разговаривают друг с другом. Иванова смотрит на них, а затем незаметно уходит. Деленн следует за ней. На балконе Иванова выходит на балкон. Д е л е н н: Сьюзан, с тобой все в порядке? И в а н о в а: Все хорошо. Я просто... смотрела на Джона. Глядя на него, я бы никогда не сказала, что он... (после паузы) Это тот же самый Шеридан... Не могу представить, как ты справляешься с этим. Д е л е н н: У меня было двадцать лет для бесед и подготовки. Я готова... как только можно быть готовой. Но я начинаю тосковать... так сильно тосковать по нему, Сьюзан... И в а н о в а: Я тоже... Д е л е н н: Поэтому ты так расстроена? И в а н о в а (она садится на скамью, ее голос начинает дрожать, а на глаза наворачиваются слезы): Я похоронила так много друзей, Деленн, и это начинает возмущать меня. Похоже, что однажды мне будет даже не с кем поговорить. Никаких радостей. Я больше не знаю, что и почему я делаю... Чтобы совсем не расплакаться, Иванова меняет тему разговора. И в а н о в а: Я удивлена тем, что Дэвида нет здесь. Д е л е н н: Он отправился с рейнджерами в тренировочный полет к владениям дрази, мы могли послать ему сообщение, но Джон не захотел прерывать обучение. В тот день, когда Дэвид вступил в рейнджеры, мы договорились, что с ним не будут обращаться особым образом. (после паузы, со слезами на глазах) Нет, нет, Джон хотел повидать еще раз своих старых друзей и хотел, чтобы Дэвид запомнил своего отца таким, каким он был, а не... Голос Деленн прерывается, и теперь уже она резко меняет тему разговора. Д е л е н н: Есть нечто, о чем мы должны переговорить с тобой до твоего отлета. Как ты знаешь, два года тому назад Джон отказался вновь стать президентом Межзвездного Альянса. В качестве его заместителя комитет выбрал меня. Моим первым инстинктивным желанием было отказаться, но Джон считал, что было очень важно согласиться... И в а н о в а: Он был прав — ты прекрасно справляешься. Д е л е н н: Возможно. С этого момента Джон посвящал большую часть своего времени рейнджерам, поскольку я была занята другими делами. Когда он... покинет нас, мне нужен будет некто, кто занял бы его место во главе рейнджеров. Я бы предпочла для этой роли землянина, чтобы поддержать равновесие, созданное нами. Я надеялась, ты подумаешь о такой работе. И в а н о в а: Я? Почему я? Д е л е н н: Я знаю, что ты недовольна своей деятельностью на Земле. Здесь ты получишь возможность создать нечто новое, отвечая лишь передо мной. Никакой политики, никакой бюрократии... И в а н о в а: Я могу немного подумать? Д е л е н н: Конечно. Столько, сколько захочешь. Иванова зевает, стараясь сделать это незаметно. Д е л е н н: Ты устала. Сьюзан пытается протестовать, но Деленн уговаривает ее пойти спать. Та собирается уходить и напоследок говорит Деленн: И в а н о в а: Спасибо за предложение и... за все. Они обнимаются. В коридоре Шеридан подходит к Деленн. Д е л е н н: Джон... Ш е р и д а н: Ты говорила с ней? Деленн кивает. Ш е р и д а н: Как ты думаешь, она согласится? Д е л е н н: Думаю, может согласиться... Где остальные? Ш е р и д а н: Они относят Вира в постель. Именно там следует быть и нам с тобой... Деленн улыбается, и они уходят, обняв друг друга. В спальне Оба не могут заснуть. Д е л е н н: Я думала, ты хочешь спать.. Ш е р и д а н: Не спится... Знаешь, что завтра за день — по земному календарю? Воскресенье. Когда я был мальчишкой, каждое воскресенье отец вывозил нас покататься. Мы никогда не знали, куда направляемся. В этом заключалась половина всего удовольствия. Мы просто выезжали. Он говорил „выбирайте направление”, один из нас указывал куда–то, и мы ехали. Завтра воскресенье, Деленн. И я собираюсь прокатиться... Деленн не может слышать это и отворачивается. Она едва сдерживает слезы. Воцаряется долгое молчание. Наконец, справившись с собой, Деленн задает вопрос: Д е л е н н: А остальные? Ш е р и д а н: Я улечу рано утром, прежде, чем они встанут. Нет смысла будить их. Мы уже пообщались, сказали все, что хотели сказать. Еще что–нибудь лишь помешало бы. Я хочу ощутить под собой космос напоследок. Именно ему я принадлежу. Всегда принадлежал. Кроме того, все, что мы создали здесь, в Альянсе, стало наполовину реальностью, наполовину мифом. И если все закончится здесь, то это будет похоже на все остальное. Но если это закончится где–то там,... они будут помнить. Тебе будет немного легче удерживать остальных. Да и другие минбарцы одобрят. Ведь это их идея уходить к морю и так далее. Д е л е н н (со слезами на глазах): Всегда мыслил стратегически, даже сейчас. Ш е р и д а н: Ну, ты же и любишь меня за это, не так ли? Деленн поворачивается к нему. Д е л е н н: Нет. Есть много причин, но этой среди них нет. Ш е р и д а н: И последнее... Завтра не должно быть разговоров об этом. Я хочу, чтобы это был хороший день, счастливый день. Я хочу этого. Я безумно хочу этого. Д е л е н н: Тогда так и будет. Они крепко обнимают друг друга. Действие третье: воскресный выезд Шеридана Комната Шеридана, в зеркале Шеридан появляется перед зеркалом. Он поправляет форму (это та самая форма, которую подарила ему Деленн — „Церемонии света и тьмы”). Убедившись, что все в порядке, он отходит от зеркала. В коридоре Шеридан заворачивает за угол и видит перед собой Деленн. Она в праздничном платье. Шеридан с восхищением смотрит на нее. Д е л е н н: Доброе утро. Ш е р и д а н: Доброе утро. Д е л е н н: Я давно не видела тебя в этой форме. Она хорошо выглядит. Ш е р и д а н: Спасибо. Немного жмет кое–где. Должно быть, подсела, пока лежала в шкафу. Д е л е н н: Да, уверена, что именно так и было. Ш е р и д а н: Ты выглядишь очень красивой. Д е л е н н: Один довольно надежный источник сообщил мне, что сегодня по земному календарю воскресенье. По воскресеньям все принаряжаются, не так ли? Ш е р и д а н: Верно... Шеридан протягивает руки к ней, но Деленн резко отворачивается — она с трудом сдерживает слезы. Д е л е н н: Ты уже выходил из дома? Сегодня отличный день. Идеальный день для воскресной прогулки. Шеридан, стоя за ее спиной, опускает взгляд. Ш е р и д а н: Идеальный... день. Д е л е н н: Остальные скоро проснутся. Если ты уходишь, тебе следует уйти сейчас, пока еще сможешь. Шеридан кладет руку ей на плечо, и Деленн не выдерживает. Она поворачивается и обнимает его. Шеридан прижимает ее к себе. Они долго стоят, не в силах пошевелиться. Ш е р и д а н: Доброй ночи, моя любовь,... ярчайшая звезда на моем небосклоне... Д е л е н н (сквозь слезы): Доброй ночи. Ты.. был моим небосклоном, моим солнцем и моей луной... По щекам Шеридана текут слезы. Огромным усилием воли Шеридан отстраняется от нее и успокаивающе улыбается. Он долго смотрит на Деленн, нежно прикасается рукой к ее щеке, а затем поворачивается и медленно уходит. Деленн с ужасом глядит ему вслед. В конце коридора он останавливается, Деленн протягивает вперед руку, словно в надежде остановить его. Шеридан несколько мгновений стоит к ней спиной, а затем уходит, так и не обернувшись... В космосе Поблизости от Вавилона 5 виден земной эсминец. Открывается зона перехода, и „Белая звезда” выходит из гиперпространства. Вавилон 5, таможня Шеридан идет по коридору. Охранник стоит у стойки и читает газету. Заметив президента, он убирает ее. Шеридан на минуту останавливается и с осуждением смотрит на охранника. Когда он отходит, охранник вновь достает газету. Шеридан оглядывается по сторонам. Раздаются торопливые шаги, и к Шеридану подбегает офицер. Н и л с: Коммандер Нилс. Извините, никто не сообщил мне о вашем прибытии... Ш е р и д а н: Ничего, ничего. Я просто оказался поблизости и подумал, что стоит заглянуть к вам. А где все? Нилс нервно оглядывается по сторонам. Н и л с: Здесь только я, ликвидационная группа и еще несколько... Ш е р и д а н: Что за ликвидационная группа? Н и л с: Извините. Об этом еще не было объявлено публично, думаю, они все еще работают над пресс–релизом... Поскольку станция несколько лет тому назад была возвращена Земному Содружеству, учитывая все эти урезания бюджета и то, что многие задачи Вавилона 5 теперь выполняет Межзвездный Альянс,... никто больше не прилетает на станцию. Она стала ненужной... Ш е р и д а н (мрачно): Ненужной... Н и л с: Да, сэр. Купол Земли приказал списать ее и ликвидировать. Мы не можем просто оставить ее, она станет угрозой для навигации... Ш е р и д а н: Конечно... Шеридан дотрагивается рукой до стены. Ш е р и д а н: Похоже, мы по–прежнему связаны друг с другом, даже сейчас... Н и л с: Сэр? Ш е р и д а н: Ничего... Неожиданно Шеридана охватывает слабость. Н и л с: С вами все в порядке? Ш е р и д а н: Все хорошо, хорошо. Просто устал после долгого перелета... Н и л с: Не хотите ли осмотреть станцию? Я найду кого–нибудь, чтобы сопровождать вас... Ш е р и д а н (сухо): Я знаю дорогу, коммандер. „Зокало” „Зокало” выглядит мрачным и пустым — ни одной живой души, ни вывесок, ни украшений, пустые стойки и стеллажи. Шеридан оглядывается по сторонам, и им вновь овладевают воспоминания („Вызов”). Слышится голос посла хаяков: Х а я к (голос за кадром): Шеридан погиб, пытаясь атаковать За'ха'дум. Никто из тех, кто отправляется туда, никогда не возвращается живым! Появляется изображение Шеридана: Ш е р и д а н: Мы можем покончить с этим. Не только сейчас, не только на следующую тысячу лет, а навсегда. (Толпа ревет в знак одобрения). Позади Шеридана появляется Зак — он одет в форму Земного Содружества. З а к: Слышите их, не так ли? Шеридан поворачивается. Ш е р и д а н: Черт возьми, что ты здесь делаешь — я думал, ты улетел на Землю? З а к: Да, улетел, но затосковал и шесть месяцев назад вновь поступил на службу сюда. Я же говорил, что буду здесь, когда погасят огни... Ш е р и д а н: Это объясняет, почему письмо вернулось назад... З а к: Какое письмо? Ш е р и д а н: Никакое, никакое... Так что ты говорил о том, чтобы „слышать их”? З а к: А, это место... Четверть миллиона людей прилетали и улетали каждый день в течение двадцати пяти лет. В каждой части станции можно найти чьи–то следы. Слой за слоем, целые жизни... Бывали времена, когда я думал, что никто из нас не останется в живых. Кто–то не выжил. Но они сделали все, что обещали сделать, и никому не удастся отнять этого ни у нас, ни у этого места... Шеридан думает о чем–то своем. З а к: Так здесь будет церемония? Ш е р и д а н (отвлекаясь от своих мыслей): Что? З а к: Я думал, вы прилетели для этого. Церемония закрытия... Ш е р и д а н: Нет, нет. Я не могу остаться, я просто не мог не остановиться... Слово „остановиться” вновь пробуждает воспоминания: Л о р и е н: А затем однажды он просто остановится... З а к: С вами все в порядке? Ш е р и д а н: Все в порядке, спасибо, Зак. З а к: Что–нибудь перекусите? Ш е р и д а н: Нет. Мне бы хотелось, но у меня нет времени. Я просто хотел... прилететь сюда... и оглядеться... Мне действительно пора лететь. Зак решает проводить Шеридана. Они оба поворачиваются и уходят по коридору. З а к: Куда вы направляетесь? Ш е р и д а н: Система Корианы, где мы выиграли войну с Тенями. „Белая звезда” Шеридан сидит в кресле. Он с большим трудом произносит слова — видно, что с каждым мгновением у него остается все меньше сил. Ш е р и д а н: Компьютер. Проложить курс. К о м п ь ю т е р: Цель? Ш е р и д а н (после паузы): Кориана VI. Как можно быстрее... Действие четвертое: огни гаснут „Белая звезда” У Шеридана почти не осталось сил, он дышит с большим трудом. К о м п ь ю т е р: Приближаемся к системе Корианы... Приближаемся к системе Корианы... Ш е р и д а н (с огромным усилием): Прыжок... в обычное пространство. „Белая звезда” выходит из гиперпространства поблизости от Корианы VI. Минбар Деленн лежит на кровати, но не спит. Она проводит рукой по подушке Шеридана, поворачивается на другой бок и в отчаянии прижимает к себе его подушку... „Белая звезда” К о м п ь ю т е р: Внимание! Индикаторы жизненного уровня пилота приближаются к опасной зоне. Ш е р и д а н (с трудом, тяжело дыша): Выключить мониторы. Выключите их все... Слишком много шума... Все смолкает, и Шеридан с облегчением вздыхает. Ш е р и д а н: Лучше... Минбар Деленн неподвижно лежит на постели, прижимая к себе подушку Шеридана. „Белая звезда” Глаза Шеридана начинают закрываться. Он с трудом приоткрывает их и видит перед собой странное свечение. Раздается голос Лориена, сопровождаемый эхом: Г о л о с: Кто ты? Что ты хочешь? Почему ты здесь? Неожиданно голос доносится откуда–то поблизости, и теперь он звучит так, словно Лориен просто стоит позади Шеридана. Г о л о с: Куда ты направляешься? Шеридан поворачивает голову и обнаруживает, что Лориен действительно стоит позади него. Л о р и е н: Ты думал, мы позабыли про тебя? Мы ожидали тебя. Ш е р и д а н: За Пределом? Л о р и е н: Да. Ш е р и д а н: Здесь столько всего, что я по–прежнему не понимаю... Л о р и е н: Так и должно быть. Ш е р и д а н: Смогу ли я вернуться? Л о р и е н: Нет. Это путешествие закончено. Новое начинается. Пора... отдохнуть. Шеридан молча принимает это как неизбежное. Он поворачивается назад и смотрит в иллюминатор. Мостик заливает белое сияние. Ш е р и д а н: О... Взгляните... Солнце восходит... Глаза Шеридана закрываются, и контуры его лица тонут в ослепительном свете... В космосе Сияние исходит из иллюминатора „Белой звезды”, и через несколько мгновений все гаснет... Минбар Кровать Деленн пуста, посередине лежит смятая подушка Шеридана... И в а н о в а (голос за кадром): Несколько дней спустя экспедиция к системе Корианы обнаружила корабль Шеридана. Вавилон 5, Красный сектор Иванова идет по коридору опустевшей станции. У лифта ее ждут Вир, Зак, Деленн, Гарибальди и Франклин. И в а н о в а (голос за кадром): Но они так и не нашли его самого. Все люки были задраены, но внутри корабля не было следов Шеридана. Многие минбарцы верят, что однажды он вернется, но за всю свою жизнь я так и не увидела его снова. Иванова подходит к ним. И в а н о в а: Они готовы. Она оглядывается и молча заходит в лифт. Вир, тоже не произнося ни слова, на прощание машет рукой — так, как он махал Мордену. Зак вздыхает, оборачивается и смотрит на Деленн, которая стоит позади него. Обняв ее, он вместе с ней заходит в лифт. Франклин и Гарибальди смотрят друг на друга, словно собираясь что–то сказать. Не сумев найти подходящих слов, Франклин похлопывает Гарибальди по плечу и следует за остальными. Гарибальди остается один. Он с тоской оглядывается, берет с полки небольшой бокал, и тоже заходит в лифт. Двери лифта закрываются. В коридоре Ролик в формате AVI, 240х180, продолжительностью 0:57 (5 172 480 байт). Техник подходит к панели управления и выключает свет. В космосе Огни на станции гаснут. Из Доков появляется последний челнок. Челнок пролетает через почетный караул кораблей различных рас. Корабли поворачиваются вслед за челноком. И тут станция взрывается. И в а н о в а (голос за кадром): Вавилон 5 был последней из станций серии Вавилон. Другой никогда не будет. Марс, дом Гарибальди На столе стоит кубок — награда за победу в теннисном турнире. Двери тихо открываются, в комнату заходит Гарибальди. Он видит Мэри, которая сладко спит на диване. И в а н о в а (голос за кадром): Он изменил будущее и изменил нас. Он научил нас, что мы должны создавать будущее сами... или другие сделают это за нас. Гарибальди подходит к дочери и с нежностью дотрагивается до ее волос. Земля Франклин и врачи везут больного пак'ма'ра по коридору. И в а н о в а (голос за кадром): Он показал нам, что мы должны заботиться друг о друге, потому что если не мы, ... то кто же? Прима Центавра, покои Вира Придворные, стоя у дверей, недовольно переговариваются. Центаврианка, сидевшая на постели, встает и подходит к Виру, который сидит за столиком рядом с Заком. Зак разговаривает с Виром и одновременно зачеркивает что–то на листе бумаги, лежащем перед ним. Центаврианка предлагает Виру расслабиться, Вир послушно встает, но Зак хватает его за плечо и заставляет вновь сесть. И в а н о в а (голос за кадром): И силы черпаются порой из самых неожиданных источников. Минбар Иванова стоит перед зеркалом. На ней одежды Энтил'за. И в а н о в а (голос за кадром): Но самое главное, как мне кажется, — он подарил нам надежду, что всегда можно будет начать все заново... даже таким, как мы. Иванова выходит из комнаты и останавливается — она видит, что на балконе неподвижно сидит Деленн. И в а н о в а (голос за кадром): А Деленн... каждое утро, пока она была жива, вставала до рассвета и наблюдала за восходом солнца. Иванова уходит. Деленн продолжает сидеть неподвижно и смотреть на солнце. Неожиданно на краткое мгновение рядом с ней появляется Шеридан. Деленн поворачивается к нему, но он уже исчезает. Она вновь смотрит на солнце и поднимает руку — в точности так, как она подняла руку в надежде остановить Шеридана, когда он уходил... Финальные титры Г о л о с: А теперь для тех из вас, кто собирал эти данные для архивов „Межзвездных новостей”... Быстро прокручиваются кадры, на которых показаны все, кто работал над Хрониками. После этого появляется изображение всей съемочной группы. Над их головами пролетает флот „Белых звезд”. Г о л о с: Эта программа финансировалась за счет гранта Мемориального фонда Анла'шок. Джон Шеридан Сьюзан Иванова Майкл Гарибальди Деленн Стивен Франклин Ленньер Маркус Коул Вир Котто Зак Аллен Лита Александер Г'Кар Лондо Моллари